Что-то кроме магии - Akana again

проверять, в чем дело. Ну конечно: причина крылась в самой дальней ножке, на которую опиралась тумба с выдвижными ящиками. Из-под квадратной пяты выскользнула подложка, вот стол и охромел.

Северус уже собрался подоткнуть ее обратно, но вдруг заметил, что держит в руках свернутую пополам брошюрку в одну восьмую листа, пожелтевшую, с рваными краями. На титульном листе сохранилось название: «История привидений Хогвартса», ниже более мелким шрифтом значилось, что книжица служит приложением к учебнику «История Хогвартса» и автором ее является — забавное совпадение! — Катберт Биннс, призрачный преподаватель истории магии. Издана в самом начале двадцатого века... Странно, почему на уроках профессор ни разу не упомянул о ней?

Подсунув под ножку свернутый до нужной толщины выпуск «Пророка», Северус вылез из-под стола и принялся листать истрепанные страницы.

— Ну ничего ж себе... — пробормотал он, поглощая абзац за абзацем.

Окончив чтение, подошел к камину и, заглянув туда, поинтересовался:

— Квиринус, ты спишь? Э-эй...

— Уже нет, — сердито ответили оттуда. — Чего тебе?

— Скажи, где находится Албания?

— Снейп, ты опять что-то выпил?

— Я нашел интересные сведения о наших привидениях. Спускайся ко мне.

Квиррелл выбрался из камина, держа в одной руке большой свиток, а другой отряхивая от пыли лиловый стеганый халат, из-под которого виднелась клетчатая пижама.

Свиток оказался географической картой.

— Это континентальная Европа и острова, — пояснил гость. — Смотри, вот мы, вот — Албания. Так зачем это тебе?

Снейп молча протянул ему брошюрку, а сам отошел к книжному шкафу, достал большой пухлый том и принялся что-то в нем выискивать. По мере чтения на лице Квиррелла досада сменилась недоверием, затем изумлением и под конец — энергичным интересом.

— В то, что Серая Дама — дочь Ровены, поверить вполне можно. Да и ваш Барон производит впечатление решительного субъекта. Но зачем ей понадобилось отправляться в такую немыслимую даль?

— Вот и мне непонятен этот вопрос, — откликнулся Снейп, разглядывая карту. — Неужели на острове не нашлось достаточно скрытных мест?

— Не убегала она ни в какую Албанию, — неожиданно подала голос из своей рамы Моргана. Волшебница выглядела непривычно серьезной и даже печальной. — Она была в моем замке, в трех днях конного пути отсюда.

— Но тут же написано... — растерянно возразил Квиррелл.

— Елена Рэйвенкло не покидала Британию, — упрямо повторила Моргана.

— Квиринус, глянь-ка, — Снейп положил перед ним извлеченный из шкафа фолиант, который оказался первым томом «Британники», изданной в конце XVIII века (В Лютном чего только ни найдешь...). — Здесь говорится, что часть графств Шотландии в те времена объединились в королевство под названием Альба. Может, тут какая-то связь? Альба, Албания...

— Минутку... — Квиррелл уставился в пространство, сосредоточенно почесывая нос. — За сотни лет любая страна поменяет свое название. Как средневековые путешественники могли называть Албанию?

Он зашелестел страницами, лихорадочно бегая глазами по строчкам, и воскликнул:

— Вот! «Arbanum» или «Аlbanum»![1] Латынь! Какой-нибудь рассеянный монах-переписчик дописал лишние буквы или решил, что правильно писать не «Альба», а «Альбанум», ведь единых правил письма тогда еще не существовало... Северус, это может стать научным открытием! Да, здесь много непонятного, но если принять во внимание слова Морганы...

— Можете принять во внимание еще и мои слова, — прямо из разложенной на столе карты выросла мрачная фигура Кровавого Барона. — Я подтверждаю, что не было никакого бегства в Албанию. Бегства вообще не было.

— Стоит ли рассказывать об этом, — грустно заметила Моргана.

— Стоит, — убежденно ответил тот. — Пытливые заслуживают правды. Ждите меня здесь.

Он уплыл в стену и через несколько минут вернулся, толкая перед собой перепуганного Катберта Биннса. Последний крепкий пинок — и съежившийся преподаватель истории магии подлетел к замершим от удивления людям.

— Расскажи им все, — приказал Барон.

— Я не совсем понимаю, о чем вы, — забормотал Биннс, поглядывая то на него, то на Снейпа с Квирреллом. — О, вы нашли мое исследование... весьма любезно с вашей стороны. Правда, я допустил некоторые неточности в трактовке одного или двух второстепенных фактов...

— То есть речь действительно идет не об Албании? — уточнил Квиррелл.

— Я изучал Вустерские хроники, часть фрагментов была утрачена или повреждена...

— Перестань темнить, — перебил его Барон.

— Я действовал по распоряжению директора Блэка! — взвизгнул Биннс. — Вы ничего не докажете, сэр Бедуир!

— Но я хотя бы вытрясу правду из твоей гнилой душонки, — прорычал слизеринский призрак и, схватив собрата за воротник мантии, встряхнул с такой силой, что Биннс на время утратил человеческие черты и стал похож на растрепанный клок тумана. Моргана с одобрением наблюдала за экзекуцией, а молодые профессора ошарашенно таращились на происходящее.

— Довольно! — захныкал Биннс. — Я расскажу все! Отпустите, умоляю!

Барон ослабил хватку. Историк постепенно возвращал себе прежний облик. Потупившись, он заговорил тихо и неохотно:

— В хрониках действительно упоминалась не Албания, а Альба. И неправильный перевод названия замка с гэльского на латынь... Но это мелочи, в общем. Суть в том, что... — несчастный маленький призрак собирался с духом, чтобы говорить дальше: — Диадема Ровены была украдена не Еленой. Это сделал Мерлин. Вместе с леди Морганой. Он хотел добиться согласия Елены на брак с ним, угрожая в случае отказа распустить о ней слух как о воровке...

— А я надеялась заполучить ее отца, — проворчала Моргана. — Но мы просчитались. И я, и Мерлин.

— Постойте! — взмолился Снейп. — Ничего не понимаю... А ты? — Квиринус помотал головой. — В тексте сказано, что за Еленой отправился Кровавый Барон, который ее любил и убил из ревности. При чем тут чей-то отец?

— Отец Елены — сэр Бедуир Бедридант, он же Бедивер Крепкожильный, — уже своим обычным, занудным тоном пояснил Биннс. — Рыцарь Круглого Стола, последний из уцелевших в битве при Камланне, ставшей роковой для короля Артура и многих его приближенных. Ныне известен как Кровавый Барон.

Северус смотрел на факультетское привидение так, словно увидел его впервые. Подумать только: поколение за поколением сменялись студенты, но никому и в голову не пришло узнать что-нибудь о своем призраке — хотя бы его настоящее имя! Полупрозрачная грозная фигура с потеками серебристой крови на кольчуге, с холодным белым огнем в глубине темных глазниц воспринималась как часть интерьера, как говорящее украшение гостиной или проводник по подземельям...

— Более всего