Где пламя драконов правит - Николь Соловьева

— А кто мог увясаться са нами?

— Ты рассказывал про Фосю, верно?

— Я был бы даше рад, если бы мог уснать, что она в бесопасности, — Шараф замолчал, видно, вернувшись к былым мыслям. — И все ше, тебе не кашется что мы поступили неправильно?

— Нет! — не дав ему договорить, ответила Эрс, нагнувшись к дракону. — Вася, давай на галоп!

И издав радостный рев, дракон понесся во весь дух через лесистые местности. Самчиш, почувствовав движение поводьев, вдохнул хвойный воздух леса и ринулся за драконом, потянув вереницу неспешащих ослов. Альп, увидав исчезающего из виду товарища, поспешил за ним. Стволы медленно редели и вскоре перешли на равнины, прерываемые сколотыми поверхностями каменной дороги. Копыта били нагретый, крошащийся камень. Они перескочили деревянный указатель с покосившимися стрелками и проехали редкий лесок с полянами, сами того не заметив, подъехав к ущелью среди высоких стволов. Вася горделиво уселся рядом с пещерой, раскинув одно перепончатое крыло в ее сторону.

Шараф застыл на месте, не желая спускаться с Альпа. Им отнюдь не хотелось посещать сырую пещеру, от которой веяло ледяным сквозняком.

— Ну что же, — Эрс, позвякивая стременами, поспешила спуститься на землю. — мы благодарны тебе, Вася, за помощь, но нам нужно продолжать свой путь. Передай привет Графии! — и взяв Самчиш по уздцы, подавая пример, она первая прошла в темнеющий проход, скрывшись за каменными сводами.

— Ага, — кивнул Сертан и неловко спустившись с Альпа, волоча хвост по земле, повел коня за Эрс. — передавай.

Вася, бросив, отозвавшийся в пещере рев, взмахнул крыльями и продравшись сквозь кроны, сбросив сухую хвою, скрылся.

Леденящий душу сквозняк недоверчиво прошмыгнул сквозь проход, выстудив оставшееся тепло Сертана. Размеренный стук копыт нарушал тишину. Где-то слышался медленный стук капель воды.

— Эрс! — взволнованно крикнул Шараф в пещеру.

— Я здесь, — послышалось эхом издалека. — Подходи ближе, в проходе мало места.

И Сертан поспешно направил Альпа за собой, потянув поводья. Стук копыт участился, и они вышли в довольно широкую часть пещерки. Всюду, со звоном летали, от одного, вырастающего из треснувшего камня, минерала, к другому, звенящие, словно стеклышки на ветру, искорки. Своды освещались пурпурным сиянием камней, овитых мхом и мелкими, голубоватыми грибами. Эрс застыла, рассматривая одну искорку, опустившуюся на минерал, и кажется, медленно ползущую вверх по нему. Шараф тоже всмотрелся. На сияющем камне сидела маленькая девушка в платьице, сотканном их мха. Ее длинные, светлые волосы спускались на плечи и пробежавшись по поверхности минерала, она вспорхнула на, еле заметных, крыльях, перебравшись к мху и грибам, срывая их и взмахнув крылышками, улетая прочь, своим сиянием освещая каменный потолок.

— Пикси? — удивленно произнес Шараф, провожая искорку зелеными, сузившимися глазами.

— Да, — кивнула Эрс, осматриваясь и найдя поводья от Самчиш, схватившись за них. — Почти как у нас в городе. Только, у нас феи в цветах, а тут, — она взмахнула в сторону сияющих искр, летающих по воздуху и под стук копыт, направилась в следующий проход.

— Кто бы снал, что у драконов такие красивые пещеры, — проговорил Сертан, подхватив поводья и все не сводя взгляда с искр, направляясь за девушкой. — А мы хотя бы cнаем, куда идем?

— Пока что нет, — Эрс лишь покачала головой, понимая к чему это может привести, но взглянув на продолжающийся тоннель с сияющими камнями и искорками, успокоила себя, ведь пока, путь им показывает пещера.

Скоро сквозняк усилился, продолжая злостно выдувать тепло пещеры. Спохватившись, Эрс остановила вереницу подвывающих ослов, копошась в вещах и отыскав две меховые накидки, укрыв одной из них Сертана, а вторую отдав себе и поняв, что они все перепачканы в каком-то масле от Фоси, недовольно фыркнув, они направились в путь. Дальше тянулись однообразные тоннели с сияющими минералами, пока путники не поднялись на подобие холма и спустившись, обнаружили арку, выбитую в каменной стене. Лошади, почуяв запах сырости и прохлады, поспешно пятясь, только пофыркивали.

— А мошет, — начал Шараф, обеспокоенный чем-то, что неразборчиво шептала ему интуиция под секундный счет падающих в воду капель.

— Ни шагу назад, — процедила Эрс, дернув повод Самчиш, прекратившего обеспокоенно пофыркивать. Достав керосиновую лампу и воспламенив фитиль, поскрипывая ручкой лампы, они двинулись к арке.

Под цокот копыт они подошли ближе, ближе, ближе к арке и увидев узкую лестницу с мельтешащими друг за другом ступеньками, что-то толкнуло девушку в перед и под шорох обваливающихся камней и ржание с воем, лапа схватила ее за руку. Эрс, повиснув на руке Шарафа, взглянула вниз, где в темноте раздался всплеск и обеспокоенное ржание. Сертан оттягивая ее к арке, вытащил на каменистый пол пещеры.

— Это не я! — Шараф вскинул голубые лапы. — Это Альп просунул морду и свалил Самчиш!

Эрс обеспокоенно оглянулась на лестницу.

— Я тебя не виню, — она медленно поднялась с каменного пола, по которому неизменно гулял сквозняк и подтянув меховую мантию, всмотрелась в мелкие ступеньки с обколовшимися боками. — Перил нет.

— Да, он и правда иногда бывает слишком любопытным, — отряхнув брюки и поднявшись с пола, Шараф подошел к ней, всмотревшись в темноту и виднеющуюся винтовую лестницу. — Придётся спускаться?

— Стоит ли оставлять лошадей внизу? — она вслушалась в тишину.

В сырости и влажности скользких стен слышался размеренный звук, стекающих со стен, капель, слетающих вниз, к воде. К каплям прибавлялись редко звучащие всплески и еле слышимое пофыркивание, эхом летящее снизу.

— Нет конечно, — расстроенно промямлил Шараф, натянув получше мантию.

Эрс выправила руки из-под мантии, подняв их и неспеша, попробовала встать на первую ступеньку. Влажная ступень, покрывшаяся мхом и плесенью, скользила под ногой. Эрс сделала еще шаг, потом еще и еще, пошатываясь на узкой лестнице. Шараф последовал за ней, вскоре поняв, зачем она расставила руки. Удержать равновесие здесь мог только заядлый канатоходец. А вспоминая о том, что от перил здесь ничего толком и не осталось, прибывающий страх о потере равновесия, подкашивал и без того, разъезжающиеся в разные стороны, лапы.

Лестница спускалась винтовой вниз и на каждом повороте их неизменно подкашивало то в одну, то в другую сторону. Несколько раз они по очереди падали, скатываясь на несколько ступеней или даже пролетов, вниз, если благополучно не повисали на лестнице, схватившись за скользкий край, чудом удерживаясь на месте и надеясь, что именно в этот момент, кусок, за который они держатся, не решит отколоться. Так они спускались и спускались, и ловили друг друга, и скатывались, и в общем, набили все что только можно, вплоть до получения лютого страха и ненависти к винтовым лестницам и когда они уже утомились идти и спускаться, а мельтешащим ступенькам все