Ностальгия по крови - Дарио Корренти

опухли и покраснели его глаза, ночью он совсем не спал. Он только что закончил допрашивать женщину, обнаружившую труп.

Усадив Пьятти и Безану, он предложил им кофе, а потом выложил на стол фотографии с места преступления и обхватил руками голову. Илария быстро отвернулась.

– Надеюсь, она была уже мертва, когда он всаживал ей иглы в живот, – произнес Безана.

– Завтра судмедэксперт представит результаты вскрытия. На этот раз убийца использовал иглы для акупунктуры, но уже другого типа, с золочеными ручками, – ответил Джорджо.

– Он словно хотел именно для нее использовать более ценное «орудие», – задумчиво заметила Илария, – и отнесся к ней как к особой жертве, отличной от других.

– Возможно, он был с ней знаком, – отважился предположить Безана.

Джорджо нервно пожал плечами и встал. Похоже, ему был невыносим этот разговор.

– Он принес ее в жертву, – сказал он. – Цену набивает.

– Укусы?

– На икрах и на боках. Сделаем анализ оставленных следов. Но это тот же человек. Несомненно.

– Мать известили?

– Я послал к ней детектива.

– Жениха допросили?

– Странный тип, – ответил Джорджо и отвел глаза.

– У него есть алиби?

– Устанавливаем. – Джорджо сел и снова встал со стула. – Извините, мне действительно надо идти. У нас совещание по поводу этих убийств.

Безана собрал фотографии и сунул их в рюкзак. Потом поблагодарил Джорджо и похлопал его по плечу. У Иларии был отсутствующий вид, она смотрела в одну точку и забыла встать.

– Пьятти, вставай, пошли, – Безана взял ее за руку.

– Что-то здесь не сходится, – прошептала она.

– Пойдем, прогуляемся по Верхнему Бергамо. Мне нужна еще одна чашка кофе, иначе я засну за рулем.

Они зашли в кондитерскую на Старой площади.

– Нам надо узнать больше о ее жизни. В какой клинике Мелисса сделала аборт, какой врач его делал. Надо поговорить с Аббасом, он наверняка знает.

– А мать? Она вообще что-нибудь знает?

– Давай пока не будем ее трогать. Бедная женщина!

– Пожалуй, ты прав.

В этот момент они увидели Джулию Лекки. Она шла, опустив голову, никто с ней больше не здоровался, люди обходили ее стороной.

– Ее муж никак не мог убить Мелиссу, ведь он под арестом. На это убийство у Вимеркати железное алиби.

11 января

Был субботний вечер, и темнота сгустилась из-за тумана. Илария шла в редакцию, чтобы забрать нужные документы. Об этом ее попросил Безана, который сегодня решил привести в порядок свою квартиру.

– Я похож на старую отчаявшуюся домохозяйку, – ворчал он, держа в одной руке кружку пива, а в другой – веник.

Илария поздоровалась с охранником и направилась в редакцию. Дойдя до стола Безаны, она заметила какую-то странность, но сразу не поняла какую. На столе царил порядок. Не хватало только кофейной кружки, с неделю простоявшей на обложке журнала, смятой пивной банки и пластиковой упаковки из-под сэндвича. Она открыла ящик, чтобы проверить бутылку виски. Бутылка лежала на месте. Однако не хватало конверта, который Илария должна была забрать. Это был не просто конверт. В нем Безана хранил снимки с мест преступлений, которые ему тайком передали в полиции. Илария поискала везде, но конверта нигде не было. Кто-то его забрал.

Она еще раз внимательно все осмотрела и обнаружила, что ящик вскрыли либо бритвенным лезвием, либо тонким швейцарским ножом. Надо немедленно предупредить Безану. Илария опасалась, что разговор могут подслушать коллеги, поэтому, быстро накинув пальто, выскочила из редакции.

Разговаривать у самого входа ей тоже не хотелось, и она завернула за угол в поисках тихого места. Илария никогда не замечала граффити на стенах, но одно заставило ее вздрогнуть: крупными красными буквами было выведено: VIVE. А увидев наверху еще одну надпись, «Свободу VIVE», она усмехнулась.

Здесь никто не ходил, все ставни были закрыты. Освещение почти отсутствовало, только на террасе непрерывно горели огоньки новогодней елки, которую еще не разобрали. Зато главный вход в дом был подсвечен, а рядом с ним виднелась камера видеонаблюдения. Илария почувствовала себя в безопасности. Кому-то пришла в голову та же мысль, и он оставил здесь свой мотоцикл. Она уселась в седло, сняла перчатки и набрала номер Безаны.

Телефон оказался недоступен, и Илария оставила сообщение на автоответчике: «Марко, произошло кое-что серьезное. Позвони мне, как только сможешь, я все объясню».

Она не успела отключиться, как почувствовала на шее шарф, а на затылке – что-то твердое. Это был узел, который затягивался. Илария хотела закричать, но чья-то рука в перчатке закрыла ей рот.

11 января

– Пьятти, не годится выбирать темные места, когда по городу бродит серийный убийца.

Илария закашлялась и удивленно уставилась на Милези, который хихикал, подмигивая ей. Она помассировала онемевшее горло и покрутила шеей.

– Ты меня до смерти напугал. Какого дьявола! Что за шутки?

– Я шел чего-нибудь выпить. Почему бы тебе не пойти со мной?

Иларию все еще трясло, может, стаканчик поможет ей успокоиться. Ей не хотелось никуда идти с Милези, но она была уверена, что он что-то знает о пропавшем конверте, поэтому согласилась.

Они прошли мимо привычного бара, и Милези помотал головой:

– Нет, здесь мы встретим всех наших. Я покажу тебе более спокойное местечко.

Они вошли в винный бар, полный пенсионеров с мутными глазами, которые перед большим экраном обсуждали футбольные матчи Серии А.

– Среди этих алкоголиков мы можем говорить о чем угодно, – сказал Милези, положив ей руки на талию и подталкивая к столику.

Едва им принесли «Шприц», Милези поднял свой бокал.

– Пьятти, ты – высший класс! Ты сделаешь прекрасную карьеру.

– Благодарю, – отозвалась она, опустив глаза.

– Зачем тебе этот старый дурак Безана? Работай со мной.

Илария подняла голову и буквально испепелила его взглядом.

– Зачем ты стащил конверт из его стола? Ты продал фотографии телевизионщикам?

Милези расхохотался.

– Не строй из себя моралистку. Я просто хотел кое-что проверить, а потом положить конверт на место.

– Проверить? Что именно?

– Сокровище мое, этого я тебе никогда не скажу.

– Не называй меня сокровищем.

– Ах, простите, доктор, – издевательски ухмыльнулся он.

– Если вернешь фото, я ничего не скажу Безана.

– Они у меня в рюкзаке. Но мне понадобится ночь, чтобы подумать. И потом, что Безана мне сделает? Пойдет в полицию? Удобно иметь родственника, который тайком передает тебе конфиденциальную информацию. Так любой может стать журналистом.

Иларии хотелось сказать ему: «Шевелись быстрее, у тебя никогда нет информации из первых рук», но она не умела быть агрессивной.

– Джорджо передал снимки ему, потому что он хороший парень, а не потому, что он его родственник.

– Скорее наоборот. Только такой пьяница, как Безана, мог довериться