Тебя любить нельзя (СИ) - Блашкун Елена

В уме Злата просчитывала варианты возможного развития событий, если она будет с Тимом. Самым простым в этой схеме было общее осуждение. Что будет именно так она почему-то даже не сомневалась. А вот о том, что станет самым болезненным, девушка старалась не думать. Как не крути, а у Тима вряд ли были до этого серьезные отношения. Не говоря уже о том, что сама Злата уже стала задумываться о будущей семье. Какова вероятность того, что у них все сложится, и эти отношения не умрут через неделю? Может, Тим вообще просто увлечен самой идеей влюбить в себя учительницу.

Нет, последнее, конечно, не могло быть правдой, но все же… Если сейчас она согласится на его предложение, то очень скоро может пожалеть о нем. Ее карьера умрет, так и не начавшись, а любовь…Любовь цинично пристрелят, если ее избранник погонится за очередной мини-юбкой.

Думать так отчаянно не хотелось, но что делать — она просчитывала все варианты.

Нет, кончено были и хорошие альтернативы — они уезжают в другой город, где никто не будет знать об их прошлом, и живут там долго и счастливо. Родным придется смириться, если они любят их, так что все было не так уж плохо.

Оставалось дело за малым — решится сказать «да» или «нет».

На праздничной линейке выпускных классов Злата сидела ни жива, ни мертва. Ее любимые школьники танцевали нежный вальс и еще не понимали, что прощаются со школой навсегда. Теперь большинство из них вернутся сюда уже со своими детьми, и с ностальгией будут вспоминать этот вечер.

После официальной части Тимур все-таки поймал ее в общем дворе и тихо прошептал:

— Ну, вот это и случилось. Теперь я не твой ученик. А через неделю у меня день рождения — я стану совершеннолетним. Так что теперь у тебя нет видимых причин отказать мне, — от радости парень весь светился, и Злата очень сомневалась, что дело только в расставании с ненавистным храмом знаний.

Украдкой поцеловав ее в щеку, парень поспешил к одноклассникам, а Злата направилась в кабинет, глупо улыбаясь. Умеет же он усложнять задачи! А вообще такой допинг категорически запрещен!

Телефон в руке завибрировал, и девушка сразу же приняла вызов. Из трубки послышался взволнованный голос Семы:

— Злата, выручай! — Раздался в трубке встревоженный голос брата.

— Сем, что случилось? С бабушкой все нормально?

— Ну, нервы она мотает знатно, — после этих слов брата девушка смогла немного расслабиться.

— Ладно, баламут, говори что случилось.

— У меня срочная командировка, а мама с папой тоже сейчас где-то за пределами страны. Можешь присмотреть за бабушкой? Я бы Юльку попросил, но у нее же сессия…

— Стоп! — прервала Злата Семена. — О чем ты говоришь? Я тогда прямо сейчас подойду к завучу и объясню ситуацию. У нее же реабилитация — никак оставлять одну нельзя.

— Латка, ты — чудо. А то я уже совсем с ног сбился.

— Ну и дурак, — огрызнулась девушка. — Неужели сразу не мог сказать, что нужна помощь? Я же тебя, балбеса, сколько раз спрашивала?!

— Ну Ла-а-а-ат.

— Все, ладно, отбой. Как решу вопрос — напишу.

— Замечательно, тогда пока.

Злата отключила телефон и подняла глаза к потолку. Ну не дурак ли? Геройствовать вздумал! Разве же мог раньше попросить помощи. Ладно, теперь самое главное — найти Павла Дмитриевича.

Девушка подошла к его кабинету, но тот оказался закрыт. В учительской завуча тоже не оказалось. Методично обходя всю школу, она решила, что лучше всего будет позвонить начальнику. Как назло, необходимого номера телефона у нее не оказалось, и Злата решила обратиться да помощью к подруге.

Проходя мимо огромного окна, девушка обратила внимание на выпускников, нетерпеливо ожидающих приезда автобуса. Как-то само собой получилось найти в толпе высокую фигуру Тима. Злата невольно залюбовалась им — в черном деловом костюме парень выглядел потрясающе. Он давно убрал в карман пеструю ленту с надписью «Выпускник» и теперь вполне мог сойти за перспективного молодого бизнесмена.

Будто почувствовав ее присутствие, Тимур поднял глаза и пристально посмотрел на учительницу. Его губы тут же растянулись в широкой улыбке, а в глазах появился мальчишеский задор. Слегка прикрыв рот рукой он послал девушке воздушный поцелуй. Злата улыбнулась и отошла на шаг — все же не хотелось, чтобы их «обмен любезностями» кто-то увидел. Как ни как, а в этих отношениях все еще было много неясного.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Маш, там тебя уже твои школьники заждались! — С улыбкой сообщила девушка, без стука входя в класс коллеги. Затем она застыла на пороге и, пропищав что-то вроде «Ой, простите!» выскочила в коридор.

Что делать дальше девушка не знала — не каждый день удавалось застать подругу в объятиях выпускника. Ситуация была довольно неоднозначной, и будь это еще год назад, то Злата бы точно знала, что это неправильно, но теперь…

Девушка не успела ступить и пары шагов, как ее схватили за руку и настойчиво втащили назад в класс.

— Антон, оставь нас, пожалуйста, — дрожащим голосом попросила Маша.

— Может… — попытался возразить парень, но учительница пресекла его попытку:

— Оставь нас! И, сотри помаду… — Последние слова Маша произнесла, потупив взгляд.

Школьник хмуро взглянул на классную руководительницу и показательно провел тыльной стороной ладони по губам, убирая остатки ярко-красной помады.

Как только дверь за учеником закрылась, Мария Федоровна повернула замок и пристально посмотрела на подругу. Ее красивые карие глаза наполнились слезами, а откуда-то из груди начали появляться всхлипы.

— Не осуждай меня, пожалуйста! Только не ты, Злат! — Почти взмолилась девушка, ни с того ни с сего, заливаясь слезами. Всего за минуту у нее началась тихая истерика.

Злата быстро подошла к подруге и обняла ее за трясущиеся плечи.

— Я знаю, что все это неправильно и некрасиво, но ничего не могу с собой поделать! Это…Это не просто флирт! У нас все серьезно — сбивчиво говорила девушка, стараясь найти оправдание своим поступкам.

— Успокойся Маш, я и не думала тебя осуждать. Любовь не выбирает. Главное, чтобы это было взаимно, — пыталась успокоить ее Злата, а сама сидела, ни жива, ни мертва. Ее не покидало ощущение какого-то сумасшедшего дежавю.

Спустя четверть часа Маша уже более или менее успокоилась и смогла говорить яснее. Взгляд ее оставался все таким же грустным, а на губах появилась невеселая усмешка.

— Злат, я…Мне ужасно стыдно за то, что ты это увидела. Да и вообще за то, что это происходит. Стыдно, но я ничего не могу с собой поделать. У нас будто крышу сносит каждый раз, когда мы рядом. На людях еще как-то удается держать себя в руках, но наедине…

— Ты его любишь? — спросила Злата, понимая, насколько это глупо. Она будто бы разговаривала сама с собой — та же ситуация, те же чувства, те же трудности. Только люди чуть-чуть другие.

— Похоже на то. Мне с ним очень хорошо. Ни с кем еще так не было. И я говорю не о…ну ты понимаешь…Хотя там, конечно, все тоже отлично. Так вот, я — об отношениях. Он потрясающий. Внимательный, добрый нежный и самый лучший. Мне кажется, в нем вообще нет эгоизма. Обо мне еще никто так не заботился.

Этот мальчишка абсолютно не испорчен! Я даже не думала, что так бывает! Мои ровесники, даже еще когда я училась в школе, были совершенно другими. Им хотелось только быстрее залезть девчонке под юбку и дело с концом. А что уж будет потом — дело десятое. А Антон…Я всегда знала, что он неплохой парень, но никогда не думала, что все настолько…

Вдруг Маша посмотрела на подругу и спросила:

— Я дурочка, да?

— Нет, ты просто влюблена, — обнимая ее за плечи, утешила Злата. — Это из-за тебя он тогда завел тот разговор на уроке?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Да. Знал, паршивец, что я буду на открытом уроке и хотел доказать, что все не так уж и страшно. Я же постоянно пыталась порвать эти отношения, а он не хотел этого. Говорил, что все это — неважно. Главное, чтобы нам было хорошо друг с другом, — Маша была расстроена сложившейся ситуацией, но ее глаза блестели от счастья, когда она начинала говорить об Антоне.