Грозный отряд - Люк Скалл

— Они не задержались, даже чтобы запереть дверь, — заметила Саша. Девушка была явно встревожена.

— Не думаю, что мы найдем здесь что-нибудь. — Повернувшись, Кейн вышел.

Они осмотрели уже полдюжины домов, и все оказались покинутыми. Джерек и Айзек вернулись из соседнего дома. Волк сердито покачал головой — их поиски также не увенчались успехом.

— Похоже, они просто поднялись и ушли. — Кейна снова трясло, он вспотел. Внутри у него будто полыхал костер. Сейчас он был благодарен дождю, который остужал его разгоряченную кожу.

— Кейн, — проскрежетал Джерек. — Ты должен это увидеть.

Он поспешил туда, где Волк опустился на корточки у земляных холмиков. Их было по крайней мере с дюжину.

— Могилы, — проворчал Джерек.

Он рассматривал земляные насыпи. Они выглядели свежими, а могилы — мелкими, словно у тех, кто копал, не было времени сделать это основательно. Две могилы разрыты и залиты дождем, не видно никаких признаков мертвых.

Наклонившись над одной из пустых могил, Саша всматривалась в заполнявшую ее грязную воду.

— Что же происходит в этой деревне? — прошептала она.

Раздался негромкий шорох. Могильный холмик, возле которого находился Джерек, внезапно сдвинулся, и мокрая земля поползла в сторону. Волк отпрыгнул назад, а из земли показалась рука, бешено хватающая воздух. Через пару секунд землю пробила вторая рука, пальцы которой хватали и скребли воздух, будто когти дикого зверя.

— Там внизу кто-то живой, — воскликнул Айзек. Подобравшись к могиле, он принялся отбрасывать землю в сторону. — Не беспокойся — мы вытащим тебя оттуда! — Потянувшись вниз, он попытался схватить одну из размахивающих в воздухе рук.

На Бродара Кейна накатило дурное предчувствие. В этой деревне все было не так. До его почтенного возраста не дожить, не обладая хорошим инстинктом к подобным вещам.

— Я бы на твоем месте этого не делал, парень…

С жутким стоном из-под земли вырвалась голова деревенского жителя. Изъеденные червями глаза смотрели с его изуродованного лица с неприкрытой ненавистью. Дико разинув рот, селянин явил взглядам дырищу, полную червей и сломанных зубов. Айзек вскрикнул от удивления, когда это существо, ухватившись за его руку, выскочило из могилы.

— К черту! — рявкнул Джерек.

Врезавшись в монстра, он опрокинул его на землю. Голова горца метнулась вперед и разбила твари нос. Монстр жалобно завыл, когда Джерек оттащил его на несколько ярдов в сторону, а затем принялся методично колотить ногой по голове, пока череп не треснул. Еще один удар, и голова раскололась с отвратительным хрустом. Дернувшись несколько раз, тварь замерла.

Саша вскрикнула. Бросив взгляд в ее сторону, Кейн увидел, что к ней неуклюже топает полуразложившаяся фигура. На мгновение он закрыл глаза. «Я думал, что оставил это дерьмо позади». Он извлек меч из ножен.

Арбалетная стрела с глухим стуком вонзилась в приближающегося монстра. Он пошатнулся от удара, но в остальном — будто и не заметил стрелы. Саша с недоверием посмотрела на свой арбалет.

— Бродяги, так мы зовем их в Высоких Клыках, — сказал старый варвар. Подняв свой двуручный меч высоко в воздух, он взмахнул им и снес голову с плеч существа одним ударом. — Они попадаются иногда после того, как в одном из Пределов проявится мерзость. Бродяги не блещут сообразительностью и являются настырными убийцами, но они медлительны. Снеси такому голову, и он сразу умрет.

Айзек тыкал мечом другую неуклюжую тварь, но она по-прежнему лезла на него.

— Голову, парень, — крикнул Кейн.

Саша снова подняла арбалет и выстрелила.

Стрела пронеслась в воздухе и вонзилась бы твари точно в затылок, если бы Волк, который только что разнес одного бродягу о дерево, не возник опрометчиво у нее на пути.

Бродар Кейн застыл на месте. Время будто остановилось.

Стрела вонзилась Джереку в плечо, в то же место, куда неделю назад его поразила стрела стражника.

— Чертова шлюха! — прорычал Джерек. Его лицо являло собой воплощенную ярость. — Ты за это заплатишь. — Он шагнул к девушке.

— Я не хотела, — начала было Саша, но он врезал ей тыльной стороной руки и сбил наземь. Здоровой рукой он извлек из-за спины топор.

— Джерек.

Волк развернулся.

— Не вмешивайся, Кейн.

— Не могу.

Его старый друг нахмурился. Кровь лилась по руке из-под стрелы, но он не обращал на это никакого внимания.

— Ты попытаешься остановить меня?

Кейн пожал плечами.

— Думаю, да.

Волк ухмыльнулся, издав жуткий скрежещущий звук, не имевший ничего общего со смехом.

— Герой — всегда герой.

— Я не герой и никогда этого не утверждал. Я — старый человек, который пытается сделать то, что правильно, в то малое время, что мне осталось. Я не позволю тебе причинить вред девушке.

— Ты наполовину мертвец, Кейн.

— А у тебя только одна здоровая рука. Вряд ли это поединок на века.

Джерек фыркнул.

— Как в сагах о великих горцах древности? Думаю, мы оба слишком стары для такого дерьма.

— Да. — Меч дрожал в его руках. У него тряслись руки.

Бродар Кейн потерял счет людям, которых он умертвил за долгие годы. Он убивал молодых и старых, хороших и плохих — последних, когда мог, но Шаман был раздражительным повелителем, и не его воину следовало решать, что правильно, а что нет. Кейн был Мечом Севера, человеком, которого боялись и уважали в равной степени.

Давно уже прошли времена, когда он гордился всем этим, но факты — упрямая вещь. Он никогда не проиграл сражения, хотя существовали и другие воины, слава которых не уступала его собственной: Борун, его брат по мечу, Мехмон, который был тверд, как лед, покрывавший его Предел, пока не постарел и не размяк. Говорили, что Берегундскому Мяснику не было равных на поле боя, и если есть горец, с которым Кейн желал бы скрестить мечи, то это как раз тот кровожадный ублюдок и насильник.

Все они были крутыми ребятами, но он не поставил бы ни на одного из них против того, кто смотрел ему сейчас в лицо. Джерек непреклонен, как сам Похититель, он сражается неистово и ожесточенно, как никто другой, известный Кейну.

Сделав глубокий вдох, он ощутил дикую боль в животе. Готовясь к схватке, он был уверен, что это — его последний бой. Эфес меча скользил в его горячих от лихорадки ладонях.

Джерек прищурился.

— К черту это, — произнес он, опустил топор и повернулся к Саше, которая старалась подняться на ноги. Левая щека у нее припухла и покраснела. — Я еще не сказал последнего слова. А теперь держись от меня подальше. — С этими словами он ринулся во мрак ночи.