17 - Prelude - Люси Сорью

АМИ, помимо всего прочего, в течение последних двадцати лет занималась производством запчастей для эш-ка по приобретенным лицензиям, и пыталась даже спроектировать свой — с нуля, используя имеющиеся чертежи только для сравнения. Насколько Лейдзи уже было известно, в этом они достигли определенного успеха — но он собирался предложить им несколько иной путь.

К тому же, он собирался сделать Лилипэд своим… если не домом, то базой операций так точно. После того, что Лейдзи решил назвать "Вознесением" — ему просто нравилась излишняя пафосность в названии процесса, который можно было бы обьяснить галлюцинациями, если бы ему пришло в голову это сделать — пути к достижению его первоначальных целей нарисовались как никогда ясно.

У него был "Миллениум" — из него он сделает тот самый отряд, который сумеет побороться со спецкорпусами. Время и средства — что ж, времени еще достаточно, а средства он сумеет найти: обитатели Лилипэда были отличным их источником.

А кроме этого — новый штурмовой комплекс. И не один. "Аммониум" для этих целей как раз подойдет.

Если бы только этот несносный Герард Наутик удосужился помолчать и прекратить нытье! Лейдзи нервно затеребил воротник своего пальто. Наутик был одним из членов совета директоров АМИ — наиболее поддатливым из всех, и наиболее покладистым. Впрочем, вся покладистость из него выветрилась сразу же, как только Лейдзи предложил ему прогуляться до одного из складов, который АМИ выделила миллениумовцам. Но уговор дороже денег, и Наутику пришлось ограничиться постоянным нытьем.

Как, например, сейчас.

— Это действительно настолько важно?

— Да, мистер Наутик, это действительно настолько важно. — медленно, с расстановкой произнес Лейдзи. — Я правда могу показать это только вам, в данный момент. Но это ваш шанс, черт возьми. Построить свой собственный класс эш-ка. Может, даже и не один.

— Л-лучше бы вашим словам оказаться правдой, месье Дорнье…

Лейдзи не стал, конечно же, представляться своим настоящим именем; его новый, и даже не лилипэдский, паспорт был на имя Реймонда Дорнье — и если "Реймонда" он придумал сам, то "Дорнье"… тут Лейдзи утешал себя мыслью, что Хильда, где бы она сейчас не была, простит его за использование ее фамилии. С другой стороны, мало ли в мире таких Дорнье?

— В отличие от многих, я не лгу. Или хотя бы не лгу все время. — сообщил он.

Ему действительно было жаль Хильду, и, возможно, он бы даже предпочел, чтобы она осталась жива. Но сражаться с Лелушем — это было ее решение, и тут он уже не стал препятствовать. Брат в его планах занимал место поважнее Хильды — гораздо поважнее. Погибнуть он не должен был.

Пару дней назад, когда Лейдзи опять возвращался в Иран, с ним связался Эшелон — тот самый Эшелон, первый полностью разумный ИИ в мире, запущенный еще в двадцатых годах прошлого века и предотвративший когда-то ядерную войну(слив информацию о готовящейся республиканцами ядерной атаке заинтересованным сторонам, после чего ракеты вместе с пусковыми установками были уничтожены ударами со спутников). В первый раз хозяин горы Шайенн связался с ним еще тогда, в начале августа, почти сразу после Вознесения, и вежливо осведомился, не требуется ли ему, Лейдзи Вольфр-Икаруге, помощь. Само собой, Лейдзи не собирался доверять древнему компьютеру, контролирующему все небо над Северной Америкой вплоть до верхней орбиты, и от помощи отказался, но Эшелон переодически все равно выходил на связь и сообщал некие интересовавшие его данные — совершенно мелочные на первый взгляд, но Лейдзи все-таки удалось найти им применение. Он все равно не доверял Эшелону, и не собирался этого делать, но дело было не в этом — вот тогда ИИ сообщил, что дескать Лелуш Вольфр-Икаруга только что поступил на службу в "Анубис-Хед". А точнее — в "Шакал-Фараон". Лейдзи был удивлен — такое его планы на тот момент не предусматривали. Их пришлось немного перестроить, но за брата он мог больше не беспокоиться.

Поводов для беспокойства и так было достаточно. Тот же Эшелон, к примеру — его заинтересованность в его, Лейдзи, делах последнего, мягко говоря, напрягала. В истории была масса тому свидетельств — Эшелон никогда ничего не делал просто так. Но это если верить истории, а уж это Лейдзи в некоторых случаях мог себе позволить.

Тем более, все учиненные ним перестановки в "Миллениуме" привели к тому, что ставший руководителем опергруппы вместо отправленных восвояси прежних владельцев Виндикатор был руководителем лишь номинально — вся полнота власти перешла к Лейдзи. А у печально известного "Миллениума" проблем была просто масса, и огромное их количество было связано с нехваткой денег. Практически вся прибыль и до этого уходила на обслуживание семерых эш-ка и оплату труда их операторов и персонала. Да, часть дел пришлось уже и так переложить на Виндикатора, Грейс и Мбабе, но их ощутимо меньше не стало.

Да и еще — переговоры, встречи, контакты… одним словом, все то, что может понадобиться как сейчас, так и в долгосрочной перспективе. И вот это все как раз ложилось на его, Лейдзи, плечи.

Но без труда не выловишь и планктону из садка, как говорится. Все те планы, над которыми Лейдзи размышлял теперь день и ночь, не придут в движение просто так. Это очевидно: вообще ничего в мире не происходит просто так.

А в мире должно будет произойти многое. В долгосрочной перспективе.

— Это ведь нужный склад? — спросил Наутик, указав на высокое и длинное строение с плоской крышей. Окна, вделанные в крышу, были затенены — что правда, внутри тоже царила тьма.

— Он самый. — кивнул Лейдзи, очнувшись от раздумий.

— Хвала всему святому! Месье Дорнье, я безгранично уважаю вашу просьбу, но боюсь что она оказалась для меня слишком, э-э-э, затруднительной…

— Вы совсем обленились, Герард.

— Печально, но факт. — подтвердил тот, пропустив мимо ушей недостаток вежливости, скользивший в голосе Лейдзи. — Что ж, мы войдем?

— Давайте.

Лейдзи кивнул и пошел дальше, ко входу. Наутик последовал за ним. Как только они подошли, из двери выдвинулся глазок ретинального сканера, пробежавшийся лучом по глазам Лейдзи, затем удовлетворенно пискнув и открыв двери. Они вошли внутрь, и дверь тут же закрылась за ними, снова погрузив складское помещение в кромешную тьму.

— Можете даже не пробовать ночное или тепловое видение. — спокойно сообщил Лейдзи. — Здесь работают генераторы помех — локализированно, конечно. Но если бы я хотел вас убить, скажем, то я бы сделал это именно здесь.

— Но вы же..?

— …Не собираюсь вас убивать, правильно. Я же говорил, я не вру. Не так часто, как другие, конечно…

Лейдзи громко щелкнул пальцами, и в ту же секунду зажегся яркий свет, на секунду ослепив их обоих, хотя сам Лейдзи виду и не показал. Скрытые генераторы помех тоже отключились, стекла перешли в нормальный, полностью прозрачный режим, а в следующую секунду с шелестом опали два плотных занавеса от пола до потолка.

Герард Наутик от удивления раскрыл рот, неожиданно оказавшись в настоящем могильнике — вдоль стен, скрытые до этого занавесами, висели на нанотрубочных тросах остовы четырех эш-ка. На них еще оставались остатки брони, испещренной трещинами, выбоинами, пробоинами и подпалинами. У некоторых недоставало рук или пластин юбки или наплечников, а у одной — всего нижнего туловища; потерянные конечности и части свисали рядом на таких же почти незаметных тросах, будто бы только что оторвались от потерявших их машин. Вместо кабин в груди зияли дыры, а люки со страшными пробоинами от холодного оружия были откинуты назад, если еще вообще оставались. Головы эш-ка были все скрыты бронированными капюшонами; крестовидные прорези для глаз в их краях были пустыми, из-под капюшонов выглядывали практически целые лицевые пластины и погасшие глаза — только у одной машины пластина была оторвана от лица и свисала вниз, а глаз не было вовсе. Наутик мог ясно разглядеть погнувшуюся лицевую раму, похожую на безносый и лишенный рта и скул узкий череп.

Но главное — опознавательные знаки на уцелевших участках бело-фиолетовой брони. Белые, цвета слоновой кости, латинские кресты и гербы Святого Престола, которыми были украшены выдающиеся вперед нагрудники машин.

— Да. — словно угадав его мысли, произнес Лейдзи. — Вы, мистер Наутик, сейчас видите трупы четырех поверженных в бою штурмовых комплексов класса "Херувим". Троих из них убил я.

— В-вы? Но про-про-простите, это… это-это-это невозможно! — запинаясь, выговорил Герард. Ни с того ни с сего его затрясло.

Лейдзи только усмехнулся, сложив руки на груди.

— В-вы не Реймонд Дорнье! — Наутика осенило, и он, все еще дрожа отчего-то, проклинал себя за то, что не понял этого сразу.