Лестинца - Егор Фомин

- Как можешь ты подвергать сомнению слова святого человека, и даже бога?! - вскричал в возмущении жрец.

- Бога лжи!

- Бога!!!

- Ладно, - устало мотнул головой Итернир, - считай, что я раскаиваюсь. В самом деле, куда я денусь от этих ваших молодцов? Да и куда я один? Давай, говори, зачем вызвал. Только прямо говори, нечего кругом воротить, и учти, лапша меня ваша не обманет.

- Нам нужно знать, не станут ли лелеять ваши спутники мысли о грехе после того, как мы примем вас в наш круг.

- Ты хочешь, чтобы я предал? - цинично усмехнулся Итернир, - а предательство разве не грех? Да вы действительно считаете, что греховно не то, что неугодно богам, а то, что неугодно вам. Как смеете вы, смертные, решать за богов, что им угодно, а что нет?

- Как смеешь ты сомневаться в их законах?

- А их ли это законы?

- Я вижу, ты не способен сейчас раскаяться полностью, - опустил голову жрец, даже улыбка его куда-то пропала, - но у тебя есть время подумать.

Они повернули назад и весь оставшийся путь провели в молчании. Лишь один раз жрец спросил:

- Вы шестеро прошли этот путь вместе с самого начала? Или вас было больше?

- Нет, - просто ответил Итернир, - мы пятеро - да. С самого низа. Как вышли, так и добрались. А вот мальчишка, Торок, он прибился к нам, когда мост строили.

- Спасибо тебе, - кивнул головой жрец, - я вижу, ты еще способен раскаяться и осознать свой грех гордыни и сомнения.

- Что, что им было нужно? - набросился на принца Торок, едва дверь закрылась за жрецом.

- Мы все совершили страшную ошибку, - проговорил Кан-Тун с совершенно отрешенным лицом, - мы должны раскаяться.

- Почему? Как ошиблись? Почему? - не отставал Торок.

- Боги, - устало проговорил принц, - все эти препятствия для того, чтобы смертные не могли потревожить их покой. Смертные, мы, в греховной гордыне стремимся нарушить их волю. Мы должны раскаяться. Тогда нас простят...

- И пустят дальше? - наивно спросил Ригг.

- Нет! - резко ответил принц, - как ты не понял? Богам не угодно, чтобы смертные нарушали их покой! Это грех!

- Мои боги всегда готовы выслушать, - упорно сказал Ригг, всегда готовы помочь. Им надо просто рассказать, они же не могут знать всего. Я должен дойти. Моя мама...

- Если твоя мать умрет, значит так угодно богам! - выкрикнул принц.

Несколько звенящих мгновений висела тишина.

- Я дойду, - упорно сказал Ригг, - дойду. Я скажу им. Скажу...

Они опять замолчали.

Когда вновь открылась дверь, впуская Итернира с сопровождением, все молчали.

Жрец долго вглядывался в лица еще не опрошенных, и выбрал в итоге Ригга.

- У меня там мама, - сразу начал Ригг, волнуясь, как только его вывели на свет, - поймите! Мама! Мне же нужно наверх!

- Гордыня! Гордыня гонит тебя. Это грех! - ответил жрец, улыбаясь и делая большие глаза одновременно, - раскайся!

- И тогда вы отпустите меня наверх? - не унимался Ригг.

- Нет, - покачал головой жрец, - посмотри направо, видишь этих молодцов? Они удержат всякого, кто попытается нарушить волю богов. Ясно ли это тебе?

- А разве боги не сами карают за неповиновение? - удивился Ригг.

- Сами, - кивнул головой жрец, - но порой, они действуют через нас, людей. Что с твоей матерью?

- Она больна, - сокрушенно ответил тот, - только боги...

- Если бы богам было угодно, - спокойно и ласково улыбаясь, ответил жрец, - она была бы здорова.

- Может быть, - засомневался Ригг, - они не знают? Боги же не могут знать все?

- Все боги знают все, - ответил жрец убежденно, - да и что им до нас, смертных. Осознаешь ли ты всю тяжесть своих грехов? Грех гордыни и сомнения. Как смел ты сомневаться во всемогуществе богов? Раскаиваешься ли ты?

- Я не знаю... - опустошенно остановился Ригг.

Все это место, все вокруг внушало какой-то необъяснимый священный трепет. Хотелось верить. Хотелось верить этому человеку. Его убедительным словам о богах, улыбке. Ригг обнаружил себя на коленях, в слезах.

- Встань, юноша, - поднял его жрец, - я вижу, ты раскаялся и понял тщету своих деяний. Но скажи мне, раскаялся ли ты настолько, чтобы жить среди нас, выполняя наш долг перед богами.

- Вы же говорили, - смиренно ответил Ригг, - уж коли боги того хотят...

- Ты должен понимать, - наставительно объяснял жрец, - что долг наш не только во встрече тех, кто идет снизу, но и в выявлении тех, кто вынашивает мысли о грехе здесь. Готов ли ты видеть грех среди друзей своих, готов ли принести их в жертву?

- Это что же? - удивился Ригг, - если кто-нибудь соберется бежать. Итернир, или светлый принц, или Крын, сказать вам, и вы их убьете?

Жрец ничего не ответил, лишь развел руками: "На то воля неба".

- Это как же ж можно? Что же вы за люди все здесь такие? - в этом возмущении он и не почувствовал, как спадает с его глаз пелена готовности к слепому поклонению, - как же так? Предать и убить? Человека? Каким же богам это угодно?!

- И ты, - печально покачал головой жрец, - и ты страдаешь грехом сомнения... Иди, юноша, думай. И да снизойдет на тебя озарение божье!

- Ну, - сел Итернир, прислонившись спиной к стене, - и что же ты, наш маленький принц, думаешь?

- Мы все ошиблись, - тихо сказал он не выпадая из прострации.

- Да? - очень удивился Итернир, - это, почему же?

- Мы согрешили в суетной гордыне...

- А почему ты так думаешь? - очень внимательно и даже требовательно посмотрел на него Итернир.

- Богам не угодно, чтобы мы нарушали покой их небесного чертога.

- Ох, ты, как интересно! - воскликнул Итернир, дергаясь всем телом, по-видимому, ему хотелось всплеснуть руками, - они сами тебе так сказали?

- Нет, но те препятствия...

- Что ты говоришь? - еще сильнее удивился тот, - а не ты ли еще вчера был уверен, что все это - только для того, чтобы единственный достойный дошел до самого верха?

- Так говорят внизу, - с невозмутимой уверенностью ответил принц, - но они ошибаются, я знаю это.

-А почему же ты уверен, что эти люди не ошибаются. Молчишь? Думай! Думай! Тебя что, мало обманывали? Ты мало видел лжи? Принцы внизу говорили, что дальше пути нет, но мы здесь, там, где пути нет! Во дворце тебе говорили, что все это - чтобы ты получил благословение богов, а теперь что? А знаешь, почему тебя на самом деле сюда послали? - он подполз к Кан-Туну, заглядывая в его лицо и не обращая внимания на удивленно замершего Торока, - Потому что ты сгинешь здесь, как все Восходящие, и никогда не сможешь претендовать на трон. Тишь да гладь в нашем славном государстве!

- Откуда ты это знаешь? - потрясенно посмотрел на него Кан-Тун, - это неправда.

- Я догадался, - улыбнулся Итернир, - смотри: принцев отправляют наверх, как только старший брат примет правление, и у него появляется наследник. Пока отец правит, принцев берегут, вдруг война, вдруг болезнь? Государство не может остаться без наследника. А как только он есть, всех претендентов на трон надо убрать. А то перевороты и так далее. И вообще - смута. Смотри как стало тихо в вашем дворце, когда всех побочных отослали на лестницу! Всех этих родственников боковых ветвей, всех этих Донов, Канов, Ронов, Рунов и даже Танов. Да еще и чудом уцелевших близнецов, этих Ренов, хотя заметь, они из старшего колена! А? Каково? Теперь же никаких боковых ветвей не будет. Ты сгинешь здесь, и твои дети не станут тянуть на себя корону. Теперь понял?