Кошки-дочери. Кошкам и дочерям, которые не всегда приходят, когда их зовут - Хелен Браун

Дочка призналась, что не всех монахов нейробиология интересовала одинаково, но влияние медитации на мозг имело непосредственное отношение к их основным занятиям. Оказывается, когда человек счастлив, отмечается повышенная активность орбитофронтального кортекса. Ученые выяснили, что самый счастливый мозг на Земле, если можно так выразиться, принадлежит буддийскому монаху.

Прежде чем я успела задать следующий вопрос, Лидия напомнила, что нам нужно спешить на встречу с предсказательницей. В этом неземном месте люди легко переключались с нейробиологии на прорицание.

Признаюсь, я ожидала увидеть седую беззубую женщину. Но предсказательница оказалась привлекательной дамой лет тридцати с длинными темными волосами и чуть выпуклыми глазами с полуопущенными веками. Наверное, я смогла бы с ней подружиться. Но, к сожалению, она не говорила по-английски.

Старшая монахиня, которой в прошлый раз предсказали будущее с удивительной точностью, согласилась переводить, пока Лидия делала заметки. Прорицательница не захотела смотреть на мою ладонь. Вместо этого она равнодушно отвернулась к окну.

– Вы зарабатываете много денег, но тратите их без толку, – сказала она.

Ну, с этим не поспоришь.

– Ваша семья живет рядом с вами. Братья, сестры – кто-то в соседнем доме, кто-то на соседней улице.

Хм… даже лучшие предсказатели иногда допускают промашки.

– В вашем доме обитает призрак старого человека, – продолжала прорицательница. – И кот бегает за ним по лестнице. У вас есть кот?

Я кивнула

– Кот и призрак старика – думаю, это ваш отец. Они с котом добрые друзья.

Мы с Лидией переглянулись. Может, когда Джона пометил старое папино пианино, он пытался нам что-то сказать. Отец всегда любил кошек.

– Недавно вы тяжело болели, – сказала прорицательница. – Но сейчас все хорошо. В шестьдесят у вас опять будут проблемы со здоровьем, но не переживайте, ничего серьезного. Вы проживете до…

Она взяла у Лидии ручку и написала на бумаге цифру «82». Неплохо!

– Вы прошли через нелегкий период, когда все было плохо, – добавила предсказательница, ее глаза затуманились при воспоминании о моей боли. – Вы хотели покончить с собой, но вместо этого стали сильнее. Забыли о страхе и начали новую жизнь.

Подловить предсказателя на лжи – естественное желание каждого клиента. Я спросила, сколько мне было лет, когда это произошло. Женщина без колебаний сказала, что двадцать восемь – именно в этом возрасте я потеряла Сэма. Да, тогда я действительно хотела умереть.

Тогда я спросила ее о моей работе.

– Вижу две книги, – ответила она. – И они несут миру солнечный свет.

Я надеялась, что прорицательница расскажет о будущем Лидии, но, судя по всему, она истратила на меня все силы. Мы узнали только, что у дочери будут трое детей, а еще ей нужно быть повнимательнее за рулем.

Затем предсказательница спросила, не хотим ли мы приобрести самоцветы, которые помогут очистить кровь от ненужных примесей. У столовой как раз стоял ее спутник, продававший камни. Он предложил сделать нам кулоны, которые будут стоить гораздо дешевле, чем в нашей стране. Я была только рада поддержать местную экономику, но Лидия молча накрыла мою руку своей. Несмотря на присущую ей высокодуховность, когда речь заходила о деньгах, Лидия проявляла трезвый прагматизм. Поблагодарив прорицательницу и заплатив за сеанс, она пообещала, что мы подумаем о покупке самоцветов.

Когда женщина ушла, мы насладились обедом из картофельного карри, зеленых овощей, салата, чечевицы, приправленной куркумой, и соевых бобов. Когда подали десерт, я в который раз убедилась, что Шри-Ланка – рай для сладкоежек: я впервые попробовала посыпанный тростниковым сахаром хворост с йогуртом и медом. На случай, если этого не хватит, на столе лежали бананы и папайя. Монастырский повар был настоящим поэтом от кастрюли, кулинарным Сезанном. Подумать только, а я-то боялась, что придется голодать!

Шри-ланкийский тук-тук без зазрения совести можно назвать оружием массового поражения. Эти маленькие трехколесные автомобили, а по сути – мотоциклы с пассажирской кабинкой, закрепленной позади водительского кресла, предлагают вам несколько пыток на выбор. Если вы не задохнетесь от выхлопных газов, у вас легко может оторваться какая-нибудь важная часть тела, пока водитель везет вас козьими тропами, которые здесь почему-то называются дорогами. Либо же вы перевернетесь и свалитесь в реку или просто врежетесь в грузовик с домашним скотом. И вариант для самых искушенных: запихнуть в кабинку сразу трех человек, чтобы они сами друг друга передавили.

– Мы точно туда влезем? – спросила я, недоверчиво разглядывая сиденье, на котором было бы тесно и трем попугаям.

Старшая монахиня и Лидия заверили меня, что беспокоиться не о чем.

– Главное, держись крепче! – посоветовала Лидия, когда водитель завел мотор и принялся спускаться с горы в долину.

Поездка в фургоне была приключением. Это скорее напоминало попытку самоубийства. Мы подскакивали на рытвинах, бороздили грязевые озера и входили в повороты, на несколько секунд буквально зависая над пропастью. Когда мы в конце концов оказались в деревне, у меня было такое чувство, будто все внутренности поменялись местами (сердце от греха подальше перебралось в живот, а желудок спрятался между легкими).

Две местные девушки смотрели на нас с Лидией как на только что приземлившихся инопланетян. Женщины в сари улыбались нам приветливо, но не скрывая любопытства. Да, люди с белой кожей заглядывают сюда нечасто, но везде находят теплый и радушный прием. Я надеялась, что в Австралии к шриланкийцам относятся с тем же дружелюбием.

Старшая монахиня повела нас в супермаркет, чтобы купить желе для своей больной матери. Оказалось, что две недели назад восьмидесятитрехлетняя старушка почувствовала себя нехорошо. Она села на кровати, у нее закружилась голова, и она упала обратно. С тех пор так там и лежит. И не ест ничего, кроме желе.

Оглядывая полки, я с удивлением обнаружила широкий выбор отбеливающих кремов, лосьонов и даже таблеток. И снова поняла, насколько здешние приоритеты отличаются от австралийских: у нас дома девушки посвящают немало времени тому, чтобы стать как можно темнее. А лучше всего – вообще черной!

Когда Лидия нашла отдел с желе, монахиня попросила ее проверить срок годности. Убедившись, что он еще не вышел, монахиня купила нужное количество баночек и повела нас в магазин футболок.

Вопреки моим представлениях о жительницах монастыря, у этой оказался наметанный взгляд в том, что касалось покупок. Для Катарины она, не колеблясь, выбрала лиловый топ с тканевым узором – и угадала! Продавцы в магазине были приятно удивлены, когда Лидия принялась обмениваться с ними шутками на беглом сингальском. Я предпочла тихо стоять в стороне и делать вид, что прекрасно понимаю, о чем они говорят.

На обратном пути в монастырь тук-тук остановился у скромного дома, наполовину скрытого за деревьями. Навстречу нам высыпала группа людей. Лидия объяснила, что это семья старшей монахини.

– Хотите познакомиться с моей матерью? – спросила она. – Только она очень слаба.

Зайдя в дом, я почувствовала, что над ним нависло облако скорби. Женщины тихо переговаривались между собой, мужчины не знали, чем помочь, дети играли на втором этаже. Неважно, к какой культуре мы принадлежим, в такие моменты все испытывают схожие чувства: готовность помочь и потребность в поддержке. Оказаться в доме, где вот-вот умрет дорогой человек, значит увидеть его родных в момент наивысшего горя – и наивысшей любви.

Монахиня провела нас в небольшую сумрачную комнату в задней части дома. Несмотря на открытое окно, там было жарко и душно.

На кровати лежала старая женщина, до того слабая и истощенная, что казалось, будто от нее осталась одна оболочка. Склонившись над матерью, монахиня осторожно поправила хлопковую простыню, укрывавшую худые ноги. На руке умирающей была закреплена примитивная капельница; потрескавшиеся губы обтянули беззубый рот так, что казалось, будто ее все время мучает жажда.

Но в глазах этой женщины горел такой огонь, будто сейчас, на краю смерти, ее переполняли жизненные силы. От ее широкой улыбки в комнате становилось светлее. Увядшей рукой она взяла мою дочь за рукав и произнесла несколько слов на сингальском.

– Она говорит, что очень рада с тобой познакомиться, – перевела Лидия. – И желает тебе долгих лет жизни.

Я с благодарностью погладила старую женщину по руке, сухая сморщенная кожа оказалась на удивление теплой и мягкой. Получить благословение и пожелание долгой жизни от человека, столь близкого к миру духов, – великая честь.

Ощутив в матери буддийской монахини родственную душу, я вспомнила о тех женщинах, которые помогали мне справиться с раком, и об их удивительной способности делиться с близкими силой и внутренним светом. Я надеялась, что когда-нибудь смогу передать благословение умирающей жительницы Шри-Ланки другим женщинам, старым и молодым, и каждой из них пожелать долгих лет, наполненных любовью.