День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

— Не думаю, что мы сейчас в таком положении, чтобы проводить операции подобного масштаба. Япония, конечно, это не Штаты, но их армия, вернее, Силы самообороны, оснащены и обучены по американским стандартам. И им не нужно держать контингенты в десятке стран по всему земному шару, а это значит, что японцы могут бросить против нас все, что имеют, не опасаясь за тылы. Это авантюра. Если ввяжемся, поражение почти неизбежно, а я не готов показать всему миру слабость России. Нас тогда просто разорвут на куски безо всяких американцев.

— Все не так плохо, как может казаться, — покачал головой Ринат Сейфуллин. — Я не военный специалист, но привлек экспертов, мнению которых полностью доверяю, прежде, чем озвучить свой замысел. Да, война и оккупация нанесли обороноспособности страны ущерб, который сложно оценить объективно, но положение наше далеко от катастрофического. Мы еще на многое способны, господа. Ведь я не предлагаю прямо сейчас штурмовать Токио, а лишь выбить врага с ограниченной территории. Вы, господин Лыков, опасаетесь, что мы не выдержим, не рассчитаем силы и надорвемся на глазах всего мира. Да, если такое случится, нас сомнут. Но есть и обратная сторона медали. Даже после изгнания американцев нас многие не принимают всерьез, не верят, что мы сможем защитить себя. Россию могут растащить по кускам и без особого повода, просто перестав нас бояться. Страна сейчас похожа на больного, только вставшего на ноги после сильной лихорадки, никто не верит, что мы способны защитить себя. И потому демонстрация наших возможностей, эффектная, такая, чтобы дошло до каждого, необходима. Нужно избежать риска, все рассчитать и спланировать, чтобы не было конфуза, но эта операция нам нужна. Пусть все задумаются над тем, что мы скрываем, какие резервы еще не раскрыли, и что может ждать наших врагов.

Сейфуллин по очереди взглянул на сидевших за столом людей, тех, кто держал в натруженных руках судьбу России, и видел в ответных взглядах зарождавшееся понимание. Те, кто слушал его, были готовы согласиться с прозвучавшими доводами. Да, это было рискованно на грани фола, но это было необходимо. И все же сомнения оставались.

— Нам бы сейчас больше думать об обороне, а не о наступлении, — заметил Вадим Захаров. — Сперва нужно защитить то, что имеем. Те же американцы никуда не исчезли и ничего не забыли. Пройдет немного времени, они придут в себя и тоже попытаются на деле всех убедить, что Соединенные Штаты — единственная сверхдержава. Они нанесут удар, и долго ждать не придется.

— Мы способны себя защитить. Наш ядерный потенциал ослаблен, но он есть. Три из пяти стратегических подводных ракетоносцев лежат на океанском дне вместе с экипажами, остальные стоят в базах в полностью небоеспособном состоянии, с заглушенными реакторами. Флот вообще понес наибольшие потери и о господстве на море нам не стоит задумываться еще очень долго, хотя кое-что удалось сохранить и уже восстановить. С Дальней авиацией картина почти столь же печальна. В первые часы наступления американцы нанесли удар по базе стратегических бомбардировщиков в Энгельсе, и большая часть Ту-160 и Ту-95 уничтожена или серьезно повреждена и может быть введена в строй только после длительного ремонта, а это многие месяцы. Но у нас остаются еще межконтинентальные баллистические ракеты наземного базирования. Американцы неплохо поработали, выводя их из строя. Жидкостные ракеты Р-36МУТТХ и УР-100НУТТХ они превратили в металлолом, просто слив с них топливо. Заправка одной ракеты тоннами высокотоксичного гептила — процедура сложная и опасная, требующая высокой точности. Ракеты «Тополь» и «Тополь-М» шахтного базирования пострадали значительно меньше, с них лишь сняли боевые части, которые можно установить на ракеты довольно быстро. В течение пары месяцев мы получим несколько десятков МБР, и этого хватит, чтоб остановить любого агрессора. Но, главное, у нас есть мобильные комплексы «Тополь-М», полностью боеготовые. Янки устроили за ними настоящую охоту, бросили на поиски «стеллс»-бомбардировщики В-2, но сумели выследить и уничтожить лишь три пусковые установки. И затем часть ракетных комплексов отстаивалась в какой-то глуши, заштатных гарнизонах, где их никто не искал. Мы уже сейчас способны нанести ядерный удар, причинив любому противнику неприемлемый ущерб, даже американцам с их хваленой ПРО. Термоядерная боеголовка в пятьсот килотонн, падающая на Вашингтон или Лос-Анджелес — это серьезный аргумент, и такая угроза остудит горячие головы на Капитолии. К тому же у нас есть тактическое ядерное оружие, сотни зарядов, которые можно хоть сейчас передать в войска со складов. Все поймут, что в ситуации, когда обычных вооружений у нас мало, атомное оружие может быть применено с высокой вероятностью, поймут, и крепко задумаются, стоит ли связываться с нами. А пока они думают, мы восстановим армию. Целями американских бомб и ракет были причалы и аэродромы, а не стапели или сборочные цеха, так что производить современную технику мы способны и сейчас. Весь народ охвачен сейчас настоящим энтузиазмом, каждый готов трудиться, не покладая рук, и мы возродим то, что было уничтожено. Но на это нужны даже не месяцы, а годы. И чтобы выиграть время, прямо сейчас необходима демонстрация наших возможностей, и лучшей сценой для такого спектакля является Сахалин.

— Кто будет выбивать с островов японцев? — поинтересовался Захаров, не дав Сейфуллину завершить свою речь. — Наша армия — это несколько бригад, тысяч тридцать бойцов, которые нужны одновременно всюду.

— Людей, умеющих воевать и готовых сделать это, хватает. В Приморье уже формируются сводные десантные бригады из бывших моряков-«тихоокеанцев», морпехов, армейцев. Добровольцы найдутся, стоит только намекнуть, что мы задумали. Костяком станут партизанские отряды, самая боеспособная часть наших вновь создаваемых вооруженных сил. Ну а техники для них на базах хранения полно еще со времен Союза. Есть и танки, и самоходные орудия, и даже тактические ракеты.

Теперь уже Валерий Лыков перебил министра экономики, заметив:

— Десант на Сахалин нужно еще доставить вместе с этими танками и прочим. Но в воздухе господствует авиация противника, а на море — его флот. Что мы противопоставим сотням японских истребителей и десяткам мощнейших эсминцев, созданных, кстати, на основе американских образцов?

— Я думал об этом. Проблема решаема. У нас не хватит сил высадить десант, например, на Гавайях, но до Сахалина мы доберемся. Самолеты и корабли с войсками проделают почти весь пути в зоне действия ЗРК большой дальности, так что с воздуха им опасность не угрожает. А японские эсминцы нам тоже есть чем встретить и занять на то время, пока транспорты достигнут побережья Сахалина.