Телохранитель(ница) Его Светлейшества - Татьяна Рябинина

— Я выбираю своей женой… — Сделав вполне театральную паузу, Джилиан обвел глазами публику и остановился взглядом на Полине. — Игеру Полину Маверти.

Зал взвыл… разочарованно.

— Черт… — пробормотала она.

Джилиан подошел к ней, взял за руку и подвел к трону. Усадил, а сам остался стоять.

— Извини, — сказал тихо, наклонившись. — Но ты приехала, значит, дала согласие.

— Мне надо тебе кое-что объяснить, — так же тихо ответила Полина, кусая губы. — Возможно, ты сам откажешься.

— Тогда это надо было делать раньше. Теперь уже поздно.

— Я не думала, что ты…

Жестом остановив ее, Джилиан объявил последний танец. Заиграла музыка. В первой паре пошел Эббер со своей дочерью, низкорослой толстушкой, которая едва сдерживала слезы. Полина заметила в дальнем углу Тиккера, смотревшего на нее с сочувствием.

— Джилиан! — Она дернула его за рукав. — Мне правда надо поговорить с тобой. И я хотела бы, чтобы при этом присутствовал Тиккер.

— Хорошо, — нехотя согласился тот, проследив ее взгляд. — Когда все разъедутся.

Танец закончился, закончился и бал. Все пары, выходя из зала, должны были с поклоном пройти мимо игремона и его избранницы. Как смотрели при этом на Полину… В общем, ей было очень и очень неуютно. Не только от этих взглядов, но и от предстоящего объяснения.

Наконец зал опустел. Остались лишь Джилиан, Полина и Тиккер, которого посланный слуга предупредил, что тот не должен уходить.

— Подойдите сюда, игер Тиккер, — приказал Джилиан, присев на подлокотник трона. — Игера Полина хочет рассказать мне что-то важное. И настаивает, чтобы вы при этом присутствовали. Видимо, для подтверждения ее слова.

— Кажется, я знаю, что она собирается сказать, — тяжело вздохнул Архимаг, остановившись рядом. — И боюсь, Ваше Светлейшество, вам это не понравится.

--------------

*Известная фраза из телефильма Г. Юнгвальд-Хилькевича «Д'Артаньян и три мушкетера»

Глава 66

Полина добросовестно пересказала все услышанное от Тиккера. Тот вздыхал и кивал в подтверждение. А потом добавил:

— Самое печальное — что никому неизвестно, насколько это верно. То, что воскрешенные умирают быстро, это абсолютно точно. Мессим-Тарион тому подтверждение. — Посмотрев на Полину, он пояснил: — Сейчас он в тюремной больнице. Думаю, счет пошел на дни.

— Неизвестно насчет девственниц? — сдвинул брови Джилиан.

— Да. В магических книгах по некромантии упоминаются несколько случаев, когда такие воскрешенные прожили достаточно долгую жизнь. Все они до своей смерти были молоды и здоровы, а погибли в результате несчастного случая. В новой жизни они были влюблены без взаимности и сохранили девственность. Это их объединяет. Но сказать, что именно девственность и влюбленность продлевают жизнь… Я бы не стал утверждать наверняка. Возможно, это так. А возможно, были какие-то другие причины.

— Получается, что вся ответственность на мне. — Джилиан скривился, как от зубной боли. — Рискнуть — зная, что, возможно, убью тебя этим?

При всей драматичности ситуации и при том, что ей было совсем не до смеха, Полина все же мысленно усмехнулась.

Убить членом — оказывается, на это не только похабный литературный персонаж способен!

И тут же подумала, что крайне эгоистично поступила, приняв приглашение. Похоже, тогда от обиды соображалка сделала ручкой и вышла из чата. Уж лучше бы думал, что она его и правда не любит. Женился бы, наплодил кучу игремончиков. А теперь что?

Джилиан словно услышал ее мысли.

— Полина, ты должна была рассказать обо всем еще тогда. Когда я был у тебя. А теперь ты не можешь отказаться, потому что приехала на этот бал и этим дала согласие. И я не могу отменить свое решение. Сейчас не могу.

— Помолвка? — приподнял брови Тиккер.

— Да. Мы можем объявить о помолвке, а потом расторгнуть ее по взаимному согласию. Но решать придется тебе, а не мне. — Он посмотрел на нее знакомо по-волчьи. — Потому что это твоя жизнь, и только ты можешь ею распоряжаться. Достаточно того, что я заставил Маргуля оживить тебя.

У каждого своя правда, подумала Полина. На его месте она, наверно, поступила бы так же.

— Я поняла, — сказала она. — Да, я сделала глупость, что приехала. А еще большую глупость — что не рассказала сразу, ты прав. Но тогда мне казалось, что поступаю правильно. Рискнуть? Я не готова. Может, я слишком труслива или недостаточно люблю тебя, но не готова отдать жизнь за несколько месяцев счастья.

Джилиан хотел что-то сказать, но Полина его остановила.

— Подожди. Если ты о том, что можно жить в браке и… спать в разных спальнях, то нет. То есть можно, конечно, но только если это брак по какому-то расчету, а не по любви. А по любви… В старости, прожив вместе лет сорок, можно. Когда желания сами собой засыпают и остаются только воспоминания. Но не сейчас.

Ой, черт, о чем я говорю? Откуда мне — молодой девчонке — об этом знать? Про то, что в старости.

— И о том, что близость может быть без… — Тут Полина покосилась на Тиккера. — Ну ты понял. Да, но ты игремон, тебе нужен наследник. Так что не выйдет.

А теперь я говорю совсем не как наивная девственница.

Ой, да плевать уже!

— Хорошо, — после долгого молчания сказал Джилиан, глядя в сторону. — Завтра отпразднуем помолвку, потом ты можешь уехать. А летом объявим о расторжении. — И добавил, не без толики яда: — Если ты, конечно, будешь еще жива.

Наверно, она должна была обидеться, но нет. Потому что понимала его.

Может, и правда через полгода ее уже не будет в живых. Умрет в обнимку со своей драгоценной девственностью. Упустив шанс хоть и на короткое, но счастье. А может, наоборот, будет жить очень долго. И уныло. Забивая существование хозяйственными заботами.

Полина тряхнула головой, отгоняя эти мысли. Посыпались шпильки, шиньон упал к ее ногам. Джилиан поднял его, подал ей и вышел, даже не пожелав спокойной ночи.

— Сочувствую, — с тяжелым вздохом сказал Тиккер. — Но не знаю, чем можно помочь.

— Ничем, — так же тяжело вздохнула Полина. — А кстати, при дворе есть маг, который может приготовить любовное зелье? Приворотное?

— А зачем вам? — насторожился он.

— Да не мне. Просто Эола в саду встречалась с каким-то магом, который ей что-то дал. Я видела из окна. А потом она пыталась что-то подлить или подсыпать игремону в бокал. Ну мне так показалось. Вряд ли яд.

— Как он выглядел?

— Не знаю, я видела со спины. Только одежду мага. И капюшон на голове.

— Зелье мог приготовить игер Фраут. Больше некому. Но это запрещенная магия. Хорошо, что вы сказали, буду иметь в виду. Ладно, игера Полина, пора спать.