Сокровище Хранителя Запада - Ольга Дмитриева

на меня, и на его лице было непередаваемое изумление. Похоже, мое прибытие от него тщательно скрывали. Как и от герцогини Карины.

Краем глаза я заметила, что к нам направляется герцог Роден Гольдберг.

Но Бланко тут же сказал:

– Будьте так добры, присмотрите за леди Лунд пару минут, господин Лассаль. Мне нужно переговорить с герцогом Гольдбергом об учебе его сына.

Не дожидаясь ответа, он ушел. Слуги тоже удалились, и я осталась стоять напротив своего родственника.

Дурацкая ситуация, зачем декан меня оставил? Возникла неловкая пауза. А затем Лассаль неожиданно хлопнул рукой по дивану и сказал:

– Марта Лунд, значит. Что ж, садись, побеседуем. Кто ты там мне, двоюродная правнучка?

Я пожала плечами, но приглашением воспользовалась. В родственных связях я была не сильна. Поэтому только улыбнулась и сложила руки на коленях.

– Не знал, что у тебя достаточно магии хранителей, чтобы учиться здесь, – задумчиво протянул старик. – Если так, почему Франко не забрал тебя после смерти твоих родителей?

– Это вам лучше спросить у него, – пожала плечами я.

– Разве что на том свете. Твоя мать была той еще занозой, девочка. Весь род вознес хвалы богам, когда она вышла замуж за Лунда. А папаша ее преставился от радости.

Он внезапно рассмеялся, и я выдавила улыбку. Разговор мне совсем не нравился, но я понимала, что Бланко привел меня сюда неспроста. Да еще и оставил наедине со стариком. Не иначе, дает мне шанс что-то выведать у него.

– У меня нет магии стражей, только магия хранителей, – терпеливо пояснила я. – На испытании в понедельник я доказала, что могу здесь учиться. Кстати, мы проходили через ваши земли. Там красиво, и катакомбы довольно интересные…

Я сделал выразительную паузу. Теперь Лассаль не отрывал от меня взгляд. Старческая рука сжала мое запястье. Он подался вперед и прошептал:

– Неужели… твоя мать знала?

Такого вопроса я не ждала.

Соображать пришлось быстро. Я огляделась, чтобы потянуть время. Старик тоже оценил обстановку и выпустил мою руку. Вроде бы все увлечены своими делами, да и оркестр начал исполнять первый танец.

Лассаль небрежно бросил:

– Хочешь побороться за титул наследницы?

– А он того стоит? – туманно спросила я.

Он скривился и пожаловался:

– Эти придурки вцепились в данные скальной разведки. Думают, что недра моей земли скрывают ценности.

– А разве это не так? – натянуто улыбнулась я, вспоминая выемку в стене.

– Так, – прошептал старик. – Но ценности там совсем иные. Древняя магия рода, в которую никто не верит.

– А еще эти ценности не взять без ключа, – многозначительно произнесла я.

– Верно, – медленно начал Лассаль. – Неужели… Франко перед смертью отослал последний демантоид дочери? А тебе, получается, его передала мать…

Я не стала спорить, только таинственно улыбалась. Похоже, придется наведаться домой. В сокровищницу или комнату матери. А родовая магия Лассалей – наследство поинтересней, чем золотая жила или приграничные земли, которые ни в коем случае не должен получить Строцци.

Пока я думала об этом, старик подался вперед и продолжил:

– Но тебе не собрать браслет без основы. Адриан Лассаль и Строцци заполучили камни, даже если у тебя есть еще один… Основу забрала неизвестная леди. И твой учитель знает, кто она. Так что… возможно, у тебя есть шанс, девочка.

Теперь на меня смотрели оценивающе.

Чем я приглянулась ему, что мне вот так сразу все выложили? Хотя… вероятно, все остальные считали его спятившим и ни в какую древнюю магию не верили. А тут он нашел новые благодарные уши. Да еще и близкие к декану, которого старик считал сообщником незнакомки с браслетом.

Я хотела задать еще несколько вопросов о матери, но продолжить разговор не вышло. К нам приблизился Адриан.

– Господин Лассаль. – поклонился он и метнул на меня бешеный взгляд.

Ответная улыбка взбесила парня еще больше. Но я не смогла удержаться и не подразнить его. К счастью, спасение не заставило себя ждать. Бланко тут же подошел к нам и протянул мне руку, приглашая на танец. Я поспешно встала и позволила декану вести меня туда, где звучала музыка. Адриан волком смотрел нам вслед.

Мы встали друг напротив друга. Взгляд Бланко скользнул по моей фигуре, золотой вышивке на платье и открытым плечам. Он глядел на меня так, как на ученицу смотреть не полагалось, пусть и всего несколько мгновений. Затем декан притянул меня к себе и шепнул:

– Удалось что-нибудь узнать?

Я шагнула назад и ответила:

– Да. Вы познакомили нас для этого?

– Не только, – усмехнулся он. – Ты бы видела, как побелел Адриан, когда увидел тебя рядом с главой рода. Кроме того, старику пора понять, что здесь есть более достойные претенденты на его драгоценный титул. Что он сказал тебе?

Татуировка снова зашевелилась и переползла на правое плечо. Я скосила глаза. Только бы не вылезла из-под платья…

– В катакомбах родовая магия, – тихо пояснила я. – Возможно, моя мать хранила один из камней от браслета. Я должна наведаться в родовую сокровищницу и узнать наверняка. Отпустите меня на Север? Или мне нужно разрешение ректора Барта?

Бланко задумчиво кивнул и пообещал:

– Я решу этот вопрос. Могу отпустить тебя домой на следующие выходные. Но стоит хорошо подумать, что ты будешь рассказывать правителям Севера.

Он многозначительно посмотрел на меня.

– Ничего, – решительно заявила я. – Там сейчас вся жизнь вертится вокруг пары новорожденных. Анну нельзя волновать.

Мы продолжили молча кружиться по залу. Татуировка снова источала холод. А еще меня не покидало чувство, что кусочек рисунка невероятно доволен.

Интересно чем? Неужели… танцем? В тот день, когда рисунок переполз на мое тело, мы тоже танцевали. Может быть, это ключ к тому, чтобы вернуть его на место?

Стоило рассказать об этих догадках декану. В конце концов, он желает вернуть свою магию. Но я молчала и наслаждалась танцем, стараясь задвинуть подальше и неуместные воспоминания, и угрызения совести.

Тут во взгляде Бланко промелькнула тень. Он покосился себе за спину, и я догадалась:

– У вас тоже рису…

– Не здесь, – оборвал меня он. А затем склонился к моему уху и шепнул: – Эта дрянь причиняет тебе боль сейчас?

В ответ я тихо пробормотала:

– Нет… Она… как будто довольна этим танцем, как и я.

Сама не знаю, зачем я это сказала. Стоило прикусить язык. Бланко помрачнел еще больше и процедил:

– Нужно вернуть ее как можно скорее.

Я осторожно предположила:

– Если оно… эта магия разумна, то с ней можно договориться. Пока эта штука безобидна, а вы относитесь к ней словно к проклятию какому-то. Вот она и не хочет возвращаться.

Декан изменился в