'Фантастика 2025-10'. Книги 1-31 - Макс Вальтер

И Настя извивалась, пластичная, гибкая, юная. Бёдра, затянутые в узкие бархатные брюки, плыли из стороны в сторону, перетекали волнами. Змеились красивые сильные руки. Каждый пальчик вытанцовывал свою партию, как у байлаоры, отжигающей фламенко. Бубен звенел, захлёбываясь от восторга.

Но ярко-красный, огненный цветок

Ты сорвать однажды захотела

И опять как белый мотылёк

На его сиянье полетела.

Только сложится нелегко

Дружба пламени с мотыльком.

Настя выкрикнула что-то восторженно, закружилась, рискуя свалиться с бочки, постукивая себя по бедру медноголосым бубном, продолжая заливаться соловьём.

Попутно знойно-манящим взглядом осмотрела весь трактир.

Атаман исчез. Его совершенно точно не было среди гостей «Королевской трапезы».

«Отлично! Значит, всё идёт по плану. Осталась сущая ерунда – удерживать их внимание до тех пор, пока Эл вернётся. С бумагами. А в том, что он вернётся с ними – я не сомневаюсь!»

Лучше мало да без тоски

Жить как белые мотыльки

И летать себе недалеко от земли.

Настя перескочила с одной бочки на другую, легко и ловко, словно по воздуху перелетела, как тот самый мотылёк, о котором она пела.

На неё, конечно, и так все смотрели, но всё-таки отвлекать гвардейцев надо было особо тщательно.

Потому она решила ненавязчиво подобраться к особо охраняемому объекту.

В общем, ладилась нелегко

Дружба пламени с мотыльком.

Настя перепрыгнула на очередную бочку в двух шагах от того самого заветного стола Королевских Смотрящих…

Как бы тонкие крылышки

Не опалить.

Тут дозорных и прорвало!

Сразу несколько бравых телохранителей дёрнулось вперёд, дабы отогнать сумасбродную рыжую девицу от представителей власти Филофдора.

Но трио Королевских Смотрящих никакой угрозы в Насте не увидело. Бородач махнул раздражённо, и вояки послушно отступили, не посмев её тронуть, но всё-таки не спускали глаз с Рыжей, смотрели пристально. А ей это и требовалось!

Резвой козочкой перескочив с бочки на стол, Рыжая прокралась кошачьей походкой в центр, аккуратно ступая меж громадных блюд и узкогорлых кувшинов.

Она лучезарно улыбалась толстякам, хотя её так и передёрнуло от брезгливости. Но роль требовала соблазнительной улыбки и завлекающего взгляда. И Рыжая старалась, как могла, теперь уже исполняя свой пламенный танец для этой троицы.

Кайл, глядя на выкрутасы Насти, не выдержал, снова подскочил, с явным намерением спустить последнюю с небес на землю.

– Дэини, немедленно прекрати! Вернись за наш стол! – умоляюще воскликнул он, безуспешно пытаясь ухватить проворную девчонку. Добавил, обращаясь уже к Смотрящим: – Прошу нас простить, ваши милости! Я сейчас её уберу. Простите!

– Зачем же? Она нам вовсе не мешает, – усмехнулся самый толстый из трёх, облизнул губы плотоядно. – Не так ли, милорды?

Глаза у него поблёскивали как-то нездорово.

– Так и есть, – согласно кивнул бородач. – Давно я уже не трапезничал столь весело и приятно. Танцуй, танцуй, моя ягодка! Не слушай его!

Настя улыбнулась в ответ, нагнувшись грациозно, подхватила бокал с вином. И продолжала крутить задом в опасной близости от трёх Королевских Смотрящих, не обращая никакого внимания на полукровку.

– И всё-таки я заберу свою женщину, – твёрдо сказал Северянин, окликнул резко и зло: – Дэини!

Настя обернулась нехотя, глянула свысока, шикнула пренебрежительно:

– Пошёл прочь!

Кайл схватил её за руку, против воли стаскивая со стола. Романова взбрыкнула, вырываясь.

Но ей это не удалось. Однако увести её Северянин тоже не успел.

Дорогу ему преградили сразу несколько молодчиков из охраны. Кайл замер настороженно, отпустил Настю, выжидающе посмотрел на толстяков.

– Ты что не слышал, что тебе сказали? – спокойно и лениво поинтересовался тот, что казался старше. – Пшёл вон!

Гвардейцы расступились, давая дорогу, и тотчас сомкнулись снова, неодолимой преградой встав между полукровкой и Рыжей.

Настя почувствовала себя пойманной в ловушку, но, совладав с этим неприятным ощущением, снова улыбнулась игриво и благодарно.

– Ну а ты, милая, иди к нам сюда, поближе! – бородатый (кажется, Флоу) приглашающе кивнул на кресло рядом с собой. – Выпьешь?

– Если только за ваше здоровье!

– Давай! Ты – за нас, мы – за тебя!

Кубки схлестнулись, расплёскивая бордовые капли.

– Эй, эй, ваша милость! Ну что за бестактность? – упрекнула Романова, пытаясь отодвинуться подальше от назойливого бородача.

Она старалась сохранить дружелюбный тон, несмотря на желание от души врезать толстяку, который уже начал распускать руки.

– Да ладно недотрогу строить! – усмехнулся криво лысый Хлудо. – Кто теперь поверит? После таких-то плясок…

– Подумаешь! – фыркнула Настя, собирая остатки мужества в кулачок. – Танцы – это всего лишь танцы. Я – честная женщина. Может, вы меня как-то неверно поняли? Я мужчине своему верна. Просто разозлилась на него сегодня. Пожалуй, хватит с него… Не стану больше испытывать его терпение, а вас от трапезы отвлекать. Милорды, благодарю за гостеприимство! Мне пора…

Не успела Рыжая вскочить с места, как её тут же силой усадили обратно.

С одной стороны – огромный, как гора, Харлу, с другой – Флоу. А напротив глумливая ухмылка Хлудо.

– Шустрая какая! Куда ты так спешишь? – хмыкнул бородатый, сгрёб одной рукой за талию, прижимая к рыхлому потному боку. – Вечер длинный, а ночь ещё длиннее… Не торопись!

– Меня муж ждёт! – пискнула Рыжая, упираясь, что было сил.

– Ишь ты, непостоянная какая! – осуждающе покачал седой головой Харлу. – То прочь от мужа сбежала, то обратно к нему рвётся. Придётся теперь ему обождать. А тебе посговорчивее быть… А то, может так случиться, что нескоро вы ещё Филофдор покинете. Муж твой давеча бумаги хотел получить, так? Вот и догадайся, как ему помочь!

– Да за кого вы меня принимаете? Я – миледи! – возмутилась Настя, вырываясь из склизких потных рук.

– Это ты, девка, за кого нас принимаешь? – зашипел озлобленно лысый. – Думаешь, вот так можно задом у нас перед носом покрутить и сбежать потом? Мы отказов не принимаем. В этом городе – всё принадлежит нам. И ты – не исключение. Хочешь, чтобы вас с твоим мужиком живыми отпустили, сядь на место и рот закрой! И, пока я не позволю, сиди и пискнуть не смей!

Рыжая замерла испуганным маленьким зверьком, переводя затравленный взгляд с одного толстяка на другого, покорно шагнула вперёд, когда Хлудо властно протянул к ней растопыренные короткие пальцы, и неожиданно плеснула в хмурые круглые лица вином из кувшина.

Хмельной багрянец живописно растёкся по пёстрым одеждам.

Троица Смотрящих возмущённо взвыла,