Путь феникса - Вадим Проскурин

— Что ты видел? — перебил его Джон.

— Всё, — ответил Длинный Шест. — Начиная с момента, когда ваша божественность вышла на крыльцо.

— Не называй меня божественностью, — потребовал Джон. — Обращайся ко мне просто «сэр Джон». Что ты понял?

— Как вам угодно, сэр Джон, — сказал Длинный Шест. — Я понял, что артефакт, одетый на ваши глаза, позволяет вам видеть в темноте, но не позволяет различать лица. Вы подстерегли эльфов и оглушили их какой-то магией. Затем вы поубивали всех оглушенных эльфов, кроме одного. По-моему, это из вождь был. Его вы разоружили и отпустили, передав на словах какое-то сообщение, я не расслышал, какое именно. Затем вы полили себя эльфийской кровью. Осмелюсь осведомиться, это был ритуал или вы желаете изобразить, будто вы победили эльфов одним только мечом, без помощи магии?

— Второе, — сказал Джон. — Кроме того, я не отпускал эльфийского вождя. Эльфов было девятнадцать, а не двадцать, кольчугу я снял с кого-то из них. Так ты должен говорить всем, кто спросит.

— Конечно, сэр Джон, — кивнул Длинный Шест. — Вы позволите переложить трупы наиболее живописным образом?

— Мы сделаем это вместе, — сказал Джон. — Аленький Цветочек, держи факел.

Аленький Цветочек взяла факел и тихо произнесла:

— Божественность. Магия. Сэр Джон, я дура.

Длинный Шест закашлялся, было ясно, что он старается подавить смех.

— Я дура! — повторила Аленький Цветочек. — Я говорила… я оскорбляла бога!

Джон улыбнулся и сказал:

— Теперь ты понимаешь, почему меня не задели твои оскорбления.

— Господи! — воскликнула Аленький Цветочек и опустилась на колени.

— Факел держи! — рявкнул Джон. — Стой смирно и факел держи. Нечего тут коленопреклонение устраивать, я этого не люблю.

— Могу ли я осведомиться, сэр Джон, под каким именем вы известны человекообразным? — спросил Длинный Шест. — Я долго думал над этим вопросом, но не смог придти ни к какому выводу. У вас целы оба глаза, так что вы не Один и не Мойше Даян. Для Тора вы слишком мудры, для Будды — слишком воинственны, для младших богов — слишком могущественны. Небесный огонь на закате — это ведь вы вызвали?

— Я вызвал, — согласился Джон. — Ты льстишь мне, когда говоришь, что я могущественен. Но я не уверен, можно ли меня называть богом, я даже на аватара не вполне тяну.

— Я был бы счастлив выслушать вашу историю, — сказал Длинный Шест.

— Ты выслушаешь ее в свое время, — сказал Джон. — Если, конечно, ты согласен служить мне.

— Я согласен, — сказал Длинный Шест. — Мне нужно выполнить какой-то ритуал или принести клятву?

— Ничего не нужно, — сказал Джон. — Твоего согласия достаточно.

— Я бы хотел задать один вопрос, — сказал Длинный Шест. — Некоторое время назад я вдруг подумал одну мысль, и потом мне стало казаться, что ее послали мне боги. Почти наверняка это была Никс Милосердная, но я не вполне уверен…

— Короче, — перебил его Джон. — Что за мысль?

— Мне подумалось… гм… не знаю, как это выразить, чтобы это не прозвучало оскорбительно…

— Выражай как можешь, — сказал Джон. — Меня трудно оскорбить. Вон, Аленький Цветочек подтвердит.

— Хорошо, — сказал Длинный Шест. — Так вот, мне подумалось, что орки и люди… гм… ну, что общепринятые обычаи, что орки как бы…

— Ты хочешь сказать, что, оценивая человекообразного, надо смотреть не на татуировку, а на ум и совесть? Что умный и честный орк должен стоять выше глупого и бесчестного человека?

— Да, примерно так, — сказал Длинный Шест. — Я не осмеливался…

— Зря не осмеливался, — сказал Джон. — Я считаю, что ты абсолютно прав. Я считаю, что полукровки, по уму равные людям, должны считаться людьми. И я хочу, чтобы стало так, как я считаю.

Длинный Шест принял торжественную позу, откашлялся и начал говорить:

— Клянусь служить…

— Не клянись! — перебил его Джон. — Ненавижу этот обычай.

— Так вы — Джизес Крайст? — удивился Длинный Шест. — Он тоже не любит клятвы… А ведь все сходится! Во втором пришествии…

— Я не Крайст, — заявил Джон. — И достаточно об этом. Ты все узнаешь в свое время. Давай лучше трупы раскладывать. Для начала, я думаю, надо томагавки раскидать вокруг.

— Да, но не все, — сказал Длинный Шест. — Вы напали на эльфов внезапно, некоторые воины не успели достать оружие. По-моему, так будет более правдоподобно.

— Сэр Джон, — подала вдруг голос Аленький Цветочек. — Помнится, вы говорили…

— Для тебя я просто Джон, — перебил ее Джон. — После того, что было между нами… И не надо обращаться ко мне на вы.

— Как тебе угодно, Джон, — сказала Аленький Цветочек. — Ты однажды говорил… или не однажды… что… гм… можешь сделать меня человеком.

Длинный Шест вздрогнул и выронил покойника, мертвая голова громко ударилась о какой-то камень и, кажется, раскололась.

— Я могу превратить орка в человека, — подтвердил Джон. — Но не в любом месте. Нужен особый… гм… алтарь, скажем так. Я знаю, где он находится, я там был и собираюсь посетить это место еще раз. Но не думаю, что это случится раньше, чем через двести дней, а скорее, через пятьсот.

— Ваша волшебная татуировка создана этим алтарем? — спросил Длинный Шест. — Мне не померещилось, что ваш индюк живой?

— Тебе не померещилось, он действительно умеет двигаться, — ответил Джон. — Но он не живой, хотя… Тут все очень сложно, на самом деле. Есть такое слово — нанотехнология…

— Погодите! — воскликнула Аленький Цветочек. — Джон, ты пошутил однажды, что раньше был… гм…

— Я не шутил, — сказал Джон. — Раньше я был орком-полукровкой, таким же, как вы оба. Но в один прекрасный день в меня вселился дух… богом его назвать вряд ли можно, хотя…

— Орк-аватар! — воскликнул Длинный Шест, тут же хлопнул себя по губам и пробормотал: — Извините. Сэр Джон, я буду служить вам до самой смерти и исполню любое ваше повеление, чего бы мне это ни стоило. Это не клятва, сэр Джон, я просто объясняю то, что есть.

— Я тоже, — поддакнула Аленький Цветочек.

— Спасибо, — сказал Джон. — Я очень тронут. Давайте теперь закончим наше дело. Аленький Цветочек, посвети вот сюда. Нет, чуть дальше, да, вот сюда, спасибо. Длинный Шест, хватай этого за ноги, положим его поверх вот этого крест-накрест, по-моему, очень живописно будет. Вот так, отлично. Теперь вот этого…

5

Первоначально Джон собирался отправиться в основной загон поутру, но этот план пришлось скорректировать. Оказывается, Длинный Шест прибыл в штрафной загон тайно, ничего не сказав Майку, и должен вернуться обратно так же тайно, чтобы не создавать проблем. Но так в чем-то даже лучше.

Не успел Джон позавтракать, как в балаган явился Трутень, его сопровождал молодой орк, одетый как женщина. При виде Джона оба орка упали на колени и синхронно стукнулись лбами об пол, в этот момент Аленький Цветочек хихикнула. Трутень почтительно поприветствовал Джона, попросил разрешения забрать окровавленную рубаху рыцаря, чтобы постирать, а также употребить в пищу тела врагов, добытых величайшим рыцарем в честном бою. Джон разрешил и то, и другое.

Позавтракав, Джон вышел из балагана прогуляться, но вскоре вернулся обратно. Стоило ему появиться на улице, как вокруг сразу собралась толпа. Орки глядели на него почтительно и восхищенно, показывали пальцами, что-то говорили друг другу. Они любовались героем издали, не приближаясь к Джону ближе чем на пятьдесят шагов, а когда взгляд Джона натыкался на кого-то из них, этот кто-то смущенно отворачивался и делал вид, что он вовсе не поглазеть пришел, а занят делом, вот только забыл, каким именно. Поначалу это было забавно, но вскоре начало раздражать. А потом Джон вспомнил, что человек-рыцарь должен смотреть на то, как человекообразные разделывают других человекообразных, не с аппетитом, а с отвращением. Так что он решил вернуться в балаган.

Джон и Аленький Цветочек отправились в путь после обеда. В седельной сумке Джона лежал сундучок с артефактами, вместо другой сумки к седлу был приторочен мешок с консервами. На лошадь Аленького Цветочка навьючили трофеи: гранатомет, кольчугу и скальпы. Ручные гранаты Джон спрятал в сундучок к артефактам — может, пригодятся еще.

— Ты прямо дева-воительница, — сказал Джон, глядя, как Аленький Цветочек сидит в седле. — Когда будем въезжать в загон, можешь взять гранатомет в руки, пусть все испугаются.

— Добрый господин Майк Карпентер меня за такие шутки убьет, — сказала Аленький Цветочек.

— Я никому не позволю тебя убить, — заявил Джон. — Скажу, что это я приказал так пошутить, Майк от тебя сразу отстанет. Он и так меня боится, а теперь бояться будет до дрожи в коленях. Как покажу ему меч в пятнах крови…

— Меч! — воскликнула Аленький Цветочек. — Я его почистить хотела, но забыла. Заржавеет…