'Фантастика 2025-140'. Компиляция. Книги 1-30 - Алекса Корр

кусочек баклажана, фаршированного крапивой и какой-то лесной дичью — Марина не вдавалась в подробности, какой именно, чтобы не портить себе аппетит. В Кассандре недавно проснулась тяга к кулинарному творчеству, и Марина дала ей добро на эксперименты. С условием достаточной термической обработки, разумеется. Эксперименты не всегда были удачными, но всегда — оригинальными. Касси определенно могла бы стать отличным шеф-поваром.

— Не вижу в этом ничего дурного, — улыбнулась Марина. — Кушайте на здоровье, наш новый повар только рада будет такой высокой оценке.

— А не боитесь, что я переманю этого Вашего нового повара? — хитро улыбнулся господин Гарден.

— Переманивайте, — хмыкнула Марина. — Если у вас на кухне не боятся орков.

Старик рассмеялся.

— Да, орки в прислуге — это сильно, — признал он. — Но ничего. Пройдет время, все привыкнут к магикам, и тогда я с превеликим удовольствием украду Вашего кулинарного мастера.

— Крадите-крадите, — уже на полном серьезе сказала Марина. — Не знаю, правда, как к этому отнесется Эверик.

То, что ей примерещилось в тот день, оказывается, вовсе не примерещилось, и травник действительно положил на девушку глаз. Как и когда это произошло, понять было трудно. Может быть, сыграло роль то, что участливое лицо Касси было первым, что слабонервный травник увидел после того памятного обморока в подвале. Может быть, свою роль сыграл мягкий характер девушки, который она продемонстрировала, когда они с Флокси отпаивали гостя чаем. А может быть, чувствительного Эверика до глубины души поразил тот возмутительный эпизод сватовства, когда их замечательную Касси так оскорбили.

Как бы то ни было, травник с некоторых пор определенно начал оказывать девушке знаки внимания. Но делал это так степенно и размеренно, что Марина поняла: Касси успеет не только диплом получить, но и поработать где-нибудь, прежде чем этот вежливый романтик слабо благородных кровей решится на серьезный шаг.

И все же она была рада за этих двоих и мысленно держала кулачки, чтоб ничего не сорвалось. Эверик оказался странным, увлекающимся человеком — ровно под стать ее классу. Может, он и не был магиком по крови, но был таким же аутсайдером в обществе: прочие учителя пришли в Академию ради высоких зарплат, а он — ради обширной библиотеки и возможности учить других любимому делу.

В общем, Марина как будто притягивала к себе всяческих фриков и изгоев. Попадая в старый корпус, все они знакомились друг с другом и находили единомышленников. К ним даже Финеус Мэйгрин начал заглядывать!

Сначала Марина глазам своим не поверила и решила, что парень, как в прошлый раз, просто хочет напакостить. Но нет, он на полном серьезе тайно от Тельпе начал общаться сначала с профессором Мадиером, потом — с Уильямом, а затем и с Леамом. Периодически эти четверо закрывались в одном из подвальных закутков и устраивали там алхимические ужасы — такие, что люстры по всему корпусу тряслись и пыль из щелей летела.

Марина не вмешивалась: чем бы дитя ни тешилось, лишь бы старший Мэйгрин снова не начал на них гонения. Но в целом происходившее в корпусе создавало ощущение башенки из пены: только дунь — и рухнет. Каждый из участников прекрасно это понимал, и все старательно делали вид, что все хорошо. Такое положение дел более или менее всех устраивало — как ни странно, даже Тельпе — и можно было надеяться, что так они и проживут необходимые два года.

Однако разум Марины, привыкший к тому, что школа — это не то место, которое способно существовать без эксцессов, постоянно искал какой-нибудь подвох. Вот и сейчас она уставилась на старика долгим изучающим взглядом и спросила:

— Признайтесь честно, господин Гарден, Вы ведь не ради фаршированных баклажанов приехали?

— А почему бы и не ради баклажанов? — пошутил старик. — И вообще, быть может, мне здесь нравится. Эта живая изгородь, что уже почти сомкнулась над корпусом своим зеленым пологом, уберегая нас от летнего пекла, просто удивительна! Да и беседка, в которой мы сидим, очаровывает.

Марина смущенно зарделась. Беседка стала ее личным вкладом в обустройство корпуса. То есть, ее идея, конечно же. Скамейки и стол колотили Персик и Денеба, столбы устанавливал Еж, а плющом на допинге все это дело, разумеется, обвивал Дубок. Ну и девочки немного потрудились над мелкими деталями вроде коврика, салфеток и старинного светильника.

— Но Вы правы, — посерьезнел господин Гарден. — У меня тут плановая поездка в Освению ожидается. И в процессе подготовки к ней я услышал одну странную новость. И вот все хожу, обдумываю и не знаю, стоит ли ее озвучивать или нет.

— Ну, раз уж начали, то говорите, — кивнула Марина. — Что за ужасы меня еще ожидают?

— Не то, чтобы ужасы, совсем наоборот, — как-то слабо и криво улыбнулся старик. — Да и новость не столько для Вас, сколько для магиков. Но коль скоро Вы так тесно связали с ними свою судьбу, то, пожалуй, что и для Вас. Хотя, пожалуй, для лорда Брефеды больше.

Марина оглянулась на Ксавьера, который сидел тут же и прикидывался мебелью, чтобы снова не провоцировать свою нервную женушку. Тот заинтересованно глянул на старика, показывая, что готов внимать.

— Ходят слухи, что Освенская инквизиция отказалась от гонений на магиков, — сказал господин Гарден.

В беседке возникла тишина. Ксавьер чуть нахмурил брови, а старик не отводил от него взгляда. Марина поняла, что эти двое видят в новости нечто большее, чем увидела она.

— То есть, конфликт завершен? — осторожно уточнила девушка. — Все беженцы могут вернуться домой?

Мужчины бросили на нее неловкие взгляды, какими смотрят на наивного ребенка, который после известия об увольнении отца радостно кричит: «Ура, теперь ты будешь все время дома!».

Марина потупилась. Определенно, она только что влезла не в свое дело, и господин Гарден пришел сюда вовсе не затем, чтобы мило поболтать с ней в беседке о поварах.

— Вашему источнику можно доверять? — уточнил Ксавьер, обращаясь к старику.

— Да, — кивнул тот. — Он видел подписанную бумагу. Но нюансы неизвестны. Под этим лозунгом может скрываться что угодно.

— Понятно, — кивнул Ксавьер. — Насколько активно продвигается эта новость? Она распространилась только в аристократической среде?

— Нет, — старик покачал головой. — Ее транслируют в широкие массы, в том числе за пределы страны. Поэтому я и не хотел говорить, пока не получил подтверждение. Я не вижу в этом