Телохранитель(ница) Его Светлейшества - Татьяна Рябинина

Когда-то Полина встречала каждую весну так, словно это начало новой жизни — с новым радостями и открытиями. Даже когда ей исполнилось семьдесят. И сейчас это ощущение снова захватило ее. Может, по привычке — но какая разница?

Таял лед на Синем озере, таял ледяной панцирь на сердце, омывая душу слезами. И когда он растаял полностью, Полина вдруг поняла, что не хочет долгой зимней жизни, не хочет жить с вечной зимой внутри. Хочет весны и лета — даже если они будут короткими. Ведь они всегда пролетают так быстро.

Узнав от конюших, что дороги подсохли и повозка вполне проедет, она позвала Леллу и приказала собирать вещи.

— Завтра утром едем в столицу, — сказала она. — И будь что будет.

Эпилог

— Может, вы еще чего-нибудь хотите, Ваше Светлейшество? Сока или пирожное?

Угу, или пятку почесать, подумала Полина, пытаясь поудобнее пристроить огромный живот. Реально, а не стеба ради, потому что укусила какая-то тварь, чешется страшно, а самой не дотянуться. А еще хочется побыстрее родить уже, ну сколько можно ждать.

Наследники трона должны были появиться на свет со дня на день. Что их двое, торжественно объявил медицинский маг Греммиус сразу же, как стало известно о беременности Ее Светлейшества. Пол, правда, он определить не смог, и Полина даже не знала, чего хочет больше: чтобы это были два мальчика или мальчик и девочка. Запасной наследник — это хорошо, но не хотелось возможной вражды между братьями.

Несмотря на двойню, беременность протекала легко. С одной Олей Полина намучилась намного сильнее. Только в самом конце, когда живот уже можно было возить в садовой тачке, стало тяжеловато.

Неуклюжесть и неповоротливость раздражали. Полина без конца ворчала и предлагала Джилиану в следующий раз попробовать родить самому. Тот, как и все мужчины, почему-то думал, что это плевое дело.

Больно? Да ладно, вряд ли больнее, чем ногой по яйцам, можно и потерпеть. Неудобно ходить с животом? Ну мужчины иногда и не такие животы отращивают. Кто-то там ворочается и пинается? Ой, Полина, когда газы мучают, внутри еще и не так ворочается.

К счастью, сам он пузо пока не нажрал и газами тоже не страдал, но порассуждать в теории любил.

Зануда! Душнила хренов! Так бы и убила гада!

Лелла ушла, оставив Полину тосковать в одиночестве. Последние дни та курсировала исключительно между кроватью и креслом у камина. Греммиус и лекарь Фойго запретили ей выходить из комнаты. Джилиан забегал проведать в перерывах между важными государственными делами и перед сном. Ночевал он теперь отдельно, в своих прежних покоях, оставив супружескую спальню в ее единоличное пользование. Тоже по требованию чертовых айболитов.

Взяв палку-чесалку, Полина потянулась к пятке, но внезапно в животе что-то лопнуло, и под ней разлилось море. Пришлось чесалкой дернуть за ослиный хвост звонка.

Лелла прибежала, ойкнула и снова умчалась, чтобы тут же вернуться с означенными чертовыми айболитами. Полину со всеми предосторожностями доставили из кресла в кровать, и Фойго принялся нудно объяснять, как будут проходить роды. Хотелось рявкнуть, чтобы он уже заткнулся, потому что она и так все знает, но откуда все это могла знать вчерашняя девственница? Поэтому приходилось молчать, стиснув зубы.

Джилиан, которому сообщили, что Ее Светлейшество рожает, сунулся было в дверь, но его тут же выгнали. Негоже, мол, мужчине смотреть на бабские дела. Пещерные люди, что с них взять, кроме анализов.

Схватки накатывали волнами, все сильнее и сильнее. Сначала Полина терпела, поскуливая тихо, но потом подумала: а какого черта? Хочу орать — и буду орать, если уж ваша долбаная магия не может придумать мало-мальски приличного обезболивания. А вы все умойтесь.

Ее вопли, наверно, было слышно аж в Муфлонии. Зато все знали, что игремонша рожает, скоро будет наследник.

Кстати, Полина так и не поняла, почему у нее нет собственного титула. Супруга игремона, Ее Светлейшество — и все.

Ну так уж повелось, пожал плечами Джилиан.

Офигеть объяснение!

Сколько времени прошло, она не знала. Вроде, все началось утром, а уже стемнело. Наконец что-то выскользнуло из нее, вырвалось, как ракета с подлодки.

— Девочка, — сказал Греммиус под басовитый вопль новорожденной.

— И еще девочка, — огорченно добавил Фойго, когда какое-то время спустя за первой ракетой стартовала вторая.

Вот же гадство!

Нет, лично для себя Полина даже обрадовалась. С девочками ей было как-то сподручнее — все-таки уже были дочка, внучка. Но вот для замшелого государства, где правят исключительно мужики, ничего хорошего.

Конечно, Джилиан заявит, что не страшно, попробуем снова, но вот ведь засада, никто так и не знает, сколько она еще проживет. С момента потери сакральной девственности прошел почти год, а Полина пока и не думала умирать.

Может, обойдется? Ну раз сразу не умерла?

Когда весной она приехала в столицу, Джилиан был так удивлен, что Полина даже обиделась. И спросила: раз так, может, ей уехать обратно?

Нет-нет, спохватился Джилиан, ни в коем случае. Но… как?

У нее в голове крутился неприличный анекдот на эту тему, который она все же оставила при себе. Вместо этого сказала, что он был прав. Пропади земля и небо, не жизнь, а тоска сплошная, хоть ложись и помирай досрочно. Лучше немножко, но счастья. Тем более один раз она уже умерла и знает, что это не страшно.

Жаль, что столько времени потеряли зря, не удержался от занудства Джилиан и приказал немедленно готовиться к свадьбе. Обычно такие дела занимали полгода, но тут уложились в один месяц. Наверно, поэтому все население потом ворчало, что это не свадьба была, а какой-то курам на смех. Но поскольку у Полины не имелось устрашающих образцов, ей все понравилось.

Особенно первая брачная ночь — ну, за исключением отдельных неприятных моментов, конечно. Впрочем, это были такие мелочи по сравнению со всем остальным. Джилиан оказался роскошным любовником, тут она вытянула выигрышный билетик. Да, с Мишенькой тоже все было прекрасно, но так давно. В буквальном смысле в прошлой жизни.

Конечно, мысли, что она — возможно! — променяла жизнь на секс, полностью не ушли. Но поскольку секс этот был великолепен, особо Полина не страдала. К тому же никаких признаков скоропостижного умирания как не было раньше, так и не появилось. А через два месяца оказалось, что она беременна.

Будем надеяться, успею родить наследника, сказала Полина Джилиану.

Время шло, живот рос не по дням, а по часам, но в ее самочувствии ничего не менялось. Ну