'Фантастика 2025-140'. Компиляция. Книги 1-30 - Алекса Корр

в сфере сложных наук, а вот такая простая вещь, как семейные отношения, для них в новинку не была: считывали все по мельчайшим намекам.

«Не хочу тебя расстраивать, но вы с Ксавьером сейчас для ребят — как бесплатный театр, — сочувственно заметил внутренний голос. — Кукурузу в своем подполье вырасти, и вообще огонь будет».

«Кукурузу?» — на автомате повторила девушка.

«Ага. На попкорн», — пояснил свою идею внутренний голос.

«Ой, отвали!» — отмахнулась Марина и, наконец, вспомнила, зачем шла. Дел сегодня ожидалось — невпроворот, и не только в оранжерее. И сегодня, и вчера, и позавчера, и вообще с момента, как она решила открыть свою школу. И как Актеллий Денеб со этим всем справлялся? Может, ей тоже сбежать порталом?

Впрочем, она кривила душой. Бежать было больше незачем, все шло своим чередом, а то, что не давало ей спокойно жить последние два месяца, оказалось лишь мухой, раздутой в слона. Не был Ксавьер ни насильником, ни дотошным исполнителем супружеского долга.

Ксавьер был Ксавьером — человеком с холодным разумом, вежливым обхождением и склонностью все держать в себе. Это Маринино воображение сделало его страшным чудовищем, что поджидало ее в спальне каждую ночь. Но оказалось, что после их свадьбы ничего не изменилось. Как они были просто знакомыми, работающими над общим делом, так и остались.

«Какое облегчение!» — подумала Марина, испытывая благодарность к благородству этого человека.

«Какое разочарование», — кисло отозвался ее внутренний голос.

Но Марина его уже не слушала. Ее ждала уйма дел.

* * *

— Возьмите моего мальчика, прошу Вас! — час спустя уговаривала Марину крупная женщина неопределенной расы.

— Извините, мест нет, — отвечала девушка, не зная, куда ей деться.

С тех пор, как прошел слух, что класс магиков отделился от основной Академии и стал самостоятельной школой, к ним постоянно приходили странные люди. Были и любители повозмущаться, постоять с плакатами и речевками вокруг живой изгороди, и вот такие вот желающие пристроить своего сыночка в новое заведение.

— Как это нет? — удивлялась женщина. — Вы же только открылись!

— Умм… Как бы это объяснить… — мялась Марина. — Это все очень формально. У меня всего восемнадцать государственных дипломов, запасных нет и не будет, если мы не получим грант заново. А мы его вряд ли получим в данных социально-политических обстоятельствах.

— Не понимаю, — хмурилась женщина.

— Ну, учить Вашего сына я могу, конечно, но диплом с оттиском государственного образовательного артефакта выдать — нет, — поясняла Марина. — А без диплома зачем Вам все это? У Вас хороший, домашний мальчик, а у меня тут — гора разгильдяев, за которыми глаз да глаз.

— Так зачем Вам эти разгильдяи? — искренне удивлялась женщина. — Выгоните одного и возьмите моего Мурчика. Он славный и послушный мальчик.

— Я не могу их выгнать, они стараются, — вздыхала Марина. — Собственно, только ради этих ребят мы и открыли новую школу. Как я теперь могу их выставить?

Но женщина не сдавалась и приводила все новые и новые доводы. А Марина не знала, как ей объяснить, что живут они здесь едва ли не на птичьих правах, к тому же под угрозой нападения банды Габби, и в любой момент может обнаружиться очередная пакость.

Единственное, что спасало ее школу от новых нападок, так это то, что Тельпе после побега ректора резко стало не до нее. И теперь Марине, чтобы не иметь с ним конфликтов, следовало всего лишь не попадаться ему на глаза.Это правило она со всеми чувствами донесла до своих ребят, и те согласились, что действительно лучше пару лет тихо посидеть под защитой живой изгороди, не выходя дальше лесного массива.

Объяснить же всю ситуацию бесконечным просителям было нереально. Люди ругались, обижались, грозились подать жалобу. А Марина не знала, куда ей деваться от всего этого.

Дядя Мадя, конечно, помогал, как мог, встречая незваных гостей у самого входа в Академию и провожая их через лес, чтобы те не мозолили глаза Тельпе. Однако и он полушутя заверял Марину, что лучше бы ей было уехать в свадебное путешествие на пару лет, забрав с собой магиков, а школу закрыть на замок. Так и злопыхатели бы успокоились, и просители отстали, и с потенциальной угрозой от Габби вопрос бы решился. Но увы, при всей привлекательности идеи Марина не обладала достаточными финансами для такой авантюры.

Финансы, кстати, в самом начале казавшиеся очень большими, быстро показали дно. Слишком много денег ушло на оформление бумаг и оплату пошлин: как на создание школы, так и на — сюрприз! — брак с благородным.

У Ксавьера были небольшие сбережения, и он их все отдал, впервые всерьез вложившись в общее дело магиков. Но этой суммы не хватило, чтобы удовлетворить местную систему налогообложения и контроля за «популяцией аристократов», как назвал это внутренний голос.

Социальная система Галаарда была устроена так, что для сохранения статуса благородного следовало и брак заключить того же уровня. За этот брак взималась огромная пошлина — специально, чтобы толпы обнищавших аристократов не смели передавать своим детям титул без соответствующей финансовой поддержки.

В принципе, для сохранения права наследия можно было ограничиться и «крестьянским» браком — простой записью в церковной книге. Однако Марине совесть не позволила так поступить с заложником обстоятельств, ведь такой брак, по сути, окончательно лишил бы Ксавьера даже призрачного статуса благородного. Он, может, и смирился со своей судьбой, а вот Марине было неловко за то, как с ним обошлось общество. Деньги — это не то, за что стоит держаться, когда рядом с тобой унижают человека.

В общем, к концу всех процедур у Марины осталось всего несколько крупных монет. Она разменяла их, и кошелек снова был полным. Но теперь это был совсем не тот уровень обеспечения, и тратить остатки сбережений на леденцы, как раньше, уже не тянуло.

«Зато ты теперь чувствуешь единство со своим классом, — сочувственно говорил ей по этому поводу внутренний голос. — У них тоже вроде как понемножку денег есть у каждого. Однако ходят босые и жрут, что дают, не жалуясь».

Впрочем, на еду в последнее время действительно никто не жаловался. Даже гости.

* * *

— Знаете, Марина Игоревна, — в своей приятной степенной манере сказал господин Гарден, явившийся ровно к обеду, — я ловлю себя на мысли, что посещаю Вашу школу не с целью проверки, а ради кулинарных изысков.

Он осмотрел