17 - Prelude - Люси Сорью

Глава XII

Октябрь 2117 — Особая административная зона Гонконг, о. Ланьтау

На заботливо отгороженном от городской местности Ланьтау поле высились друг против друга две гигантские машины — темно-синий плечистый "Вотан"-класс, державший руки на эфесах двух фальчионов, и серый, теперь уже больше напоминающий воина в ламинарном доспехе[47], "Дармштадт"-класс, сжимавший в опущенной руке полуторный широкий меч с темной режущей кромкой, соединенный с самой машиной армированным кабелем, уходившим в ее спину.

У "Кросс Трайфорса" резко прибавилось обьема в юбке и плечах, в которых к тому же скрылись пусковые установки ракет. Шлем украшали две антенны, торчащие с боковых пластин. Люк теперь был закрыт сверху дополнительной бронепластиной. Пулеметы на руках тоже были скрыты броней, а в паху торчал самый настоящий лазер на свободных электронах, питавшийся от новой, более мощной электролитической ячейки. Техники "Порше-Круппа" честно отработали всю ту сотню миллионов долларов, которую с "Синамуры" затребовали за капремонт эш-ка. А капремонт устроили — будь здоров! Чего уж там говорить, скажем, о цейссовской оптике в глазах или французской электронной начинке, если они и кресло поменяли? Боже, да даже шлем у меня был новый, полиморфической конструкции, подстраивавшийся по размеру под носителя. Лобовой щиток шлема был выполнен тоже в виде двух ламинарных пластин, между которыми сейчас мерцали зеленые буквы "ONLINE"; схожие украшения были и на рукоятках и спереди приборных панелей. Вот зачем уже это было делать — ума не приложу, но было красиво.

И сейчас я был абсолютно спокоен, наблюдая за стоящим напротив моего эш-ка "Нордлюфтцугом". Я даже обнадежил представителей "Миллениума", заявив, что не буду уничтожать машину. В худшем случае — выведу из строя с летальным исходом для оператора.

Хотя это как раз был лучший случай — Хильда Дорнье без возражений приняла мое предложение биться до смерти. Я только плечами пожал. Мол, как хотите, сами напросились.

Мой первый настоящий противник. Уже и не припомню, за что я его так невзлюбил, но даже мысль о том, что я так и не одержал над ним окончательной победы, не давала мне спать спокойно. Если вы вдруг спросите, спать спокойно мне доводилось ровно столько же, сколько и ранее — жизнь вообще вернулась на круги своя. За парой исключений, само собой.

Второй, победивший трех Крестоносцев Святого Престола в одиночку, вскоре после возвращения на Синамурадзиму выкупил остаток своих органов у "Синамуры", передал им их биометрические данные и исчез, недвусмысленно дав перед этим понять, что не хочет пересекаться в интернете ни с кем из нас. Служба безопастности торжественно сложила с себя полномочия по его охране, когда он сел в токийском аэропорту на рейс "Токио-Марсель" и покинул Японию. Запоздало я вспомнил, что штаб-квартира "Опергруппы "Миллениум"" располагалась как раз где-то там, возможно и в самом Марселе. Но когда я попытался тогда связаться с ним, оказалось, что его хэндл "убит" — удален из госбазы данных. А означало это только одно — братец только что отказался от японского гражданства.

У Интернета так и не появился хозяин, как бы не бились над этим корпорации; Силиконовая Долина, в полном составе переехавшая на Орбиту, подальше от недоброжелателей, этим озаботилась в первую очередь. Но хэндлы давно и успешно привязали к гражданству — современный человек постоянно находится в Сети, и игнорировать ее как-то бессмысленно. К тому же, если вдруг, власть придержащие могли пронаблюдать, чем же законопослушные граждане занимаются в, кхм, Всемирной Паутине. Если вдруг. Вопли конспирологов, хотя в них и было рациональное зерно, никого не интересовали, а ИИ в режиме пассивного поиска не интересно, смотрит ли вот этот конкретный Хаято, Ляо или Джонатан какую-нибудь сетевую энциклопедию крайне левого/правого толка, участвует ли в ВР-оргии с однокашниками по какому-то пустяковому поводу или шутит на тему коварных спецслужб, захватывающих мозги невинных пользователей. Хэндлы все равно были еще одним удостоверением личности, и значительно более удобным в пользовании. Возвращаясь же к Лейдзи, следовало заметить, что поиск по возможным его хэндлам ничего не дал — он был явно не дурак и выбрал новый хэндл такой, чтобы никто из его знакомых и друзей(да и близких тоже) точно его не нашел.

Зачем такая конспирация — я не знал. Но что самое интересное, с месяц назад "Миллениум" продал свой марсельский офис подразделению какой-то продовольственной корпорации из Китая, решившей забросить свой невод(подразделение занималось морепродуктами — разведением криля да водорослей, скорее всего) в лазурные воды Средиземного Моря. Узнав об этом, я раздосадованно крякнул и бросил дальнейшее расследование. Оно уже давно перестало меня интересовать.

Но еще когда он вернулся, уже в августе, я заметил кое-что, сразу меня насторожившее. В глазах брата появился какой-то странный, даже ужаснувший меня, блеск одержимости. Не знаю, чем именно одержимости — может, какой-то идеей. Внешне он, в принципе, не изменился, но тогда еще это меня насторожило.

— Господин Вольфр-Икаруга. Вы готовы? — спросила рация.

— Конечно, мисс Дорнье. Я готов. — спокойно ответил я и скомандовал: — Начать подачу энергии на тепловой меч.

— Принято. — тут же ответил ИИ — точно так же, как и до этого.

Вот в этом "Кросс Трайфорс" совершенно не изменился.

Темное лезвие меча начало нагреваться, постепенно приобретая ярко-оранжевый оттенок раскаленного металла. "Нордлюфтцуг" вытащил из ножен фальчионы и развел их в стороны, лезвиями наружу.

— En garde! — предупредил я и пошел вперед. Враг сделал то же самое.

Шаги, сначала медленные, постепенно убыстрялись, и вскоре машины уже бежали, не жалея мышц и механизмов ног, стремительно сокращая пространство друг между другом.

Я отвел руку с мечом назад для колющего удара, свободную руку выставив перед собою. "Нордлюфтцуг" свел руки с фальчионами вместе, поменяв клинки местами.

И мы столкнулись — сошлись вместе, а затем разошлись, по инерции продолжив движение.

Левое предплечье "Кросс Трайфорса" оказалось разрезано на две неравные части по диагонали, меньшая из которых, — та, что с ладонью, — рухнула оземь. С грохотом осыпались с плечей массивные наплечники, которые оказались попросту срезаны с плечей и были автоматически отсоединены ИИ. Тепловой меч был выставлен, лезвием вперед, в вытянутой правой руке моего эш-ка.

А за спиной у меня рухнул оземь "Нордлюфтцуг"; его высокий шлем распался на две части, разрубленный посередине. Удар, изначально колющий, пробил верх округлого нагрудника, прошел через кабину, разрезал воротник и затем голову вместе со шлемом и шеей. Потерявшая управление и зрение машина оступилась и повалилась на землю, сопроводив это печальным грохотом.

Хильда Дорнье была мертва. Это было ясно сразу — мой меч прошел прямо через кабину. Выжить после такого удара было невозможно.

Печально было то, что это была слишком мучительная смерть. Но увы — сражение шло до смерти одного из участников. Она знала, на что соглашается. И умерла, в конце концов, как воин — бортовой самописец подтвердил, что свою неминуемую гибель она встретила без эмоций. Даже без удивленных возгласов.

Возможно также, что она просто ее не заметила. Но в это я не хотел верить.

И, тем не менее, я в первый раз в жизни пожалел о том, что убил кого-то. Не знаю почему, но мне действительно было жаль. Даже, как я рассудил, не себя и своего поступка мне было жаль, а ее.

В отличие от меня, Хильде действительно выпала незавидная судьба.

Но что я теперь мог с этим поделать?

Ничего.

***

Японский архипелаг, о. Синамурадзима

Через неделю после этой печальной дуэли овладевшая мною апатия понемногу сошла на нет, сменившись обыкновенной скукой. Наша теперь уже троица операторов предавалась чему угодно, только не работе — работы не поступало вообще, а с тренировками было никак. То есть вообще никак — третий день лило как из ведра, да и нагружать техперсонал лишней работой нам не разрешали, ну а спасавший положение ВР-полигон был временно отключен для опять же техобслуживания. Хорошо в данном положении было только Аоки — японец с головой ушел в Сеть по каким-то своим делам, а мне пришлось развлекать скучающую Темпести в меру своих возможностей. Конечно, я мог бы ее послать с такими требованиями подальше, но, во-первых, это было бы нехорошо, во-вторых, делать все равно нечего, а в Сети тем более, а в-третьих, где гарантии, что мне не придется развлекать Синдзи? Хотя, в отличие от нас-разгильдяев, босс занимался хоть чем-то полезным; работа у него была такая.