Повелители теней - Майкл Кобли

Ее охватила жажда крови, она поняла, что смеется и кричит, наступая на пятящихся от нее животных. Она убила еще одного одним ударом, отхватила ноги другому и была готова сокрушить всех остальных, когда ощутила, что ей нечем дышать. Горло сжималось все сильнее, перед глазами поплыл туман, легкие разрывало отсутствие воздуха. Керен рухнула на колени, безмолвно прося о пощаде.

— Держи себя в руках, дитя земли, — прозвучал голос Орграальшенота. Он возвышался над ней, вытирая кровь с лезвия пучком травы. — Даже в разгар битвы твое повиновение мне должно быть абсолютным. Непослушание меня не устраивает.

Ужасная хватка ослабла, спасительный воздух хлынул в легкие. На глаза навернулись слезы, она закашлялась и захлебнулась. Керен хватала воздух судорожными глотками, все ее тело содрогалось. Увидев, что Орграальшенот отошел, она сердито утерла слезы и встала на ноги, подхватив свой упавший меч.

Они все больше углублялись в горы. Над ними нависало низкое серое небо, внезапным потоком пролился дождь, оставив после себя резкий запах свежести. Они остановились передохнуть под развесистым деревом, на котором Керен заметила гнездо. В нем оказались два яйца, оба разбитые, и мертвый птенец. Тут она поняла, что не слышала голосов птиц уже дня два-три. Но возможно, ее отчаяние было слишком велико, чтобы замечать такие мелочи.

Их обступали холмы, поросшие утесником и терновником. Впереди возвышалась их цель, Ошанг Дакал, стоящие полукругом утесы, вздымающиеся от низких круглых холмов на севере к хребтам и пикам на юге. Именно здесь почти две тысячи лет назад Орозиада приказал основать академии, ставшие известными как обиталище магов Тревада. Керен была здесь только один раз, когда ей было двенадцать, она сопровождала своих родителей, совершающих паломничество, ее память сохранила красочные картины с тысячами идущих людей и спиральной дорогой, приводящей к Высокой Базилике.

Но это были воспоминания из времен радости и счастья, юности и невинности. Сейчас она тащилась вслед за Орграальшенотом по пустынным темным холмам, и ей казалось, что тьма стала частью ее самой, просочилась в ее душу, не оставив и тени надежды. Она хотела разрыдаться, но не позволила себе.

Остаться в живых. Не показывать слабости. Выжить.

Когда сумерки вуалью опустились на холмы, она вдруг заметила, как сильно похолодало. Она натянула вторую рубаху поверх той, что уже была на ней, и надела вторые штаны, но ее продолжало трясти. Орграальшенот не выказывал ни малейших признаков неудобства, но она видела, как изо рта вырывается пар, а на ее кистях и ступнях появился странный иней. Керен вспомнила о слухах и предостережениях, касающихся Прекайнских гор, теперь она видела все собственными глазами. Некоторые сплетни рассказывали о ледяном заклятии, лежащем на земле, или о растениях с длинными петлями, покрытыми когтями, которые душили холмы и долины, окружающие Треваду. Она хотела было спросить у Порождения Демона, но побоялась услышать ответ.

Уже наступила ночь, когда они добрались до упрятанной между двумя холмами деревеньки, ютящейся на берегу маленького заболоченного озера. В сумерках озеро казалось куском плоской тьмы, а домики и сараи призрачными силуэтами. Нигде не было признаков жизни: ни света, ни голосов, ни детского плача, ни мычания коров. Когда они подошли к ближайшему дому, Орграальшенот достал меч и взмахнул над ним рукой. Меч засветился ярким синим светом, он подошел к двери и распахнул ее. Внутри царил такой холод, что у Керен заныли зубы, ее заколотило. Магический клинок слабо освещал единственную комнату домика, где мертвые тела все еще лежали под одеялом у остывшего очага. Тело мужчины скорчилось на полу рядом с мертвой собакой, еще один труп сидел за столом, голова опиралась на руку, в другой был зажат кинжал. Изморось покрывала их, как и все предметы в комнате, сияющим ковром. Смерть явственно ощущалась здесь, и Керен попятилась к порогу. Орграальшенот разглядывал тела, сметая снег с их лиц и рук, ощупывая мертвую плоть. Керен вспомнился Олвергост и то, как Порождение Демона лечило больных и раненых. Она хотела бы знать, что вызвало у него такой пристальный интерес к этим людям.

Такая же сцена повторилась и в нескольких других домиках, Керен стояла у двери, дуя на пальцы, пока Орграальшенот переходил от мертвеца к мертвецу. Пар от дыхания окружал ее серой вуалью, тогда как дыхание Орграальшенота походило на фиолетовые овальные облака. После их возвращения из Кекрахана он принял человеческую форму, знакомую Керен как Рааль Хайдар, но теперь этот облик казался ей плохо подогнанным костюмом, натянутым на его истинную суть.

Если верить преданиям и молитвам, Порождения Демона были старейшими и могущественнейшими слугами Повелителя Сумерек, существами, вышедшими из Великого Озера Ночи при рождении мира. Повелитель Сумерек заметил их, несмотря на непроглядную тьму, оценил их возможности и предложил место рядом с собой в обмен на нерушимую клятву в вечной верности. Все и каждый из них произнесли эту клятву, связывающую их и их потомков, их плоть и кровь, их тело и душу, призывающую их вечно служить Повелителю. Керен представила, как этот черный дух, это вселяющее ужас божество ожидает где-то, пока его слуги и союзники сеют смерть и зло по всему огромному континенту Толувераз. Она вздрогнула, когда ей на память пришли слова Орграальшенота: «Я хотел всех вас использовать в своих целях… но при ближайшем рассмотрении решил, что этой одной будет достаточно».

Но если Орграальшенот Слуга Повелителя, почему он держит в тайне свое путешествие в цитадель Слуг, преданных тому же хозяину?

Она потерла руки, надеясь хоть немного согреться. Порождение Демона выпрямилось и насторожилось, его лицо показалось ей озабоченным.

— А что… — начала она.

Оно жестом велело ей молчать, некоторое время не было слышно ничего, кроме их дыхания. И вдруг Керен ощутила, что гробовое молчание почти незаметно начало расти, океанской волной захлестывая все ее чувства. Все окружающие предметы заволокла пелена, Керен показалось, что она смотрит на них со дна водоема, из серой мерцающей воды. Еще она заметила, что ее шею обхватывает черная веревка, тянущаяся к Орграальшеноту, который превратился в прозрачную фигуру, стоящую к ней спиной и вглядывающуюся во что-то.

Потом она увидела их. Призрачных людей, целую дюжину, разных возрастов, женщин, мужчин, детей, они сидели, разговаривали, ели, спорили, ходили и бегали, смеялись и рыдали. Были ли это призраки тех, кто жил в этом доме много лет назад, и их друзей и родственников? Они проходили сквозь друг друга колеблющимися волнами жизни. На нее они не обращали внимания, глядели сквозь на предметы за ее спиной. Как молодой человек в плаще, глядящий прямо сквозь нее и загадочно улыбающийся…