Тебя любить нельзя (СИ) - Блашкун Елена

— По-моему, он предельно ясно дал понять, что действительно не видит причин для разрыва. Если, конечно, это не что-то личное… — Злата старалась быть осторожной в своих словах. С ее стороны было бы лицемерно советовать что-то конкретное, если она и сама все еще находится на распутье.

Маша подняла глаза вверх и ладонью стерла со щек слезы и ручейки от потекшей туши.

— Я не знаю. Для меня все это — очень сложно. Когда я была младше, то четко знала — между школьником и учителем ничего быть не может. И баста! Но теперь…

— О времена, о нравы? — понимающе хмыкнула Злата.

— Похоже на то. Пойми — он лучшее, что было в моей жизни, но что потом? Заживо похоронить себя из-за невозможности сходить даже в кино? Или еще лучше — как объяснить всем, что такие отношения у меня только с одним из учеников? По школе пойдут слухи…

Злата положила руку на плече подруги и спокойно, подбирая каждое слово, произнесла:

— Думаю, что каждый, кто оказался бы на твоем месте должен понимать, что выбор всего один.

— Какой же?

— Карьера и спокойствие или же личное счастье.

Маша отрешенно посмотрела в окно. С минуту она сидела неподвижно, а затем улыбнулась, видимо решив для себя что-то, и повернулась к Злате:

— Спасибо. Я все это, конечно, понимала. Но ты же знаешь — иногда надо, чтобы кто-то просто озвучил твои мысли, и тогда они станут яснее.

Девушка порывисто обняла Злату, и та слегка опешила от неожиданности.

— Машка, помни — за твою жизнь отвечаешь только ты. И никого не стоит слушать. Если тебя устраивает один из вариантов — не бойся поступить так.

— Спасибо, Златка. Мне стало значительно легче, — призналась девушка. Затем, смущенно закусив губу, она попросила подругу: — Да, и еще… Мне бы не хотелось, чтобы об этом еще кто-то узнал.

— Ты сейчас серьезно? — с сомнением посмотрела на подругу Злата. — Могла бы и не говорить.

Их разговор был прерван настойчивым стуком в двери. Машка вздрогнула, а Злата неспешно подошла и открыла их, давая подруге время привести себя в порядок.

— Мария Федоровна, ну вас уже все обыскались! — Развел руками Павел Дмитриевич. — Ой, что-то случилось? — заметив покрасневшие глаза сотрудницы, взволнованно спросил он.

— Да, случилось, — улыбнулась Злата, отвлекая внимание завуча на себя. — У нас с вами очень чувствительная коллега. Расстроилась из-за того, что ее класс выпускается.

— Неужели? Мария Федоровна, полно вам! Не первый раз же! Хотя да, у вас это же как раз первый выпуск?

— Да.

— Ну, ничего. Попомните мое слово — вы с ними еще увидитесь, и не один раз. Обычно школьники не забывают своих классных руководителей и часто приглашают их на последующие встречи выпускников. Так что не волнуйтесь. А теперь — возьмите себя в руки и спускайтесь. Автобус уже приехал, — мужчина одобрительно улыбнулся Маше и последовал к дверям.

Злата в последний момент вспомнила, что и сама недавно искала завуча, а потому быстро выскочила за ним. Вкратце рассказав о своей проблеме, она буквально вымолила у Павла Дмитриевича преждевременный отпуск, да еще и без четких временных рамок.

— Ну, смотрите, Злата Игоревна, на вашей совести, — подписывая заявление, серьезно посмотрел на нее мужчина. — Чтобы за две недели до конца каникул вы были здесь. Все понятно?

— Да, конечно! — дежурно улыбнулась девушка и вышла из кабинета завуча. Она украдкой посмотрела на школьников, которые садились в автобус, и с какой-то особой грустью снова взглянула на Тимура. Парень явно искал ее глазами, но Злата вовремя отпрянула от окна. После всего увиденного в кабинете Маши, она поняла, что решение должна принять сама. Чтобы не было даже малейшего повода корить кого-то за свой выбор. А в этом, увы, Тим будет только мешать.

Дождавшись, пока автобус скроется за поворотом, Злата направилась домой. Побросав вещи в сумку, она вызвала такси и поехала на вокзал. Билет нашелся сразу — в один конец. Неизвестно сколько времени понадобится бабушке для восстановления, а ей — для принятия решения.

Глава 22

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Прошло два месяца

— Бабуль, ты точно справишься сама? — с сомнением спросила Злата, глядя на престарелую родственницу.

— Отстань, егоза! Справлюсь! От тебя одна морока — все запрещаешь! — возмутилась бабушка Катя, но глаза с любовью смотрели на единственную внучку.

— Ну, бабуль…

— Иди, говорю. А мы тут с Машкой и сами справимся. Чай не маленькие, — улыбнулась женщина.

После операции прошло почти три месяца. За это время бабушка уже вполне оправилась от травмы и неплохо освоила все правила новой жизни. Она старалась передвигаться медленно и осторожно, не нагружать травмированную ногу и чаще отдыхать. Все это не лучшим образом сказывалось на характере активной пенсионерки, которая то и дело «рвалась в бой». Даже ходунки она воспринимала как неприятную помеху для привычной жизни.

На уговоры внучки «немного потерпеть» Катерина Сергеевна реагировала сдержанно, хотя любому другому бы уже давно нахамила. Злата же была ее любимицей, так что женщине приходилось сдерживаться. Нет, она, конечно же, все понимала, но очень уж надоело лежать и быть зависимой от других.

Положение спасла соседка тетя Маша, предложившая бабушке Кате поехать с ней на дачу, и там как следует отдохнуть. Чистый воздух, спокойная атмосфера и, главное, отсутствие мест, куда можно сходить. Волей-неволей, а придется двигаться в меру. Пенсионерка сразу же воодушевилась идеей — с вечера попросив Злату сложить все вещи. Внучка послушно все сделала, а позже пошла к соседке.

— Теть Маш, что надо с собой взять? Ну, я не про вещи, а вообще. Сейчас как раз в магазин сбегаю, — улыбнулась Злата, попивая чай.

— Ой, ничего не надо — у нас там все есть. Так что не переживай. Да, и еще… — соседка замялась, а после махнула рукой и сказала: — Златка, я тут подумала — не надо тебе с нами ехать.

— Как это?

— А так. У тебя скоро учебный год, да и бабка твоя нервничает, что сильно вы о ней печетесь. Мы с ней вдвоем поедем. А так, если надо будет, мой сынок, Сережка, поможет.

— Теть Маш… — предложение показалось девушке сомнительным — как к этому отнесется бабушка?

— Так, я все сказала! — авторитетно заявила женщина. — Не надо тебе никуда ехать. Ну, я ж ей зла не желаю, сама понимаешь. Но мается она тут. Да и неловко, что вы с Семкой ее такой видите. Вот пройдет неделька-другая — она же сразу по-другому запоет. Образумится, соскучится, поймет, что ценить надо детей таких золотых. Да и отец твой обещал вскоре приехать. Так что поезжай домой!

Тетя Маша была старым другом семьи, так что ей доверяли как себе. Да и, может, она действительно видит больше, чем Злата?

— Все, девочка моя, — увидев ее сомнения, сказала соседка. — Завтра ты нас провожаешь, и едешь домой. Мне на тебя, между прочим, уже смотреть тошно. Вся ходишь, как бледная моль — скоро совсем исчахнешь.

— Теть Маш, а вы с бабушкой уже говорили? — сдалась Злата.

— А что с ней говорить? Поставила перед фактом и все! Или, думаешь, она запротивится?

Вспомнив воодушевленный взгляд бабушки, девушка поняла, что та точно не будет против такого решения.

На том и порешили, а утром, Злата распрощалась с пожилой родственницей и уехала домой. Похоже, тетя Маша была права, и бабушка действительно обрадовалась «глотку свежего воздуха».

Дома девушка оказалась только вечером. В холодильнике, как она и предполагала, было пусто. Юля уехала домой, а любимая сестренка — к бабушке, так что Сема перебивался бутербродами и ресторанным фаст-фудом. Прикинув, что надо купить в первую очередь, чтобы порадовать брата вкусным ужином, Злата убежала в магазин.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Когда она вернулась, в квартире громко играла музыка, а на кухне были слышны мужские голоса. Похоже, ее прихода никто не заметил.

— …да они уже с ног сбились. Не знают, куда обращаться, — распознала голос Димы Злата.