Возьми мое сердце - Ширли Басби

С трудом заставив себя успокоиться, Джонатан начал обдумывать ситуацию. Ясно: Чанса и Морли нужно как можно скорее устранить, причем так, чтобы никто не заподозрил его или Констанцию. Соглашаясь с матерью, Джонатан, однако, шел дальше ее — ему казалось, что опасность исходит и от Энн.

Джонатан вырос на руках у Энн, и за долгие годы, прожитые рядом с ним, она прекрасно изучила его характер. В отличие от Констанции, закрывавшей глаза на многие недостатки сына, Энн обычно подмечала все его дурные качества. Сейчас, когда Джонатан бросил на нее холодный взгляд, она вздрогнула. За тридцать лет Энн ни разу не думала, что ей может что-то угрожать, но, заметив, как сурово смотрит на нее Джонатан, она похолодела: ее жизнь в опасности.

Словно окаменев, Энн молча наблюдала за тем, как Джонатан поднялся на ноги и, пройдясь по комнате, остановился рядом с ней. Выражение его лица было вполне нормальным, даже доброжелательным, однако Энн хорошо понимала, о чем он сейчас думает. Даже если бы ей не удалось поймать тот многозначительный взгляд, который Джонатан бросил на нее, одно то, что он стоял рядом с ней, повергало ее в смятение.

— Энн, дорогая, могу я попросить вас на некоторое время оставить нас? — с улыбкой произнес Джонатан, протягивая руку, чтобы помочь служанке подняться с кресла. — Нам надо поговорить наедине.

Понимая, что разговор скорее всего пойдет о ее убийстве, Энн несколько мгновений не двигалась с места, бросая на Констанцию умоляющие взгляды. Но Констанция, не знавшая, что кроется за ее безмолвной мольбой, согласилась с сыном:

— Ступай. Я приглашу тебя, когда мы поговорим. Энн знала: если Джонатан решит, что ее надо убить, апеллировать к Констанции бесполезно.

Если бы Констанции пришлось выбирать между Энн и Джонатаном, она не раздумывая отдала бы предпочтение сыну. Не смея, не желая верить, что Констанция согласится на ее убийство, Энн неохотно поднялась и вышла из комнаты. Джонатан закрыл за ней дверь.

Дрожа от страха, Энн остановилась в коридоре. Нет, она ошиблась и неверно истолковала взгляд Джонатана. Она же вырастила его! Как же он может сделать ей что-то плохое? И неужели Констанция, которой она служила столько лет, допустит это? Понимая, что лишь пытается заглушить в себе тревогу, Энн понуро пошла к себе. Если Джонатан решил устранить ее, это значит, ее судьба решена.

В спальне Констанции Джонатан говорил именно о том, что от служанки надо избавиться.

— Убить Энн? — не веря своим ушам, переспросила Констанция. — Ты думаешь, она предаст нас? Не говори глупостей! Энн обожает меня, да и тебя, кстати, тоже. Она никогда не сделает нам ничего плохого.

— По-моему, мама, ты слишком привязана к ней и недооцениваешь опасность, которая от нее исходит, — сказал Джонатан, сжимая пальцы рук. — Какой смысл устранять Чанса и Морли, если Энн останется в живых? Она же в любой момент может все рассказать — причем не только о том, что произошло в Уокер-Ридж много лет назад, но и о том, почему исчезли Чанс и Морли. Насколько я понимаю, ты уже обсуждала с ней этот план и ей все известно. Неужели ты хочешь жить с мыслью о том, что человек, который столько о тебе знает, может в любую минуту заговорить?

— Ты прав, — неохотно согласилась Констанция. — Но не забывай, что этот человек — Энн.

— И что же?

— Мы прожили с ней не один год… — неуверенно произнесла Констанция, — и на нее всегда можно было положиться.

— Если бы ты не положилась на нее в ту ночь, мы сейчас не вели бы этого разговора.

— Да, верно, — сказала Констанция. — Но я не могу сразу решиться на такое. Мне надо подумать.

— Подумай, — ответил Джонатан, — только учти: у нас очень мало времени.

Встав с кресла, он пошел к двери.

— Постой! — крикнула ему вдогонку Констанция. — А как же Морли и Чанс?

Джонатан обернулся и взглянул на мать. На его лице появилась зловещая улыбка.

— Не беспокойся, — твердо сказал он. — Я обо всем позабочусь. Положись на меня.

Пройдя по пустому коридору, Джонатан спустился вниз, довольный тем, что никого не встретил. Сейчас ему надо было остаться одному и спокойно обо всем подумать. Фоксфилд идеально подходил для этого, и Джонатан мысленно поблагодарил Сэма за то, что тот на время отправил его туда.

Приехав в Фоксфилд, Джонатан соскочил со взмыленной лошади, бросил поводья стоявшему наготове чернокожему груму и быстро поднялся по широким ступенькам удобной, хотя и не очень красивой усадьбы. Через несколько минут он уже сидел в своем кабинете со стаканом бренди в одной руке и сигарой в другой и обдумывал свой план. Организовать убийство, оставшись самому в стороне, в принципе вполне возможно. Да, о его вражде с Чансом знали все, но его противник мог погибнуть и в результате несчастного случая. Жизнь в колонии изобиловала опасностями, и трагедии случались каждый день.

А насчет Морли… Конечно, если его убить незадолго до Чанса или, наоборот, сразу после него, обязательно пойдут разговоры по всей округе. Но Джонатан был уверен, что даже в этом случае ему удалось бы избежать подозрений. Он находится в приятельских отношениях с Морли, и его вряд ли станут в чем-нибудь обвинять. Конечно, два убийства подряд — это слишком, однако случиться может всякое, даже в одной семье. А если устроить так, чтобы Морли и Чанс погибли вместе? Мысль показалась ему заслуживающей внимания, и он начал обдумывать ее, лениво потягивая бренди.

Морли и Пруденс не собираются ехать в Чертово Место. А жаль. Если бы они присоединились к Чансу и Фэнси, нападение бандитов в пути сразу решило бы все проблемы.

Чанса нужно устранить обязательно: он был теперь мужем Фэнси и, естественно, собирался иметь от нее детей. Джонатан недовольно поморщился. Если он все-таки женится на Фэнси — в чем, правда, в последнее время он сомневался все больше, — будет трудно смириться с мыслью, что до него ее познал Чанс. Более того, если Фэнси в скором времени родит, как стерпеть сына Чанса, который будет жить рядом?

Джонатан затянулся и медленно выпустил дым. Наблюдая за поднимавшимися вверх голубыми колечками, он задумался над тем, с чего начать. Главная опасность, конечно, исходит от Чанса. Если он погибнет, чего тогда добьется Морли своими откровениями? Непостоянный и непоследовательный Морли и тот поймет, что обвинять в чем-то Констанцию уже после гибели Чанса не имеет никакого смысла. Джонатан даже подумал, что, если Чанса удастся устранить, Морли можно и не трогать, но затем решил не рисковать. Только если Чанс, Морли и Энн погибнут, они с матерью смогут наконец вздохнуть свободно.

Джонатан усмехнулся. Пожалуй, это грязное дело нельзя делать самому. Конечно, если бы речь шла только об Энн, никаких затруднений бы не возникло. Вечерняя прогулка по берегу реки, неожиданный удар по голове — и бездыханное тело служанки оказывается в воде. Пока труп обнаружат, все уже будут убеждены, что Энн оступилась, упала в реку и утонула. Если на теле заметят какие-то царапины или синяки, все сочтут, что они появились уже после смерти, от ударов о камни. Нет, устранить Энн несложно, и в крайнем случае это можно сделать самому.