Лестинца - Егор Фомин

- Может быть, мальчик, - кивнул жрец, мягко улыбаясь, - ты чист, как небо над нами. Тебя так легко обмануть...

- Не говорите так о них, я сражался с ними бок о бок, они хорошие люди!

- Может и так, - повторил жрец, - скажи. Теперь, зная истину о Лестнице, раскаиваешься ли ты в своем грехе?

- Да, - невольно вырвалось у Торока, - только Итернир говорит...

- О-о-о! - всплеснул руками жрец, - этот Итернир, это тот, с которым я говорил вторым, так? Он далек от веры и богов. Он ничего не чувствует, но думает, что понимает. Но что можно понять, не слыша голоса бога? Как ты думаешь?

- Я... не знаю, - потупился мальчик.

- Я рад, - положил руку ему на плечо жрец, - рад, что ты не такой. Рад, что для тебя есть еще что-то святое в этом мире. Скажи теперь, ты столь молод, что не мог сам взобраться на Лестницу, ты родился здесь?

- Да, - сказал Торок, - мой отец... он... - в его глазах вспыхнул огонек.

- Да, - прервал жрец, но столь нежно, что тому показалось, что он сам прекратил говорить, - теперь я понимаю. Они увлекли тебя. Пришли и смутили твой разум. Разбудили твою гордыню. Но теперь, теперь, когда ты знаешь истину. Теперь, у порога богов, ты раскаиваешься?

Словно порыв ветра, захлестнула волна раскаяния мальчика.

- Да! - воскликнул он, жадно ловя улыбку жреца, - да! Да!

- Хорошо, мой мальчик, - поднял его с колен жрец, - я верил, что ты сможешь это сделать. Ты не был испорчен с самого начала, тебя опутали злым умыслом. Не надо, не спеши оправдывать своих спутников, поверь, боги не ошибаются, а они идут против них. Не ты был виновен в своем грехе, а они. Но ты принял грех на себя и раскаялся. Ты достоин прощения. Ты будешь принят в нашу общину. Но взгляни вокруг. Ты видишь эти дома, эти сады? Все это создано только беззаветным трудом членов общины, в служении богам. Служители Керена отыскивают в степи ростки деревьев, чьи семена приносят птицы, возделывают поля. Служащие Прали помогают нам приходить на этот свет и покидать его. И только беззаветная преданность служению богам позволила нам создать все это и выполнять то, ради чего боги довели сюда Великого. Готов ли ты полностью отдаться служению? Служить телом и духом?

- Да, - кивнул Торок, затаив дыхание слушавший жреца, - да... я...

- Не спеши, - остановил его жрец, - готов ли ты служить главному делу каждого: видеть зерна греха в тех, кто рядом с тобой?

- Да, - согласился Торок, испытывая какое-то непонятное, захватывающее наслаждение в повиновении и согласии.

- Ты должен понимать, что твои спутники могут погибнуть, от кары богов, если они все же отправятся дальше, вверх. Это против воли богов. Ты понимаешь, что должен спасти их.

Мальчик кивнул.

- Если ты услышишь, что они готовятся нарушить волю богов, скажи нам, и мы им поможем.

- Вы не убьете их?

- Ну, что ты... - изумился жрец, - как можно? Нет. Мы им поможем. Поможем понять истину и раскаяться. Ты готов?

- Да, - вновь согласился Торок.

- Сейчас мы вернем тебя к твоим спутникам, - очень серьезно объяснил жрец, - ты должен помочь им раскаяться. Если ты поймешь, что они соберутся сбежать, ты попросишься выйти по нужде у охранников и, когда спутники твои тебя не услышат, попросишь служителей позвать меня. Я или другой жрец придет, и мы выслушаем тебя. Ты все понял?

- Да.

- Только не спеши говорить нам сразу, дай им время, может быть они сами осознают греховность намерений и раскаются не согрешив.

- Я понял, жрец у стопы Великого, я сделаю все, как вы сказали.

- Идем, мой мальчик.

- Итак, - провозгласил Итернир, - как видно, от Ланса, они тоже ничего не добились, и я думаю, пришла пора решить, что же мы будем делать.

- А если мы ничего не будем делать? - спросил Кан-Тун.

- Тогда, мыслю, все просто, - не задумываясь, ответил Итернир, - тогда нас еще денька три-четыре подержат в этом сарае, измотают беседами и выпустят. И нас будет ждать истинная благодать. Целый день ничего не делай, только э-э... оплодотворяй ихних женщин.

- Как? - удивился принц.

-Это что же? - сказал Ригг, - так долго?

Крын не произнес и звука, только мечтательно закатил глаза.

- А ты думал, - подмигнул Итернир принцу, - для чего мы им нужны? Свежая кровь. Их-то застоялась. Ну ладно, Ригг прав, четыре дня здесь сидеть слишком долго. Есть два варианта: мы раскаиваемся, нас выпускают, мы денька два присматриваемся и дергаем отсюда. Или...

- Или... - поторопил принц.

- Или, - продолжил Итернир, - мы уходим этой ночью, - эх, Ёнк! Опять ночь не спать.

- Как? - деловито спросил Ригг.

- Как уходим? - переспросил Итернир, - а это мы сейчас и узнаем.

Он с трудом встал, мешали связанные руки, подошел к двери и, пнув ее, немузыкально заорал:

- Эй, вы там! В сортир хочу!

Крикнув раза три, он услышал, что дверь отпирают. Два дежуривших послушника придирчиво осмотрели его, и один повел Итернира, нервно поигрывая дубиной, к аккуратной будочке в глубине сада.

- Ну, вот и все, - радостно заявил Итернир, когда вернулся, там снаружи дежурят всего двое. Ты, Ланс ведь справишься с ними, так?

Ланс медленно кинул, не отрывая от него взгляда.

- Вот такой план, - подвел итог Итернир.

- Надо бы быстрее, - добавил Ригг, - надо бы этой ночью.

- А оружие, - спросил принц, - как мы достанем свое оружие?

- Так это... - попытался почесаться о стену Крын, - эти... которые снаружи и скажут.

- Молодец, - похвалил Итернир, - растешь! Скоро летать научишься! Под моим-то присмотром. Ну, я за то, чтобы этой ночью свалить.

- Я... тоже, - поколебавшись, сказал принц.

- Я это... - медленно пробасил Крын, - я как все.

- Мама же у меня, - вздохнул Ригг, соглашаясь.

Ланс посмотрел на них на всех, кивнул и, отвернувшись к стене, уснул.

Скоро впустили и Торока.

- Ну, как ты? - с участием спросил Итернир, - что-то ты долго.

- Мы сделали большой грех, - заявил мальчик.

- О боги! - взмолился Итернир, - да это заразно! Но ты хотя бы не согласился нас предать?

- Нет, - честно ответил Торок, поскольку он согласился спасти их.

- Орел! - похвалил Итернир, - хотя пока и малой. Ладно, понизил он голос, - мы тут со старшими товарищами посоветовались и решили...

После того, как Итернир поделился планами на ближайшее будущее, Торок некоторое время просидел молча, словно ожидая чего-то.

- А если боги покарают? - спросил он, в конце концов.

- Эх! - тяжело вздохнул Итернир, - вокруг этой Лестницы столько неправды, что надо самим на все поглядеть. В конце концов, может быть, эти жрецы и правы, и дальше пути нет.

Торок больше ничего не сказал, лишь скоро запросился по нужде.

Все оставшееся время ничего не говорили. Ригг и Кан-Тун успели вздремнуть, несмотря на онемевшие руки. Когда стемнело, выждали до половины ночи, и Ланс, подойдя к двери, начал мерно в нее стучать.