Кошки-дочери. Кошкам и дочерям, которые не всегда приходят, когда их зовут - Хелен Браун

Через час или два мы решили самостоятельно искать дорогу к отелю; раз он находился в четырех часах езды от ресторана, мы вполне могли добраться до него сами. Но едва мы оторвались от стульев, как в дверях возникла знакомая фигура в бордовых одеяниях. Учитель, как всегда благодушный и безмятежный, буквально проплыл через зал к нашему столику.

– Со мной все в порядке, – обрадовал он нас.

Водитель подтвердил его слова. Доктор тщательно осмотрел монаха и заявил, что его здоровью можно позавидовать.

– А теперь – на плантацию! – сказал Учитель.

– Вам не стоит ехать туда сегодня, – запротестовала я, с тоской думая о прохладном бассейне в отеле. – Вам лучше отдохнуть.

Но монах был со мной категорически не согласен. Поэтому мы снова забрались в машину и покатили по бесконечным холмам к чайной плантации Маквуд, которая вот уже сто шестьдесят пять лет обеспечивала людей великолепным чаем.

На стоянке возле плантации мы встретили первых туристов. Бледные, дряблые, все как один, в шортах и солнцезащитных кепках, они таращились по сторонам сквозь дизайнерские темные очки и казались существами с другой планеты. Вываливаясь из автобусов и взятых напрокат машин, они тут же сбивались в испуганные группки. Путешествуя на некотором подобии культурной субмарины, туристы довольствовались огрызками прекрасной Шри-Ланки, а потом оборачивались друг к другу, желая убедиться в том, что их мир никуда не исчез.

В магазине, торговавшем чаем в соблазнительных упаковках, у них случалось что-то вроде помутнения рассудка. Можно было подумать, что мировые запасы этого напитка подходят к концу! В столовой они жадно набивали отвисшие животы шоколадными пирожными и запивали чаем, даже не замечая его вкуса. Ненасытные, удивительно ненасытные люди, когда дело доходит до еды и покупок… Страшно подумать, что в других обстоятельствах я была бы одной из них.

В буддийской схеме реинкарнации нижний сегмент колеса жизни занимают голодные духи преты. Скитающиеся среди людей, но не принадлежащие к миру живых, они неспособны оценить настоящий момент, и поэтому их терзают гнев и невыносимая жажда. Тот, кто изобразил голодных духов тонкошеими существами с огромными животами, точно думал о туристах.

Перед столовой мы обратили внимание на редкое для Шри-Ланки явление – ребенка с лишним весом. Лицо его напоминало сдобную булку, а глаза – две изюминки; мальчик со скучающим видом бродил вокруг в модной футболке и кепке, которая была ему мала. Будучи порождением общества потребления, он представлял собой печальное зрелище.

Пока туристы фотографировали, как они покупают чай, пьют чай и позируют на фоне чайной фабрики, монах окончательно пришел в себя. Он непременно хотел, чтобы мы отправились на полномасштабную экскурсию по фабрике, от которой веяло сладким, терпким ароматом.

Очаровательная девушка рассказала нам о производстве чая. Удивительно, но шриланкийцам удавалось обходиться без излишнего вмешательства современных технологий. Чайные листья попадали в пачку меньше чем через сутки после того, как их срывали с куста. Полюбовавшись конвейерами, усыпанными зелеными листьями, которые скоро будут заваривать по всему свету, мы вернулись на парковку.

Когда остальные решили воспользоваться туалетом, водитель отвел меня в сторону; вид у него был крайне серьезный. Он сказал, что подарит мне полностью обставленный дом и что я никогда ни в чем не буду нуждаться, если найду хорошего мужа для его дочери. Я, мягко говоря, растерялась. И вспомнила множество женщин в возрасте от шестнадцати до семидесяти пяти лет, которые без устали жаловались, что в наши дни невозможно встретить достойного мужчину. Поэтому я заверила водителя, что такая проблема существует во всех странах, и была рада, когда он понимающе улыбнулся и не стал настаивать.

Закончив с осмотром плантации, мы признались монаху, что очень хотели бы попасть в отель.

– Но вы должны увидеть Маленькую Британию! – воскликнул Учитель.

На секунду я подумала, что речь идет о популярном комедийном шоу[32].

– Нувара Элия[33] была основана в девятнадцатом веке. Город как две капли воды похож на английские города с домами из красного кирпича и гостиницами у озера, – не унимался монах. – Там очень красиво. И еще мы должны посетить ботанический сад.

И мы поехали в Маленькую Британию. Последним штрихом к истинно английскому образу стал дождь, омрачивший поверхность озера, когда мы добрались до города. Мы заглянули в уютный старый отель, где до сих пор правила королева Виктория. Механическое пианино в холле наигрывало рождественские гимны, хотя на дворе стоял февраль. Седовласые леди и джентльмены из Суррея качались на закрепленных на магнолии садовых качелях под песни Энгельберта Хампердинка[34], в то время как женщины в сари и мужчины в белых костюмах исправно снабжали их свежезаваренным чаем.

Эта сцена показалась мне неожиданно трогательной. Все участники – и местные, и приезжие – охотно участвовали в игре «Давайте притворимся, что над Империей по-прежнему не заходит солнце». Туристы из Британии приходили в восторг оттого, что им давали возможность прикоснуться к славе предков. А местные, одетые в традиционные одежды, были рады питать фантазии иностранцев из серебряного чайника… За определенную плату, конечно. Когда пошел дождь, все поспешили укрыться под магнолией.

Мужчина на обочине сказал, что ботанический сад находится всего в получасе езды от города. Понимая, что такими темпами мы доберемся до отеля ближе к ночи, я робко заметила, что, может быть, нам не стоит туда ехать… Но монах настаивал, что такой шанс упускать нельзя.

По дороге в сад мы своими глазами увидели, какой урон нанесло стране наводнение. В долину обрушился целый горный склон. Бульдозеры и экскаваторы вгрызались в землю, стараясь расчистить дорогу. Впервые нам не сумел помочь сидящий в машине монах. Мужчина в каске поднял над головой знак «стоп», и мы тронулись с места лишь сорок минут спустя. Когда мы добрались до ботанического сада, было почти четыре часа дня. В кассе нас предупредили, что через десять минут все закрывается. Мы заплатили по десять долларов за билет, плюс еще за машину. По местным меркам, это был настоящий грабеж средь бела дня. Но я надеялась, что после экскурсии мы сразу отправимся в Канди, поэтому безропотно открыла кошелек.

Миновав белую колонну, уставленную здесь в 1861 году, мы проехали через железные ворота и углубились в сад. Там действительно было красиво, но ничего выдающегося я не заметила. Монах с водителем признали, что сейчас, увы, не лучшее время для любования цветами.

Быстро проехав по саду, мы наконец отправились в обратный путь. До отеля было пять часов езды. Лидия воспользовалась возможностью, чтобы попросить Учителя дать ей буддийское имя.

Я неловко ерзала на заднем сиденье, пока монах задумчиво бормотал под нос разные варианты. Мы назвали Лидию в честь прабабушки, женщины удивительно сильной во всех отношениях. Мы выбрали это имя не просто так, а с надеждой, что оно станет для дочери жизненным лейтмотивом. К тому же оно несло в себе богатое наследие. В древней стране Лидии (территория современной Турции) впервые начали чеканить монеты. В Библии упоминалась Лидия, продававшая пурпурные одежды.

Если наша дочь собиралась отказаться от прежней жизни, вполне логично было взять новое имя. Но, учитывая, как серьезно она к этому относилась, я думала, что все произойдет в храме, а не на заднем сиденье японской машины! В конце концов монах остановился на имени Нанда, что означало Излучающая счастье. Возможно, теперь моя дочь навсегда останется сестрой, излучающей счастье.

Неожиданно Лидия попросила монаха выбрать буддийское имя и для меня. Я смутилась, а потом подумала, что, раз он так легко дает имя человеку, не принадлежащему к его религии, возможно, это ничего не значит. Поразмыслив немного, монах назвал меня Рамани – Та, чье благословение идет от природы. Мне понравилось. Может быть, этот человек понимал меня лучше, чем я предполагала.

За окном сгущались сумерки, водитель начинал клевать носом. Он целый день ехал по жутким дорогам с безумным движением, поэтому сильно устал. Чтобы он ненароком не уснул за рулем, Излучающая счастье и Та, чье благословение идет от природы, расспрашивали водителя о том, что интересовало его больше всего на свете, то есть машинах. Он утверждал, что «тойота» была лучшей маркой на Шри-Ланке. Потом спросил, на каком автомобиле мы ездим дома, и покачал головой, услышав о «субару». На Шри-Ланке для нее деталей не достать. Однажды ему довелось посидеть за рулем «феррари», но мечтал он о «ламборджини».

– Кстати, – очнулся он, – вы знаете, как доехать до вашего отеля?

Спасибо Будде за «Google Earth»! Маршрут был предельно ясен, но поездка все равно напоминала ночное сафари. В конце концов карта вывела нас к обрыву. Я слышала, что главную дорогу к отелю перекрыли из-за потопа. Может, это была запасная. Тоскливо вглядываясь в темноту, я поняла, что начала уставать от приключений.