Грани матрицы - Евгений Гаркушев

Тут Дима размахнулся и без предупреждения въехал мне по носу. Если бы в последний момент я слегка не повернулся и удар не пришелся большей частью вскользь, по щеке, кровь из носа пошла бы точно. А мог бы и сломать – бил не шутя.

Я согнулся, закрыв лицо руками. Настырный каратист попытался въехать мне под дых ногой. Впрочем, удар пришелся по локтям, и, наверное, его ноге досталось так же, как моим рукам. Сандалии – не лучшая обувь для ударов ногами.

Лиза испуганно вскрикнула, но пистолет не доставала. Видимо, считала, что, когда мужчины выясняют отношения, лучше не встревать. И была права.

Однако ж с этим безобразием пора заканчивать. Пусть у тебя четвертый дан по карате, но и я когда-то занимался боксом. Сейчас ты узнаешь, как нападать исподтишка!

Резко выпрямившись, я выбросил кулак, вкладывая в движение всю энергию тела. Если каратист успеет увернуться от прямого удара, я полечу дальше и буду легкой мишенью. А потом этот слон меня растопчет. Но он не успел.

Не знаю точно, в какую точку головы я попал, но попал хорошо. Кулак заныл от крепкого удара. А Дима тяжело рухнул на кусты рядом с дорожкой. Я было собирался нанести контрольный удар. Конечно, лежачего не бьют и все такое, но когда я начинаю драться, то дерусь на поражение. Однако Лиза не позволила мне пойти против неписаных правил, схватив за руку.

– Достаточно. Это будет ему хорошим уроком. Каратист лежал поверх пышных зеленых кустов в отключке.

– Я вызову «скорую», – сказала Лиза. – И пойдем отсюда скорее.

Девушка нажала несколько кнопок на своем телефоне, быстро проговорила что-то в микрофон и повернулась ко мне, широко улыбаясь:

– Побежали! Ты прав, и суд тебя оправдает, но зачем нам терять время на выяснение отношений с полицией? К тому же лучше не засвечивать идентификатор лишний раз.

Меня не надо было упрашивать. Мы быстро пошли дальше по дорожке. Хорошо, хоть сейчас вокруг нас не собралась толпа. Думаю, зрителей не было не потому, что драка никого не интересовала, – в этот час парк был почти безлюден.

– Дима давно нарывался, – заметила на ходу Лиза. – Он избил трех парней, которых застал радом со мной. Двое подали на него в суд, и он заплатил каждому сто рублей штрафа, возместил лечение и ущерб. Но не успокоился.

– А к тебе он не приставал? – спросил я.

– Сексуальные домогательства – это уже тебе не обычная драка. Не хочет же он в тюрьме сидеть? – улыбнулась Лиза. – Честно говоря, я не очень-то и переживала, что он меня сторожит, – по крайней мере никто не приставал в университете. Хотя надоело, конечно, – и поговорить-то ни с кем нельзя было. А сам он мне никогда не нравился.

Девушка посмотрела мне в глаза и рассмеялась. От этого мне стало тепло и хорошо. Едва ли не впервые с того времени, как я очнулся в бункере.

– Поедем ко мне, – предложила Лиза. – У тебя щека начала опухать… Или заедем в больницу?

– Из-за такой ерунды? Поехали к тебе. Купим что-нибудь пожевать по дороге. Ты умеешь готовить?

Лиза замялась, и я понял, что богатой кулинарной практики у нее не было.

– Зато я умею, – успокоительным тоном сказал я – с голода не умрем!

Ну что за жизнь! Роешься в мусоре, едва не попадаешь в милицию – и только привел себя в порядок, постригся и побрился, как девушка говорит тебе, что ты похож на клоуна, а ее невезучий воздыхатель пытается своротить тебе нос набок! И снова нужно или умываться, или даже лечиться!

– Может, мне переодеться? – спросил я, когда мы отошли от места происшествия довольно далеко. – У меня в пакете есть современные тряпки. Не хочу тебя позорить.

– Разве ты меня позоришь? – тихо рассмеялась Лиза. – Ты просто одет не так, как все.

Она встала на цыпочки и осторожно поцеловала в распухшую щеку.

– По дороге заедем в магазин, купим чего-нибудь. Хочешь, я тебе помогу?

– Еще бы!

– Деньги у тебя есть? А то у меня всего тридцать рублей до стипендии осталось…

– Денег сколько угодно. Спасибо Большому Брату. Лиза быстро зажала мне рот ладошкой.

– А вот об этом на улице не надо! Что ж, она была права.

Какое удовольствие бродить по огромному супермаркету с красивой, внимательной и скромной девушкой! Мы выбрали футболку, брюки и кроссовки для меня, три платья, две пары босоножек и немного косметики для Лизы. Заставить ее купить какую-нибудь вещь за мой счет оказалось не так легко. В долг она брать ничего не хотела – долги ведь надо отдавать. А грабить меня только потому, что у меня сейчас есть деньги, считала неправильным.

Мы сошлись на том, что мне уже выдали аванс за очень важное задание. А она – активный участник проекта, которого привлекут к делу немного позже. Я нанимаю ее за свой счет. И, соответственно, вычту потом потраченные деньги из ее гонорара.

Платья были замечательные. Я смотрел, как Лиза примеряет их, и не мог отвести от нее глаз. Ей все так шло, что я готов был скупить половину магазина. Но Лиза решительно пресекала все мои попытки пуститься в мотовство, хотя стоили легкие летние платьица копейки – от пяти до десяти рублей.

Уже по пути в гастрономический отдел я заметил, что Лиза как-то уж очень торопливо проходит через секции джинсовой одежды. Еще бы – приличные джинсы стоили около ста рублей, джинсовая рубашка-безрукавка – пятьдесят. Натуральная ткань, хлопок… Я предложил девушке примерить и джинсы, и юбку, и рубашку – якобы собирался подарить племяннице, которая была примерно такого же роста и телосложения, как Лиза. И, естественно, купил все.

Мы уже покинули секцию, когда до Лизы дошло, что тут что-то не так, и она спросила:

– Откуда у тебя взялась племянница?

– Откуда и у всех, – ответил я, делая равнодушное лицо. – Ты что же, думаешь, у меня совсем нет родственников?

Откуда было им взяться, если меня, а вернее, мое тело, вырастили почти что в пробирке? Впрочем, у прототипа моей личности была большая семья. А я не считал себя клонированным монстром. Я ощущал себя Евгением Вороновым. И не только ощущал: Я им был!

– Сколько ей лет? – прервала мои размышления Лиза.

– Столько же, сколько и тебе.

– И где она живет?

– В Ростове.

Лиза подумала еще немного, решила, наверное, что я нашел родню по Интернету, и успокоилась. Подумаешь, захотел сделать подарок внучатой племяннице. Или правнучатой. Эка невидаль!

Мы накупили продуктовых полуфабрикатов, овощей и фруктов, из готовых продуктов взяли торт и пошли к Лизе домой.

«Домом» назвать тесную клетушку девушки в общежитии было трудно. В каморке с трудом помещались узкая кровать, шкаф и письменный стол. Туалет, душ, рукомойник – общие на пять комнат. В других комнатах жили такие же девушки-студентки. В некоторых – даже по две. Те комнатки были немного больше, но свободного места в них не оставалось вообще – оно съедалось лишней кроватью. Кухня общая на три секции. В ней стояло две электроплиты и большой стол.