Пленники судьбы - Санта Монтефиоре

Припарковавшись возле дома, Люк позвонил в звонок. Вскоре он услышал шаркающие шаги. Кто-то принялся открывать замок, и наконец на пороге появилась неряшливая маленькая женщина. Она казалась изящной, словно птичка. В ее выцветших голубых глазах была настороженность.

— Здравствуйте, меня зовут Люк Чанселлор, я друг Козимы…

При упоминании этого имени старушка сразу же расслабилась.

— Козима мой очень хороший друг, — сказала она. — Входи.

— Я ищу женщину по имени Манфреда.

— Это я. Я еще в состоянии подойти к двери, когда ко мне пришли посетители.

Она провела гостя во внутренний дворик, вымощенный булыжником и украшенный колоннами. В центре находился старый колодец, сейчас используемый в качестве цветочного вазона, в котором буйным цветом росли оранжевые бугенвиллеи. Это место явно нуждалось в срочном ремонте, однако от него веяло очарованием. Солнечные лучи смело проникали сквозь крышу. Пара встревоженных голубей взметнулась в ярко-синее небо. Их звучное воркование эхом отразилось от стен.

— У вас очень красивый дом, — заметил Люк.

— Он такой же старый, как и я. И нам обоим совсем не помешала бы пластическая операция. — Старушка держалась за дверной косяк.

— Давай-ка выйдем наружу, сегодня такой чудесный день.

Они сели на террасе, которая выходила на море, раскинувшееся внизу. Открывшийся взору Люка сад казался неухоженным от обилия вездесущих сорняков и разросшихся кустов. Ярко-зеленые кипарисы покачивались от дуновения легкого морского бриза, а густо посаженные кустарники роз поднимались вверх по осыпающейся стене.

— Мне уже не под силу ухаживать за таким большим домом, — вздохнув, пояснила Манфреда. — Мои сыновья живут кто в Венеции, кто в Милане, дочка — в Женеве, а я тут потихоньку стучу костями. Джелазио и Вицензо следят за лимоновой рощей. Это не приносит большого дохода, однако доставляет мне огромное удовольствие, да и эти парни работают здесь уже тридцать лет. А тебе нравятся лимоны, Люк?

— Я просто обожаю их, синьора.

— Прямо как Козима, — сказала она, понимающе кивнув головой. — Ты влюбился в нее, не так ли? — Ее вопрос обезоружил его. — Тебе, наверное, очень интересно, как я об этом догадалась.

— И как же?

— У тебя в глазах большими буквами написано: «Люблю». Было время, когда молодые люди говорили мне это слово, и их лица выражали восхищение. Я еще не забыла об этом! — Манфреда вдруг стала серьезной. — Козима удивительная, особенная женщина.

— Именно поэтому я пришел познакомиться с вами. Мне очень хочется преподнести ей лимоны в качестве подарка. Она говорит, что ваши — самые лучшие во всей Италии.

— Как это мило. Сейчас я практически не имею к ним никакого отношения. Ведь мне почти сто лет.

— Не может быть! — стараясь быть любезным, сказал Люк.

— А все потому, что в душе я остаюсь юной девушкой, несмотря на свое немощное старое тело.

— Козима утверждает, что могла бы отличить ваши лимоны от любых других в целом мире!

Лицо Манфреды вытянулось. Казалось, эта мысль показалась ей абсурдной. Люк пожал плечами.

— Я ей верю.

— Ну, тогда я польщена. Можешь брать столько лимонов, сколько душе угодно. Но сперва расскажи мне немного о себе. Я ведь не общаюсь ни с кем целыми днями, и мне очень скучно. Но я все еще могу оценить общество красивого молодого человека. Доставь старухе радость. Ты из Лондона, не правда ли?

— Да. Неужели мой итальянский настолько плох?

— Вовсе нет. Напротив, он очень хорош, учитывая то, что твой отец англичанин. — Люку стало не по себе. — Успокойся, я не ведьма, — заверила его Манфреда. — У меня нет метлы, и я боюсь высоты. Козима рассказала мне о тебе.

— Мне следовало бы догадаться, — сказал Люк. — Она испытывает к вам огромную симпатию. Уверен, она рассказала вам все.

— Мне нравится думать, что я ей как родная бабушка. Она потеряла маму еще будучи маленькой девочкой, и несмотря на то, что Альба все это время была ей хорошей матерью, о которой можно только мечтать, Козима всегда будет комплексовать. — Ее лицо сморщилось. — К тому же она потеряла единственного сына. Козима вдоволь настрадалась. Она напоминает птицу с перебитым крылом. Я сделаю для нее все, что угодно. Все, что она захочет!

В этот момент в дверях появилась девушка.

— А, Виолетта, ты вернулась. Не могла бы ты принести нам немного лимонада? Это моя служанка, Виолетта, дочь Джелазио. Она не только излучает радость, но и прекрасная помощница по хозяйству.

— Вы, должно быть, знаете Козиму с детских лет, — сказал Люк.

— Конечно. Она была прелестным ребенком, а, повзрослев, превратилась в очаровательную женщину. Можешь себе представить, каково мне было узнать, что она отдала свое сердце женатому мужчине? Подумать только, такая благородная натура растратила впустую лучшие годы своей жизни ради человека, который никогда не оценил бы ее так, как она того заслуживает. Она сделала неудачный выбор. Но, в конце концов, ничего в жизни не случается просто так. Я знаю это по собственному опыту. Даже переживая самые тяжелые времена, человек извлекает важные уроки, которые могут пригодиться ему в будущем. Мне девяносто шесть, а я все еще учусь, причем изо дня в день. — Манфреда наклонилась вперед, ее взгляд стал острым, как у орла. — Если бы Козима не потеряла голову от Риккардо, то не родила бы Франческо. А не будь у нее сына, она никогда бы не познала радости безусловной любви. Судьба одной рукой дает, другой — забирает. И сейчас, когда Козима лишилась Франческо, кто знает, что ожидает ее в будущем. — Старуха улыбнулась. — Могу сказать лишь одно — ты послан ей на счастье.

— Я очень хочу защитить ее. Но она должна позволить мне это сделать.

— Дай ей время. Козима не впускала никого в свое сердце с тех пор, как рассталась с Риккардо. — Внезапно появилась Виолетта с подносом, на котором стояли стаканы и графин с лимонадом. — А вот насчет лимонов… Очень неплохая идея. Не думаю, что у кого-то когда-либо возникала мысль преподнести ей такой подарок.

Люк вернулся в Инкантеларию, привезя с собой целый багажник лимонов, и первым делом увидел на террасе Карадока, поглощенного чтением стихов Пушкина.

— Где же вы были, молодой человек? Последние несколько дней я тебя очень редко вижу. Все дело в женщине, не так ли? Надеюсь, это не Роза?

— Нет, — поспешил успокоить его Люк. — Она же замужем.

— А почему ты до сих пор ничего не рассказал мне об этом? Разве мы не закадычные друзья? — С трудом встав, профессор размял ноги.

— Конечно же, друзья. Просто, прежде чем поделиться с вами, я хотел посмотреть, как будут развиваться события.