Возьми мое сердце - Ширли Басби

— Я же говорю, ты преследуешь собственные цели…

— Я буду хорошо относиться к Эллен не только для того, чтобы добиться твоего расположения, — ответил Чанс, с удовольствием наблюдая, как Фэнси начинает сердиться. — Мне нравится твоя сестра. Очень приятная девушка, и я не могу отказать ей в гостеприимстве. Пусть Эллен живет в Чертовом Месте сколько захочет.

— Весьма любезно с твоей стороны, — пробормотала Фэнси, окончательно сбитая с толку. Спенсер в такой ситуации повел бы себя холодно и высокомерно, а Чанс сразу согласился с ней… Удивительно. Ее прежний муж редко отказывал ей, но если ее просьба почему-либо не нравилась ему, он открыто выражал недовольство. Чане совсем другой… Глядя со стороны, никто бы не заподозрил, что они заключили между собой какое-то соглашение. Чанс был мил и предупредителен. Фэнси даже хотелось, чтобы он повел себя грубо и бестактно, — тогда у нее было бы больше оснований ненавидеть его. Впрочем, подумала она, пристально глядя на Чанса, скорее всего он ведет себя так именно потому, что читает ее мысли.

Увидев выражение ее лица, Чанс удивленно поднял брови.

— Что такое? — спросил он. — Я тебя чем-то оскорбил? Я думал, ты, наоборот, обрадуешься, что Эллен поедет с нами, а я не имею ничего против того, чтобы взять с собой еще и Энн.

— Нет, я благодарна тебе, — медленно произнесла Фэнси. — Просто не совсем понимаю…

Чанс вопросительно посмотрел на нее.

— Я думала, что после нашего разговора ты будешь сердиться на меня, — объяснила Фэнси, — но ты ведешь себя так любезно…

— Признаюсь, мне будет нелегко прожить этот месяц, постоянно сдерживая себя, — Чанс пожал плечами, — но раз уж я согласился на твои условия, то ничего не поделаешь. А почему, заключив соглашение, я должен вести себя невежливо?

— Не все мужчины такие, как ты, — с улыбкой ответила Фэнси.

— Не сравнивай меня с другими. — Чанс улыбнулся в ответ.

Фэнси, беспокойно ходившая по комнате, остановилась перед мужем.

— Если ты согласился взять с собой в Чертово Место Энн и Эллен, — с робкой надеждой произнесла она, — то, может, ты передумаешь и разрешишь мне спать отдельно от тебя?

— А может, ты передумаешь и мы сейчас займемся любовью? — сухо спросил Чанс.

Огонек надежды в глазах Фэнси погас, и она отрицательно покачала головой. Чанс зевнул и потянулся.

— Тогда, дорогая, — продолжил он, — не жди, что я пойду тебе навстречу.

Фэнси поморщилась. Конечно, ожидать, что Чанс так легко согласится, не приходилось, но по крайней мере она попыталась. Опасаясь, что, если Чанс вновь станет добиваться близости с ней, она не сумеет устоять, Фэнси считала, что предстоящая ночь не сулит ей ничего хорошего.

Чанс тоже терзался сомнениями. Он не был уверен, что сможет сдерживать себя, оказавшись в постели рядом с Фэнси. Но к удивлению обоих, ночь прошла спокойно, и, проснувшись утром, они ни в чем не могли упрекнуть друг друга.

Фэнси, правда, неприятно удивилась, обнаружив, что она обнимает Чанса одной рукой, а ее голова лежит у него на груди. Некоторое время она еще лежала так в полусне, слушая биение его сердца, но затем поспешно отодвинулась.

Чанс, разумеется, не попытался притвориться спящим. Близость Фэнси была ему приятна, и он долго лежал без движения, наслаждаясь ею. Когда же Фэнси наконец проснулась, Чанс с интересом посмотрел на нее.

— Хотел бы я знать, — тихо сказал он, — для кого из нас предстоящий месяц окажется более трудным.

Ничего не ответив, Фэнси встала и начала надевать пеньюар.

— Не для меня, — горделиво произнесла она, заливаясь румянцем. — Ведь я крепко спала и не могла контролировать себя.

— Вот как? Значит, если однажды ночью ты вдруг обнаружишь, что мы занимаемся любовью, я могу сослаться на то, что находился в бессознательном состоянии?

Фэнси поджала губы и тряхнула волосами.

— Ты знаешь, что я хочу сказать. Зачем ты все время дразнишь меня?

— Но, дорогая, если я добровольно отказался от наслаждения, могу я хоть как-то вознаградить себя за это?

С трудом подавив в себе желание топнуть ногой от негодования, Фэнси повернулась и пошла к умывальнику. Часть ее вещей уже перенесли в комнату Чанса, и, закончив умываться, она взяла расческу и стала приводить в порядок волосы. На мужа она старалась не смотреть.

Подложив под голову руки, Чанс пристально наблюдал за Фэнси. Причесываясь, она выглядела невинно и в то же время очень соблазнительно. Ее темные вьющиеся волосы завораживали его.

Почувствовав на себе взгляд Чанса, Фэнси опустила руку, в которой держала гребень, и повернулась к нему.

— Не смотри на меня так, — сказала она.

— Пожалуйста, дорогая, не выставляй дополнительных условий, — вздохнул он со страдальческим видом. — Мне надоело торговаться.

— Послушай, — вызывающе подбоченилась Фэнси, — тебе кто-нибудь говорил, что ты невыносимый насмешник?

На лице Чанса появилось выражение оскорбленной невинности, и Фэнси едва не рассмеялась.

Понимая, что Чанс неисправим и сделать с ним что-нибудь ей сейчас вряд ли удастся, она отвернулась, чтобы скрыть улыбку.

— Ну хорошо, — сказала она, переводя разговор на другую тему. — Когда мы должны выехать?

— Не позже полудня, если Эллен и Энн будут готовы к этому времени. До Чертова Места несколько часов пути, а я хочу быть там уже вечером, даже если придется ехать в темноте.

Во дворе усадьбы шли последние приготовления к отъезду. Слуги непрерывно сновали между домом и двумя фургонами, которые должны были отправиться в усадьбу. К удивлению Чанса, к половине одиннадцатого все погрузили, наскоро попрощались, и небольшой караван уже был готов отправиться в путь.

Еще до свадьбы Чанса договорились, что в Чертово Место новобрачных будет сопровождать Хью. Хотя Хью после сцены в оранжерее относился к Эллен с плохо скрываемым презрением, он тем не менее выполнил свое обещание и явился в усадьбу. Чанс и Хью сели на привезенных из Англии лошадей, которых работники Чанса за день до свадьбы пригнали из Чертова Места. Тяжело нагруженные фургоны запрягли парой сильных тягловых лошадей, которых Чансу на свадьбу подарили Морли и Пруденс. Фэнси, Эллен и Энн должны были ехать в отдельной повозке с наскоро сделанным балдахином, защищавшим их от солнца. Все Уокеры вышли во двор, чтобы проводить новобрачных, ласково улыбались им и желали счастливого пути. Через несколько минут повозки тронулись.

Среди тех, кто вышел провожать Чанса, был и Морли. Погруженный в свои мысли, он неподвижно смотрел вслед Чансу. Лишь когда повозки окончательно скрылись из виду, Морли тяжело вздохнул и зашагал к крыльцу.

Решимости Морли рассказать Сэму о той ночи, когда он нашел на утесе ребенка, не убавилось, но, как и все эти годы, выбрать удобный момент для разговора никак не удавалось. Морли знал, что на этот раз он просто обязан поговорить с Сэмом. Сейчас оправдываться тем, что ему вновь что-то помешало, уже невозможно. Гости — за исключением его самого и Пруденс — разъехались, новобрачные отправились в Чертово Место, и в Уокер-Ридж опять воцарилось спокойствие. Впрочем, невесело подумал Морли, оно продержится лишь до тех пор, когда Сэм узнает, что произошло на берегу реки много лет назад.