Сокровище Хранителя Запада - Ольга Дмитриева

возвышением, на котором стояли три кресла. В самом богатом восседал герцог Скау, разодетый в коричневый бархат и золото.

Помощник ректора начал называть имена. Первокурсники один за другим делали шаг вперед и кланялись. Я в это время разглядывала правящую семью.

Герцогиня Карина оказалась именно такой, какой я ее представляла. Пышногрудая брюнетка с пухлыми губами смотрела на всех свысока и прикрывала лицо золотистым веером. Ее дочь и наследница Запада, Амалия Скау, унаследовала стать и фигуру матери, но лицом больше напоминала правителя. Я припомнила, что Амалии около двадцати четырех лет, и она не так давно выскочила замуж за наследника одного из влиятельных родов.

Наконец прозвучало мое имя. Я шагнула вперед и присела в реверансе. А когда подняла глаза, то встретила сразу два недовольных взгляда, и оба они принадлежали женщинам на возвышении. Герцогиня Карина недовольно посмотрела на супруга и поджала губы, а ее дочь хмыкнула и вздернула носик.

Я озадаченно вернулась в строй. А им я когда успела перейти дорогу? Наследство Лассалей, какие бы тайны оно ни скрывало, таким влиятельным дамам явно без надобности.

Когда все имена были оглашены, герцог Скау произнес длинную и пространную речь. Я почти не слушала его и, когда торжественная часть закончилась, собралась шмыгнуть подальше. Скоро начнутся танцы, нужно было найти Бланко. Но мои товарищи толпились и расходились медленно, а до моих ушей донесся вкрадчивый голос герцогини:

– Ты не говорил мне, что в Академии будет учиться девушка с Севера.

– А разве это стоит твоего внимания? – ответил герцог Скау.

Но мне показалось, что он напрягся. К несчастью, очередь рассосалась, и мне пришлось отойти в сторону. Причины задержаться я не нашла. Пошла прочь и начала оглядываться в поисках учителя. Но его нигде не было, и это немного тревожило.

Где же он? Вокруг меня вот-вот начнут собираться стервятники. Я заметила пару старшекурсников, которые разглядывали меня слишком пристально. Ужасно не хотелось танцевать ни с кем, кроме декана. Но я понимала, что это невозможно.

Сначала меня спасла Эолалия. Она познакомила меня со своими родителями. Чета Конти показалась мне довольно милой. Следом за ними меня представили череде каких-то дальних родственников. Я не запомнила ни одной фамилии, но продолжала улыбаться.

Разговор быстро мне наскучил. Извинившись, я оставила близнецов в окружении родни. А сама направилась к столу с напитками, попутно высматривая Бланко. Но декана по-прежнему нигде не было видно. Сердце сжалось от тревоги.

И тут случилось то, чего не случалось всю неделю. Между лопатками зашевелилась татуировка. Легкий холодок на коже оповестил меня о пробуждении рисунка. А затем я почувствовала, как она медленно перемещается повыше. К счастью, и мою спину закрывали волосы. Только бы она не вздумала вползти на шею…

Я попыталась мысленно воззвать к рисунку и уговорить его не высовываться. Но в этот момент меня отвлекли. За спиной раздался недовольный женский голос:

– Значит, девчонка с Севера.

Я обернулась и встретилась взглядом с правящей герцогиней.

Глава 24. Встречи на балу

Золотистое платье с глубоким декольте подчеркивало пышные формы Карины Скау. Я посмотрела ей в глаза и ответила:

– Моя мать из рода…

– Плевать я хотела на род твоей матери, – оборвала меня правительница. – Ненавижу северянок. И не желаю, чтобы девица с Севера здесь училась.

– У меня магия Хранителей, – возразила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

Разумеется, у этой женщины есть повод для подобной ненависти… Я не думала, что смогу заслужить ее неприязнь одним фактом, что родилась на Севере. Но, возможно, ей уже рассказали, что я под опекой правящей семьи.

Амалия все это время стояла за спиной матери. Наследница Запада смерила меня оценивающим взглядом, а затем фыркнула и негромко сказала:

– Она полукровка. Может быть, там и магии пшик. Вылетит на экзамене. Если не на первом, так на последующих.

Судя по лицу Амалии, этому она была готова поспособствовать.

Что за невезение? До того как я поступила в Академию, ни у кого не вызывал такую неприязнь один факт моего существования. А здесь… Барт, Адриан, Грасси, Строцци, теперь супруга правящего герцога Запада и его дочь. И у последних гораздо больше власти. Оставалось надеяться, что своих змеюк герцог Скау сможет окоротить. Если захочет, конечно…

Герцогиня открыла рот, чтобы сказать еще что-то едкое. Но в этот момент за их спинами появился тот, кого я так долго ждала.

Бланко изменил лиловому и золоту. Сегодня декан был затянут в безупречный светлый костюм, который подчеркивал его стать. А лавандовые глаза казались еще ярче. Гостьи бала провожали мужчину заинтересованными и восхищенными взглядами.

– Простите, Ваше Светлейшество, леди Амалия, – почтительно произнес Бланко. – Но я вынужден забрать свою ученицу. Марта, на пару слов.

Он протянул мне руку, и я ухватилась за нее, как утопающая. Герцогиня Карина протянула:

– Твою ученицу?

– Его Светлейшество герцог Скау назначил меня личным учителем леди Лунд, – бесстрастно сообщил декан.

– Привел девчонку с Севера, отдал на обучение лучшему из хранителей, – едва слышно пробормотала Амалия и скривилась.

А вот ее мать ссориться с Бланко не стала, только царственно кивнула, позволяя нам идти. На декана она смотрела без восхищения. Верный пес, который выполняет приказы ее супруга, не более того. Это сквозило в каждом ее взгляде и жесте.

Когда мы отошли на несколько шагов, я с облегчением заговорила:

– Вовремя вы позвали меня танцевать. Правда, оркестр еще не начал играть.

Декан ответил:

– Я позвал тебя не для этого.

Сердце кольнуло разочарование, но я постаралась скрыть его и с деланым равнодушием спросила:

– И что же мы будем делать?

– Красиво мстить Грасси, Адриану и прочим, кто желает твоей смерти.

Он хищно улыбнулся, но понятнее не стало.

– Каким образом?

Но Бланко только продолжил загадочно улыбаться и ничего не ответил. Я не стала настаивать и позволила ему вести меня в сторону, где были расставлены мягкие диванчики. Сейчас там сидел только один человек в костюме янтарного оттенка, и вокруг него суетились слуги. На ручке дивана покоился набалдашник трости, украшенный янтарем.

Стоило нам приблизиться, как человек поднял взгляд, и план декана стал ясен. Старик Лассаль равнодушно поздоровался. На меня он не обратил никакого внимания. Да и Бланко его не интересовал. Ровно до того момента, когда декан широко улыбнулся и торжественно произнес:

– Доброго вечера, господин Лассаль. Хочу представить вам мою личную ученицу. Она прибыла с Севера, и этот год проведет под моей опекой. Марта Лунд, воспитанница герцогини Найгерд.

Белесые старческие глаза изумленно распахнулись. Старик уставился