Повелители теней - Майкл Кобли

Вспышка света залила предметы, и там, в самом центре, она заметила то, отчего у нее перехватило дыхание: это был Таврик, его правая рука, сделанная из металла, испускала поток горячего белого света, разящего невидимых врагов. Видение длилось только миг, но она успела заметить застывшее в его взгляде недоумение и испугаться за юношу. Потом все пропало, словно кто-то закрыл за видением дверь, и она снова оказалась в ледяном воздухе домика.

Орграальшенот засмеялся негромким злым смехом:

— Лакомый кусочек! Настоящий наследник Орозиады вынужден использовать свою силу, но пытается выставить все так, будто ее использует фальшивый наследник.

— Не понимаю, — сказала Керен. — Рука Таврика была в огне…

— Ты видела? — Порождение Демона внимательно посмотрело на нее. — Любопытно, но в общем объяснимо. Связанная душа иногда начинает видеть глазами хозяина. Ты видела мальчишку, и больше ничего?

Керен кивнула, он удовлетворенно посмотрел на нее:

— Близится время, когда тебе предстоит увидеть больше, гораздо больше. — Он положил свой светящийся меч на стол и сел на скамью. — Теперь тебе необходимо отдохнуть, восстановить силы, мы пойдем дальше, как только рассветет. Не уходи далеко.

Она нашла навес у задней стены дома и уселась под ним, завернувшись в принесенные из дома одеяла. Отчаяние, похожее на черный туман, душило ее, окутывая сознание, настоящий сон не шел. Она то начинала дремать, то снова пробуждалась, принимая образы сновидений за призраков прошлой жизни.

Керен проснулась от знакомого сдавливающего ощущения на шее, бледный свет зари заливал пространство под навесом. Пустая деревня выглядела особенно печально при свете дня. Она вышла из-под навеса и обернулась посмотреть на вершины Ошанг-Дакала, удивившись, насколько сильно они приблизились с прошлой ночи. Керен помотала головой, зевнула и потянулась, потом застонала от боли в спине. Она хотела как следует размять мышцы, но тут появился Орграальшенот, он сделал ей знак следовать за ним. Бедняжка вздохнула, вытащила из-под навеса свой мешок и поспешила за ним, протирая глаза и пытаясь расчесать волосы пятерней.

Тропа резко поднималась в гору сразу за деревней. В воздухе стоял туман. Ни шевеления ветра, ни живого существа. Тропа вздымалась в холодном безмолвии по голому хребту, где лишь изредка встречались отдельные деревца или кустики. Неожиданно завеса тумана расступилась, открыв лежащие внизу земли: безжизненные холмы, между которыми струился поток. Потом разрыв в тумане снова сомкнулся, Керен вновь ощутила давление на шее и прибавила шагу.

Мысли ее возвращались к сцене с Тавриком, к его неожиданно металлической руке с магическим огнем и его странному взгляду, в котором злость смешивалась со страхом и изумлением. Это был взгляд человека, ставшего игрушкой в руках другого, захваченного чьей-то исключительной силой, она ощутила родство с ним. Несколько раз за свою жизнь она подпадала под чужое влияние и отдавалась чужой воле. Однажды, когда ей было всего семнадцать (теперь казалось, что это было целую эпоху назад), она шла через перевал в родительский дом, но снежная буря заставила ее искать укрытие в горной хижине. Там уже был один путник, наемник по имени Ахамри. Он великодушно предложил ей единственную кровать, а сам улегся на каменном полу.

Посреди ночи она проснулась, охваченная мощным желанием. Ахамри было лет тридцать, но он был строен и недурен собой, а ее плотское желание сделало его в высшей степени привлекательным в ее глазах. Она беззаботно откинула одеяло, встала с кровати и залезла в его постель. Он открыл глаза в изумлении, потом его губы медленно растянулись в улыбке, и она заметила холод в его глазах.

Позже, после вторжения могонцев, сразу после того, как армия была разбита у Ворот Волка, она бежала с остатками отряда герцога Малвурского. Они оказались отрезанными от южных областей наступающими отрядами могонцев, единственное, что им оставалось, — бежать в Прекайнские горы, где в одной из долин они натолкнулись на могонский обоз. Охваченные жаждой мести, они напали на почти не охраняемые повозки, уже потом Керен поняла, что там были только женщины и дети, которых ее товарищи безжалостно вырезали.

В ужасе от происшедшего, она оседлала лошадь и помчалась прямо в ненастную ночь на север, не думая, куда едет. Когда забрезжил рассвет, она замедлила ход и остановилась передохнуть в пещере недалеко от дороги. Дождь разошелся не на шутку, но она сумела разглядеть между двух высоких гор кряжи и хребты Ошанг-Дакала. Единственным признаком жизни в Треваде были скопления тусклых огоньков, но Керен увидела, что они постепенно гаснут под расползающимися лентами тьмы, охватывающими горы.

Темный покров тогда спрятал Прекайнские горы, погрузив их в новую ночь, которая длилась несколько следующих дней. За это время Керен успела избавиться от всех своих вещей, на которых были имперские знаки, и уже двигалась на север в поисках работы для себя.

Сейчас, пока она поднималась по крутому склону, она вспомнила прекрасное старое название — Ошанг-Дакала, Дом Молний, пару лет назад ей рассказал о нем пожилой ученый из Хоройи.

Порождение Демона, идущее в нескольких шагах впереди, остановилось и указало на расселину в голой скале, куда ныряла тропа.

— Сюда, — произнесло оно и исчезло из виду.

Предчувствие кольнуло Керен ледяной иглой, но она без промедления последовала за ним.

Узкая тропа, засыпанная камнями, вела в сумрачное каменистое ущелье. Керен ощущала, как пот заливает все ее тело, пока она карабкается по валунам. Один раз она едва не упала, но удержалась, схватившись руками за скалу. Орграальшенот ждал внизу, рассеянно улыбаясь.

— Надеюсь, ты еще не устала, — заявил он. — Мы должны многое успеть за этот день.

Керен стряхнула пыль с одежды.

— Я ценю ваши заботы о моем здоровье, — ответила она мрачно. — Со мной все в порядке. Однако мне хотелось бы знать, куда мы собираемся попасть.

Улыбка чудовища стала шире, он поднял руку и ткнул прямо наверх.

— Но единственный путь в Треваду на другой стороне Ошанг…

— Я создам другой путь. — Он повернулся и пошел, Керен двинулась за ним, чувствуя, что каждый шаг приближает ее к неведомой опасности.

В ущелье было сухо и пусто, но здесь сохранялись признаки пышной когда-то растительности: кучи тростника, корни, вцепившиеся в лысые стены, вырванные из почвы пеньки, серые, высушенные и мертвые. Были здесь и кости, небольшие скелетики мышей и птиц, а один раз, в том месте, где дорога входила в небольшой тоннель в скале, попался и человеческий скелет: череп, ребра и одна рука. Он лежал в щели между стеной ущелья и куском породы, возможно принесенный сюда полноводным когда-то потоком. «Интересно, кто это может быть? — подумала Керен. — Путешественник или вор, который хотел пробраться в Высокую Базилику незамеченным? Или солдат, может быть могонец?» Она на всякий случай наклонила голову, отдавая дань уважения, и поспешила дальше.