Грани матрицы - Евгений Гаркушев

Я не ходил по общежитию с экскурсией, просто Лиза на ходу рассказала мне о своих жилищных условиях и добавила, что общежитие считается престижным. В нем живут только студенты. Нет ни посторонних, ни криминальных элементов, что нередко встречается в других местах.

В комнате образцовой студентки я ожидал увидеть множество книг, но их не было. Только несколько тетрадок и ручек. А на стене висела не очень большая панель монитора.

– Учусь по Интернету. Беру в библиотеках любые учебники, монографии. И некоторые домашние задания отправляю по электронной почте. Правда, подключена по экономичному тарифу, – ответила девушка на мой вопрос о книжках. – Только экзамены и сдаем в университете. Ну и на лекции, практические занятия, конечно, ходим. Чтобы больше позаниматься, иногда использую компьютер нашей базы. Ты ведь видел – там места довольно…

Теперь стало понятно, почему Лизе так нравилось дежурить на базе. В маленькой комнатушке общежития стены давили. Что ж, теснота – плата за жизнь в большом городе. Дворцы могут позволить себе очень немногие. И уж, во всяком случае, не студентки со скромными доходами, родители которых живут в какой-то северной деревне.

Когда живешь вот так, возникает желание что-то изменить. И в своей жизни, и вообще. Да, те, что живут во дворцах, любят иногда поразглагольствовать о всеобщей нищете и убожестве, порассуждать о том, как долго и упорно должен работать человек, чтобы чего-то добиться, намекая, естественно, на себя. В действительности же и те, кто работает, и те, кто работать не намерен, почему-то всегда хотят всего и сразу. Это вполне объяснимо. Ведь когда человеку не хватает самого необходимого, ему свойственно стремиться это получить. Вопрос лишь в цене.

Лиза вышла на кухню вскипятить воду. У нее в комнате даже не было электрического чайника. Или пожарные не позволяли?

Я подумал, что неплохо было бы еще раз искупаться. Но третий раз за несколько часов – это слишком! Сорока унесет. Поэтому просто умылся.

Гадкий Дима испортил-таки мне внешность. Синяк образовался небольшой, и кожу на щеке он свез не сильно, однако же было больно и, главное, обидно. Мало я его приложил, нужно было добавить!

– Может, не стоит готовить на кухне, а сделать салаты здесь? – сказал я, когда Лиза вернулась. Она удивилась, но без возражений накрыла письменный стол полиэтиленовой пленкой, и он на время превратился в обеденный.

Взяв острый нож и доску – эта утварь у Лизы нашлась – я принялся резать капусту, огурцы, крабовые палочки, открывать банки с кукурузой и майонезом. Девушка с интересом наблюдала за тем, как я сооружаю салат. Даже предлагала помочь. Но второго ножа и доски не нашлось, а открывать банки с консервами – занятие не для женщин. Поэтому я предложил ей заниматься исключительно чаем. Салат готовить не так уж трудно, сам справлюсь.

Мелко порезав крабовые палочки, капусту, огурец, я вывалил все в глубокую салатницу, добавил полбанки кукурузы, залил майонезом и тщательно размешал. Салат готов! А Лиза принесла вскипевший чайник, залила в больших чашках заварку и подозрительно оглядела приготовленное мной блюдо.

– Угощайся, – предложил я. – Нарежем еще ветчины, и полноценный обед готов!

Лиза съела ложку, другую. Тяжело вздохнула.

– Никогда не ела такого вкусного салата, – призналась она. – С голоду ты точно не умрешь…

– Еще бы. Если есть продукты, с голоду не умрет никто.

– Не о том речь. Ты вполне мог бы пойти поваром в элитный ресторан, – заметила девушка. – Хорошая зарплата, интересная работа…

Я хмыкнул. Зарплата – может быть. Но интересную работу я представлял себе немного по-другому.

Впрочем, труд повара действительно не очень скучен. Пожалуй, даже разнообразен. Но мне почему-то все время мечтал ось о другом.

Мы съели весь салат, съели ветчину и перешли к торту. Лиза кондитерское изделие хвалила – то ли из вежливости, то ли потому что не ела ничего лучше. На мой вкус торт был жирноват и отдавал химией. Впрочем, натуральных продуктов никто и не обещал. Из чего, по-вашему, состоит торт, который может храниться шесть месяцев при любой температуре?

– Хорошо, – вздохнула Лиза. – Деньги – мусор, но куда без них?

– Сколько платишь за комнату? – поинтересовался я.

– Тридцать рублей. Больше половины стипендии.

Я увидел, что Лиза изо всех сил борется со сном. Настоящий джентльмен пожелал бы ей приятно отдохнуть и удалился. Сразу видно – девушка не спала ночь перед экзаменом, переволновалась. Да и на улице уже стемнело.

Остаться? Но Лиза меня не приглашала. А так хотелось побыть с ней подольше. И заодно пообщаться с Буравчиком без посторонних ушей.

– Ты бы поспала, – предложил я Лизе. – А я тебя посторожу.

– Хорошо будешь сторожить? – сонно улыбнулась девушка.

– Изо всех сил.

– Тогда отвернись.

Я послушно отвернулся. Когда разрешение поворачиваться было получено, Лиза уже лежала под покрывалом.

– Можно, я воспользуюсь твоим компьютером? – спросил я.

– Конечно. Только он может сбоить. За линию давно не плачено, – прошептала Лиза и заснула.

Похоже, она и в самом деле мне доверяла. Я бы не заснул так легко рядом с чужим человеком.

Я активировал монитор, пополнил счет на подключение двадцатью рублями – хватит больше чем на месяц работы в любом режиме – и вызвал Буравчика.

– Наконец-то ты на нормальном адресе, – приветствовал меня хакер. – Хуже мобильных компьютеров – только обычные видеотелефоны. С них правительственные агенты читают разговоры в реальном времени.

– Ну, мне особенно нечего скрывать, – заметил я.

– Не считая девушки, что сопит в углу. Клевая девчонка, надо заметить!

Я вздохнул. Никак не могу привыкнуть, что все компьютеры и телефоны оборудованы отличными видеокамерами широкого обзора.

– Кстати, я могу поместить на экран что-то вроде твоего изображения? – поинтересовался я. – Мне бы хотелось стать медвежонком или бурундучком…

Хакер, с которым я общался на экране, был мультяшным. Высокий лоб, короткая стрижка и длинный, немного изогнутый несколько раз по часовой стрелке нос. Эдакая стилизация под буравчик.

– Картинку ты поместить можешь. Будешь выглядеть на экране хоть дыркой от бублика, – ответил хакер, поводя из стороны в сторону своим буравообразным носом. – Да только на всякую хитрость есть еще большая хитрость. Если захочу, увижу тебя таким, какой ты есть.

– Если только я не залеплю жвачкой глазок камеры, – заметил я.

Буравчик подумал пару секунд.

– Тогда, скорее всего, компьютер не будет воспринимать сигналы мыши. Попросту говоря, твой пульт управления перестанет работать. Для экономии видеосенсоры ставят в одном месте. Эго возможно только со специальной аппаратурой.