Ностальгия по крови - Дарио Корренти

– У каннибалов нездоровые отношения с матерями. Грейс говорила, что все начинается именно с этого. Может, в этом и кроется причина ярости нашего убийцы против женщин, которые, по его мнению, причиняют зло своим детям, – вслух рассуждала Илария.

– Все сходится, – ответил Безана. – Вспомним, что она предвидела и озлобленность против Форести…

– …вдвойне виновного, с его точки зрения, – продолжила фразу Илария. – Форести не только пытался отобрать у него сцену, но и убил мать троих детей.

– Точно.

– Как по-твоему, зачем он воткнул иголки ему в глаза?

– Это послание: «Не копируй», – ответил Безана.

– Его ослепили, чтобы он перестал его копировать?

– Именно так.

– Однако Грейс говорила, что он обязательно выйдет на связь либо с нами, либо с полицией. Но этого не произошло.

Илария резко остановилась и побледнела.

– О черт, – прошептала она.

У нее сильно закружилась голова. Увидев скамейку, девушка, пошатываясь, побрела к ней. Потом перчатками стряхнула с нее снег, чтобы сесть.

– Тебе плохо?

Встревоженный Безана уселся рядом. Илария безуспешно пыталась вдохнуть и рукой указывала на грудь, давая понять, что ей не хватает воздуха. Потом подняла ладонь и сделала знак подождать. Лицо ее было белым как снег.

– Он со мной связался, – выдавила она.

– Кто?

– Убийца.

– Ты шутишь?

Илария поискала в рюкзаке планшет, но поняла, что оставила его дома. Тогда она объяснила, что несколько дней назад на «Фейсбуке» ее изводил какой-то тип, называвший себя Мистер Блэк.

– Он казался просто любителем детективов, – сказала она.

– И что тебя заставило подумать, что это был именно он?

– Он знал такие вещи, о которых мы никогда не писали. Тогда я не придала этому значения и заметила только сейчас.

– Например?

– Он намекал на последние передвижения Мелиссы. Но ни один журналист не говорил, что она села в автобус на Суизио.

– Черта!

Безана разволновался и закурил сигарету, хотя и поклялся бросить курить.

– Необходимо, чтобы Грейс прочла переписку, – произнесла Илария.

– Я бы добавил «срочно», – согласился Безана, доставая из кармана мобильник.

– Мне надо быть осторожной, потому что он может знать, где я живу.

– Не тот ли это парень, что курил в машине возле твоего дома?

– О господи!

Илария закрыла лицо руками.

Потом огляделась и увидела какого-то человека в капюшоне, который быстро от них удалялся. Это был он? Он подслушивал? Она вскочила со скамейки.

– Давай уйдем отсюда. Пожалуйста.

Теперь она вглядывалась в дворника, сгребавшего снег. Он тоже был в капюшоне. В конце концов, идет снег и никому не хочется ходить с мокрой головой.

– Переезжай-ка ко мне. Так будет безопаснее, – предложил Безана.

– Я, пожалуй, приму приглашение.

Они зашли к Иларии, чтобы собрать чемодан и взять планшет. Она включила его и застыла, глядя на экран широко раскрытыми глазами. Говорить она не могла, во рту у нее пересохло, слюнные железы были парализованы. Организм высвободил кортикотропин. Гипоталамус получил сверхточный сигнал, и надпочечники стали выделять огромное количество адреналина в кровь и такое же количество норадреналина направлять прямиком в мозг. Избыток норадреналина способен нарушить равновесие всего организма и привести к панике. Иларию действительно охватила паника. Она протянула планшет Безане. Там было сообщение от Мистера Блэка:

«Маленькая подсказка, если смогу вам помочь. Все недооценивают его подпись».

12 января

Как только Илария вошла в дом Марко, она почувствовала себя значительно лучше. Он зажег свет и включил музыку. За окном уже стемнело. Безана отправился на кухню и приготовил джин-тоник.

– Я сейчас позвоню Грейс и зачитаю ей все сообщения. Послушаем, что она скажет.

– Я могу пока принять душ?

– Бойлер все время ломается. Надеюсь, тебе повезет получить хотя бы теплую воду, – ответил Безана.

Когда Илария вернулась в гостиную, вид у него был озабоченный.

– Грейс думает, это был он?

Безана помотал головой.

– По ее мнению – нет. Язык не соответствует уровню образования предполагаемого преступника. Она полностью его исключает.

– Почему она так уверена?

– Не знаю. Но я ей доверяю.

– Я тоже. – Илария уселась на диван. От нее пахло пеной для ванны и тальком. – Но как он узнал, в какой автобус села Мелисса?

– Грейс говорит, возможно, это был журналист, имеющий доступ к информации.

Илария пригубила джин с тоником. После испытанного ужаса глоток чего-нибудь крепкого пойдет на пользу. Потом резко обернулась.

– Милези?

– Он, конечно, козел, но не до такой степени. И потом, зачем ему вредить именно тебе?

– Ну, знаешь, его шуточка с удушением была не так уж безобидна.

– Он повел себя как кретин. Наверное, захотел за тобой приударить.

– Тогда кто это мог быть?

– Есть у меня одно подозрение, но это только подозрение, – сказал Безана и опустил глаза.

Ему очень не хотелось рассказывать историю с Лиззи, он этой истории стыдился. Но, возможно, сейчас это необходимо.

– Та девица с челкой? Я много раз видела ее в редакции.

– Она самая, – согласился Безана, не поднимая глаз. – Сразу было ясно, что от нее ждать можно одних только неприятностей. Мне следовало прислушаться к интуиции и держаться подальше от коллег женского пола. Не то чтобы у меня не случалось романов, но все они были с женщинами, не имеющими ничего общего с журналистикой. Я быстро запомнил, что романтические отношения на рабочем месте приносят только беды.

Илария слушала, не говоря ни слова.

– Сорок лет назад, когда я был еще молодым практикантом, в газетах работало очень мало женщин. И эти немногие с трудом строили свою карьеру. Они становились постоянными мишенями наших насмешек, а если были хорошенькими, мы доставали их своими шуточками ниже пояса и дурацкими комплиментами. Помню одного пожилого коллегу, который даже по именам их не называл, для него все они были просто шлюшки. А когда одна из них (по-видимому) затеяла флирт с главным редактором, эта новость разлетелась мгновенно. За их спинами все смеялись: «Заметил, как они жмутся друг к другу? Интересно, куда они поедут? В загородный дом ее мужа? Разместятся на овечьей шкуре у камина?» Ну и все в таком духе.

– Бедняжки. Слишком много мужчин – это ужасно.

– Да уж… Но потом, постепенно, все стало меняться. Но проблема на этом не разрешилась. Все кидались из одной крайности в другую. Женщины начали расчищать себе дорогу в газетах и поняли, что вместе они сильнее. Сексуальные отношения между коллегами стали предметом обсуждения в профсоюзах. Расскажу тебе один случай. Однажды у нас шло собрание по поводу женского еженедельника, и отовсюду слышались обычные жалобы тех, кто хотел там работать, на директора, который нанимал сторонних сотрудников. И