Что-то кроме магии - Akana again

К счастью, гости оказались на редкость дисциплинированны, сварили зелье быстро, ничего не разлили, все поняли, поблагодарили и ушли. А китайцы еще и в колонну по двое сами построились. Попроситься, что ли, преподавателем в Ванкувер или на остров Ламма?

Размышляя таким образом, Снейп шел через вестибюль школы к выходу во двор. Надо было глянуть, что происходит на лыжной трассе. Неожиданно за его спиной раздался громкий негодующий вопль. Снейп обернулся: верещал Пивз, которого за шкирку выволакивал из Главного зала Кровавый Барон.

— Ай-ай-ай! — голосил полтергейст. — Маленьких обижают! Никого не трогал, смирно сидел!

— Поори мне еще, я тебе поору... Кто залез на планету и штаны спустил? Позорище школьное!

Пивз замолчал, но продолжал упорно вырываться из цепких пальцев.

— Запомни, чучело: еще раз на тебя там пожалуются, я тебе отрежу что-нибудь.

— Что отрежешь? — ляпнул Пивз, но тут же захлопнул рот, покосившись на рукоять меча, висевшего на поясе привидения.

— За что ухвачу, то и отрежу, — серьезно пообещал Барон и отпустил Пивза. Тот бочком-бочком поспешил обратно в зал.

— Сэр Бедуир, — обратился к привидению Снейп. — Мы могли бы поговорить с вами после обеда?

— Конечно. Только, Северус, я — Кровавый Барон, — он вздохнул. — Пусть сохранится это прозвище, пока у вас на руках не окажется что-то кроме признаний Биннса.

К приятному удивлению декана, группа слизеринцев-лыжников не только не свернула шеи, но и лихо скатывалась с горы. Как выяснилось, состоятельные семьи могли позволить себе и летний отдых в Ницце, и зимний — в швейцарских Альпах.

Убедившись, что со слаломом все в порядке, Снейп наконец-то смог заняться личными делами, среди которых на первом месте стояли поиски Квиррелла.

Тот нашелся во дворе школы — выходил из парка водяных аттракционов, имея вид мечтательный и довольный.

— Идем, ты мне нужен, — Северус уцепил его за локоть и потащил куда-то к Запретному лесу.

— Объяснишь, в чем дело? — добродушно поинтересовался Квиринус.

— Мне нужно, чтобы ты покидался в меня парализующими.

— Новое слизеринское развлечение?

— Нет, испытание моего зелья.

— По-моему, это одно и то же.

— Остряк фигов.

— Грубиян...

Опушка Запретного леса начиналась широкой аллеей, по сторонам которой росли высокие старые каштаны. Ночью выпал снег, и сейчас здесь было светло, тихо, покойно... Но солнечные лучи уже по-весеннему нахально пробивались сквозь прогалины в белых ветвях, а воздух, хоть морозный еще, нес в себе что-то новое, волнующее. Он дразнил, заставляя острее чувствовать азартную дрожь предвкушения успеха. Северус, не раздумывая, единым глотком осушил склянку с зельем, отошел на несколько шагов, развел руки в жесте безоружного и, неожиданно для самого себя, громко и весело скомандовал: «Давай!»

— Обскур! Ступефай! Петрификус Тоталус! Конъюнктивитус! Сомниум!

Пальцы все-таки онемели, и ноги, будто ватные... Надо доработать рецептуру.

— Инкарцеро!

Узкие черные ленты вылетели из палочки Квиррелла, но на полпути к Снейпу бессильно упали и исчезли.

— Северус, это гениально! Но, думаю, следует попробовать с несколькими магами сразу, чтобы испытать твой новый щит на прочность... Кстати, а не назвать ли тебе свое изобретение зельем Щита?

— Подумаю... — рассеянно ответил Снейп, разминая руки. Онемение дошло почти до локтей, но теперь потихоньку отпускало.

— Но вот против этого твое зелье не сработает! — Квиррелл хитро улыбнулся и, коротко взмахнув палочкой, обрушил на приятеля целый сугроб снега с ближайшего дерева.

— Ах ты ж... — Снейп задохнулся от неожиданности и холодных комьев, попавших за воротник мантии, а Квиринус на всякий случай отскочил подальше и теперь усмехался, разглядывая странного снеговика — шмыгающего носом и очень недовольного.

— Ну, Квиринус... — сгрести с плеч белые хлопья и слепить снежок было делом секунды. Квиринус бросился наутек, но плотный шарик настиг его точно между лопаток.

— Все, все, сдаюсь! — он обернулся, уже не сдерживая смех. — Экскуро... Но ты сам напросился!

Северус промолчал. Он катал в ладонях новый снежок, чувствуя, как он подтаивает. Капли воды просачивались между пальцами. На мгновение представил, что кисть стала прозрачной, рыхлой, снег валится сквозь нее, не холодит, не мочит... Тряхнул головой, отгоняя наваждение, и спросил:

— Что ты думаешь насчет вчерашнего?

Квиррелл посерьезнел.

— Надо искать ранние издания «Истории Хогвартса», если они существовали, конечно, поднимать хроники... Не знаю, на много ли можно рассчитывать в нашей библиотеке, но начинать нужно оттуда. Между прочим, я как раз туда собирался, когда ты меня перехватил.

— Пойдем, нам по пути.

* * *

Мадам Пинс скучала, сидя за своей конторкой. Множество новых развлечений и внеплановые каникулы увлекли даже самых прилежных учеников и заядлых книгочеев: читальный зал библиотеки был пуст, и лишь добросовестное отношение к своим обязанностям мешало Пинс запереть тяжелую дверь на все замки и отправиться к тому же бассейну или катку. Немудрено, что она обрадовалась посетителям, тем более что это оказались не студенты, от которых вечно ждешь безобразий, а воспитанные молодые профессора.

Заведующая библиотекой без вопросов предоставила в их распоряжение весь каталог и неохотно вернулась на место, откуда время от времени бросала мечтательные взгляды на русые кудри и мягкий профиль.

Поиски получились короткими и бесплодными. Судя по каталогу, фонд библиотеки составляли учебники, монографии, изданные Министерством Магии, словари, энциклопедии, сборники рецептов зелий и подшивки «Квиддич Обзервер» за последние триста лет. Вся тысячелетняя история школы заключалась в двух изданиях трехтомника «История Хогвартса» — третьем, вышедшем в XIX веке, и четвертом, переизданном в шестидесятых годах века нынешнего.

— Мадам Пинс, а у вас есть первое издание «Истории»? — спросил Квиррелл, сопроводив вопрос обворожительной улыбкой. — Или хотя бы второе?

— Если нет карточки, значит, нет и книги, — резонно заметила Пинс.

— А вдруг карточка просто потеряна? — предположил Снейп. — Может, стоит посмотреть в инвентарных книгах?

— К сожалению, все инвентарные книги старше середины XIX века утрачены, — тон библиотекаря заметно похолодел. — Где они, мне неизвестно, мой предшественник не оставил никаких сведений на этот счет.

— А кто был ваш предшественник?

Пинс сурово поджала губы. Но две пары глаз смотрели так умоляюще, что она не выдержала:

— Альбус Дамблдор. Перед