Железная скорлупа - Алексей Игнатушин

Фрейлина надулась, замолчала.

Инконню метнул на рыцаря благодарный взгляд, Ниро в ответ чуть виновато улыбнулся. Юноша спросил:

— Вижу, доспех Жофрея обменяли выгодно?

Хелия смерила посмевшего заговорить Инконню тяжелым взглядом.

— Да, — засмеялся Ниро. — Получил обратно броню, коня и денег в придачу.

— Жофрей лично с вами разговаривал? Или послал оруженосца?

Ниро с хмыком пригладил усы, глаза странно блеснули.

— О, нет, Жофрей был очень любезен, — сказал он, смеясь. — Правда, зубами скрипел, аж искры сыпались.

«Да, хорошо, что Ниро вызвался помочь, — подумал Инконню. — При нем фрейлина боится выказывать стервозность, присущую вилланке».

Тропа шмыгнула за плотный ряд темных от холода деревьев, стволы поредели, проглянуло бескрайнее свинцовое небо и унылая пустошь.

— Не знаю как и сказать, — замялся юноша.

— Что такое, сэр Инконню?

— Сэр Ниро, вчера я выиграл первый в жизни турнир…

Хелия хмыкнула, Инконню досадливо дернул плечом, кривясь от боли.

— Верно, выиграли, с чем не устану поздравлять, — сказал Ниро.

— Знаменательное событие, — согласился рыцарь с ложной скромностью. — Но вот участники турнира не дают покоя.

Ниро приподнял брови.

— Думаете, приспешники барона погонятся отомстить? — спросил напряженно.

Инконню запнулся, тряхнул головой.

— Нет, сэр Ниро, я не о том. Просто, я иначе представлял себе турниры. Воображал, что все рыцари благородны, исполнены достоинства, галантны… С такими соперниками сразиться — счастье. А кто собрался у Педивера?

— Понимаю, вы столкнулись с суровой действительностью.

— Да, — подхватил Инконню с жаром. — Рыцарь — сверхчеловек, живет для других, показывая достойный образ жизни. И я хочу так жить.

Сзади послышалось насмешливое фырканье. Ниро обернулся, глянул на Хелию, покачал головой:

— Это достойное желание, сэр.

— Верно, — кивнул Инконню. — Но я думал, это цель и других рыцарей, а на арене увидел вооруженных мужланов, жадных до чужих доспехов, ведущих подлые сражения! Как так?

Инконню надеялся получить исчерпывающий ответ, но попутчик ехал молча, с мрачным лицом.

Роща кончилась, копыта мягко зашелестели по сырой серой траве. Вдали, на стыке неба и земли, темнела очередная роща, поле покрывала щетина кустарника, по правую руку виднелись игрушечные домики деревни. Небесную хмарь с тоскливыми кличами пересекал косяк птиц.

Ниро сглотнул комок.

— Сэр Инконню, понимаете, — начал неуверенно, — быть рыцарем, настоящим рыцарем, тяжело. Не все выдерживают тяжелую ношу обетов. Человек слаб по природе, ломается перед испытаниями, а величие рыцарского статуса туманит разум. Мужчины считают, что права должны быть превыше обязанностей.

— Это не мужчины, — сказал Инконню.

Сзади снова насмешливо фыркнули, рыцарь озлился, буркнул, не оборачиваясь:

— Бриан, что с лошадьми, животные волнуются?

— Все в порядке, сэр Инконню, — ответил оруженосец, — это… это не они, — закончил подавленно, встретившись с гиацинтовым взором.

Инконню продолжил, горячась:

— Мужланы в доспехах рыцарство губят!

— Это точно, — согласилась фрейлина язвительно.

Инконню поморщился, некстати заныли ребра, плечо.

— Не понимаю такого уклада, сэр Ниро.

— Вы многого не понимаете, сэр, — сказала девушка.

Инконню захотелось смерить нахалку тяжелым взглядом, но он сдержался, сочтя безразличие лучшим ответом.

— Рыцари ищут не славы и доблестного служения, а богатых наследниц, золота, земли, — продолжил недоуменно. — Некоторые идут в разбойники, наемничают! Как так можно?

Ниро горестно покачал головой.

— Человек стремится к благостному состоянию, — сказал он медленно. — Вот барон Педивер устроил себе жизнь, женившись на дочери богатого лорда и, ясное дело, поступившись любовью. Конечно, в идеале все мы должны стремиться к благости души, но многие ищут материального довольства. Однако стоит ли их винить?

— Разумеется, — ответил Инконню твердо. — Воля должна главенствовать над желаниями и порывами. Если мы не будем сдерживаться, то превратимся в отвратительных существ, грубых и наглых!

— Будьте сдержаннее, сэр, — сказала фрейлина.

Инконню поморщился:

— Меня печалит подобный распорядок вещей, сэр Ниро. Рыцари превращаются в тиранов, сидящих в замках, наживаясь на горестях вилланов. Обилие цветастых гербов, галантное обращение с дамами при дворе, жизнь, полная удовольствий, превратят рыцарство в фарс. Известно — беспечная жизнь тела убивает душу. А главное предназначение рыцаря — подвиги. Сейчас это звучит дико и странно, но не удивлюсь, если со временем ради клочка земли рыцари будут предавать и убивать безоружных.

Ниро, вздрогнув, взъерошил волосы, побледнел:

— Страсти какие говорите, сэр Инконню.

Инконню сдержанно рассмеялся:

— Слава Богу, одного рыцарского ордена не коснется упадок. Рыцари Круглого стола пребудут в веках, храня благородство и изысканные манеры, а главное — доблесть и бескорыстие. Истинное рыцарство!

Ниро кивнул, окинул окрестности пустым взглядом.

— Может, заедем в деревню? — предложил Бриан.

Ниро ответил резко:

— Нет, нечего там делать. Помалкивай лучше.

Оруженосец надулся. Ниро поглядел на птиц в небе, сказал с сожалением:

— Жаль, сэр Инконню, что избавились от сокола. Сейчас бы его испытали.

Инконню отмахнулся:

— Зачем лишние хлопоты? К тому же то, что он закогтит, надо готовить, а на деньги, которые мы за него получили, можно купить готовую пищу.

— Суждение торгаша, — фыркнула Хелия. Сверлила глазами спину Инконню: «Ну, оглянись хоть раз!»

Инконню задумчиво перевел взгляд с неба на землю.

«Мир необъятен, опасен и дик. Не скоро люди смогут безбоязненно путешествовать по землям, полчища монстров подстерегают на каждом углу. К оным отношу не только Призраков Ночи, но и злых людей. Печально, что таких все больше среди рыцарей. Торгаши в доспехах оседают в замках, обирают вилланов, тратят средства на удовольствия. Не то чтобы вилланов жаль, но если честно, то средства к существованию дает их тяжелый труд. Разумеется, они слишком грубы, чтобы встать вровень с благородными, но, как ни стыдно это признавать, благородные не выковали ни одного меча, не подковали ни одной лошади, не сшили ни одного платья, не сделали ни единого дюйма полотна да много чего не сделали. Благородное сословие похоже на грабителей, обирающих тружеников. Тьфу, что за чушь?! Еще посочувствуй вилланам.