Железная скорлупа - Алексей Игнатушин

— Отступайте к реке, леди, — прошептал рыцарь холодеющими губами.

— Н-нет, не бросай меня! — взмолилась фрейлина.

— Бегите к реке, не мешайте!

Резко шагнул вперед, сжал зубы.

Жофрей налетел ураганом. Инконню подставил щит, загудевший от удара, размашисто ответил, скривился от боли в плече. Острие клинка прижало его к земле. Жофрей издевательски хохотнул, клинком со свистом снова ударил по щиту.

Левую руку прошила болезненная отдача, Инконню отступил. Жофрей проворно прикрылся от замаха мечом, но Инконню вложил вес тела в удар щитом — громыхнуло, и Жофрей ошарашенно попятился, еле удержавшись на ногах.

— Щитом владеешь отменно, — прошипел он. — А теперь гляди!

Инконню различил смазанное движение, чужой меч просвистел рядом с лицом. Рыцарь запоздало вскинул щит, и Жофрей с азартным ревом ударил своим щитом о щит. Инконню отбросило, ноги повисли в воздухе, затем в спину ударила земля.

Хелия вскрикнула. Инконню умоляющим взглядом показал на реку. Девушка повернулась и пошла прочь. Солдаты вяло отметили ее движение, горящие взоры устремили на Жофрея.

Он с усмешкой подождал, когда Инконню поднимется, и снова обрушил на него град ударов.

Жофрей бил красиво, грациозно двигался, срывая своими движениями восхищенные крики солдат. Пот заливал Инконню глаза, Жофрей пропадал из виду, слух разрывал жалобный треск щита и глухой лязг котт-де-мая.

Все же ему удалось потеснить соперника щитом, и Жофрей, скользящим шагом уйдя вбок, повернулся на пятке, наделив замах чудовищной силой. Инконню провалился вперед, уткнув колено в землю. Затылок обдала ледяная волна, а волосы больно рвануло, наземь упали золотые пряди.

Жофрей хмыкнул и пинком превратил печень Инконню в комок боли. Юноша отскочил, встал к реке спиной.

«Держитесь, леди, — подумал, стиснув зубы. — Держитесь!»

Жофрей вновь отпихнул противника щитом, его меч красиво выписывал восьмерки.

— Эжену будет приятно узнать, что рана, нанесенная им, помогла тебя убить, — сказал ровным голосом.

— Иди к дьяволу! — ответил Инконню, задыхаясь.

Жофрей шагнул вперед, клинком очертил коварную дугу, вскользь лязгнув по вскинутому щиту, врубил противнику лезвие в правую ключицу. Инконню вскрикнул от боли. Жофрей с животным рыком налетел слева, рыцарь подставил щит, используя отдачу для резкого поворота на пятках, с криком занес меч над шлемом врага. Жофрея метнул щит навстречу клинку.

Кольчужный шосс жалобно звякнул, и бедро Инконню пронзила обжигающая боль, правая нога одеревенела. Рука дрогнула, и Жофрей, надавив щитом, с легкостью отбросил противника.

Хелия — оказывается, она наблюдала сзади — вскрикнула: в ногу рыцаря вонзилась стрела.

— Ты трус! — взревел Инконню. — Трус! Не можешь справиться с раненым!

Жофрей поглядел с дикой злобой, рявкнул стрелкам:

— Не вмешивайтесь!

Лучники, пожав плечами, опустили оружие. Солдаты вложили мечи в ножны, пикинеры небрежно оперлись на древки, ожидая развязки.

Жофрей надвигался неспешно, глядя оценивающе, будто на мясо среди торговых рядов. Его пробный удар Инконню парировал — противник откровенно забавлялся, гладил клинком.

Инконню с широким замахом ударил, Жофрей подставил меч, и оглушительный лязг спугнул с ветвей ворон, заполнивших рощу хриплым карканьем. Мечи скрестились. Жофрей с мощным рыком надавил. Юноша прогнулся, с отчаянным вскриком пнул щит противника — Жофрей отшатнулся. Вновь пнув щит противника, Инконню взревел от боли в ноге, неуклюже ткнул мечом. Острие скрежетнуло по забралу, и Жофрей испуганно отступил. Инконню тяжело дышал, глаза разъедал пот.

Любимец барона снова пошел в атаку. Инконню, приставным шагом уйдя вбок, направил своим клинком острие меча Жофрея в землю, заставив противника неуклюже податься вперед.

Жофрей судорожно дернулся, но край щита Инконню с мерзким скрежетом вмял его забрало. Любимец барона вскрикнул. Сочно плеснуло, из щелей потекли густые струи крови. Отбросив щит и меч, Жофрей завыл, тряся головой, кулаками бил в смятое забрало.

Инконню шагнул вбок, чертя клинком дугу. Голова в шлеме тяжело ударилась об землю, покатилась, оставляя на прелых листьях красную дорожку. Обезглавленное тело забилось в корчах, повалилось к ногам Инконню.

Солдаты в страхе смотрели на поверженного. Рыцарь заковылял к фрейлине, сдавленно постанывая от боли в ноге.

— Леди, уходите, — просипел он. — Уходите, я их задержу.

По прекрасному лицу девушки текли слезы, Хелия гневно топнула ножкой:

— Мы уйдем вместе!

Щит плюхнулся о воду, закачался на волнах. Хелия взвизгнула, когда Инконню молча усадил ее на щит, оттолкнул от берега. Неказистый плот черпал краями воду, и одежда девушки мигом промокла.

Инконню бросил прощальный взгляд на Хелию, резко обернулся, рядом с виском просвистела стрела. Пикинеры и мечники со злыми лицами бежали к нему.

«Проклятье! Почему течение такое медленное? Вдруг она не успеет уплыть?!»

Рыцарь отбил удар меча, в правое плечо ткнулось острие пики, застряло в вязи колец, обжигая болью.

Солдаты обрушили на него град ударов. Инконню, ревя от боли, отбивался: броня жалобно звенела, ушибы сковывали движения. Рыцарь рубил вслепую, правой рукой тыча в мутные пятна лиц, неистово бился в гуще тел, будто рыба в неводе, пинался, разил наотмашь, радостными возгласами привечая крики боли.

— Расступитесь, расступитесь, идиоты! — закричали стрелки.

Четверо солдат отскочили от рыцаря. Инконню хрипло засмеялся.

Рыцарь махнул мечом, со звоном отбил одну стрелу, но две другие попали в грудь, чудовищная боль от сдвоенного удара отбросила его к реке, под ногами захлюпала вода. Из груди, пониже ключиц, торчали длинные древки: броня ослабила удар, стальные клювы не смогли прошить ее насквозь.

Воздух вновь засвистел: стрела бессильно проскрежетала по плечу, еще две пробили броню, погрузились на треть. Живот и бедро заполыхали чудовищной болью. Инконню хрипло закричал, плюясь кровью, меч утонул с гулким плеском.

Солдаты с хищным рыком кинулись добивать.

— Куда, идиоты? — закричал стрелок. — Добьем издали!

Солдаты его не услышали, запах крови их опьянил, будто диких животных. Инконню содрогнулся от удара пики — котт-де-май нехотя расползся, наконечник взрезал плоть. Замелькали мечи, и сознание рыцаря стали резать сполохи дикой боли. Инконню бросился на противника — кости пикинера захрустели в смертельных объятьях. Солдаты остервенело тыкали в катящийся клубок, раня своего. По затылку Инконню скользнуло холодное лезвие, загривок ошпарила струя крови, от страха он сильнее сдавил пикинера, гаснущим сознанием радуясь крикам боли.