Товар для Слона - Андрей Хазарин

Шла я наверх к девчонкам и смотрела, как сильно изменилась наша контора. Из трех верхних этажей шестиэтажного здания институт сохранил только один, все прочее разобрали разные фирмы и фирмочки. Да и от коллектива остались рожки да ножки. Геологи раньше были командой «ух», теперь же их всего четверо. Про транспортный отдел я и не говорю…

Не пощадило время наше родное ГИПРО. Зато милосердно обошлось с моими бывшими сотрудницами. Они такие же, как и были, и все так же сидят за комбайнами, как сидели. Люська что-то рассчитывает, Любаша деталировки делает, Таня в ГОСТах копается. Томки и Зоси на месте нет. Перекуривают, судя по времени.

Привычка, хоть и старая, оказалась так сильна, что я бросила сумку на бывший свой стол. За ним, кстати, сейчас никто не работает. Может, меня до сих пор ждут…

ГИП возвышался на своем рабочем месте. Вот кто импозантен, так импозантен! Слон против него — недомерок! Виктора Игоревича и росточком, и калибром Бог не обидел. Очень даже не обидел. А скверная привычка в минуты напряженной работы грызть сушки и прочие баранки прибавила за последние годы килограммов двадцать к всегда нескудной фигуре моего любимого ГИПа. И работы, судя опять же по фигуре, у него за это время было немало.

Как только я вышла из-за комбайна, он завопил:

— Анна, Рыжее Солнышко! Наконец-то в гости пожаловала!

Это только он один из всех моих знакомых меня так называет: и Анной, и Рыжим Солнышком. И это именно он когда-то отговорил меня краситься в брюнетку. Сказал, что рыжую душу все равно не закрасить, да и цвет волос нечастый.

Я пришла на работу совсем девчонкой. А он тогда был ГИПом уже три года — солидный мужчина, чуть за сорок. И работать учил, и красоту чертежей чувствовать. И приударял, кстати, но чуть-чуть, не нахально. Красиво, одним словом. Даже сейчас вспомнить приятно. И остались мы с ним хорошими приятелями. Потому что не дружить с Виктором Игоревичем просто невозможно. Такой уж он человек.

Девчонки на зычный вопль шефа головы подняли, заулыбались. Не забыли, морды!

— Девочки, я тут сладенького принесла. Ставьте чайник!

Это тоже старая привычка, почти ритуал. Чаепитие ровно в одиннадцать (говорили мне люди старые и опытные, когда-то родные партия и правительство в заботе о здоровье трудящихся ввели повсеместно производственную гимнастику по радио, принудительную, под присмотром администрации и парторгов; где теперь те парторги? А лишний перерывчик вошел в традицию). Чаепитие Игоревич не мыслит без изобилия сладкого — считает, что так мозги лучше работают. Было бы над чем им работать…

После чайка я подошла к ГИПу.

— Виктор Игоревич, до меня дошли слухи, что вы спроектировали новую промплощадку. Под торговый комплекс.

— Был грех, спроектировали.

— А посмотреть на неё можно?

— На кой ляд она тебе сдалась? Или профессию вспомнить захотела?

В скобках замечу, что наш Игоревич только инженерный труд почитает за настоящую работу, достойную настоящих мозгов. Все остальное он называет словами малопечатными. И плюет при этом на пол и возраст собеседника.

— А что, материалы закрытые?

— Да какие они, к черту, закрытые! Базар — он базар и есть. Его только полный идиот секретить будет!

Но в глазах Виктора Игоревича вопрос остался. Поэтому я поспешила рассказать ему почти всю правду.

— Понимаете, я работаю сейчас в одной фирме. Такой, чуточку специальной… Немножко информационная разведка, немножко охрана… В общем, такая деятельность…

— Ух ты, шпионская фирма! И оружие у тебя теперь есть?

— Есть.

Чего же врать-то? Димка, конечно, пистолет отобрал и спрятал, но пока он по больницам отлеживался, я его тайник нашла. А на Игоревича впечатление произвести не помешает.

— И стрелять умеешь?

— Выучили.

— Во класс! Настоящая женщина! Слушай, Анна, и начальник у тебя небось из Афгана, да?

— Нет, Бог миловал. Приличный начальник.

Что-то, наверное, в моем голосе насторожило Бочарова. А может, удивило.

— Приличный, говоришь? Молодой?

— Не очень. Так и я уже не девочка.

— Не расстраивайся, Анна. Маленькая собачка до старости щенок. Тебе всегда не больше двадцати будет!

Я благодарно улыбнулась. С чем мне в жизни везло, так это с начальством. Ни одной гниды в непосредственных шефах не водилось. И слава Богу.

— И теперь твоему приличному начальнику нужен генплан нового рынка, да? Ведь не от себя же ты любопытствуешь, так?

— Ну Виктор Игоревич, от вашей проницательности не скроешься. Может, пойдете к нам в фирму на должность Ниро Вульфа?..

Игоревич замахнулся, словно хотел меня шлепнуть (понял, значит, намек; но он привык отшучиваться, когда над его сложением подтрунивают). Я страшно перепугалась, извернулась и продолжила:

— Там хозяева этого рынка, по слухам, будут конкурс объявлять на проект охранных мероприятий. А мой начальник очень хочет этот конкурс выиграть…

— А чего же, благородное дело. Это чтобы ты жалованье получала, да? Поможем, девушки?

Девушки — вон, торчат из-за комбайнов, слушают, любопытные Варвары, согласно закивали.

— Ну так несите Анне чертежи!

— Да я сама возьму…

— Сиди, ты теперь гость!

И через секунду я получила две довольно толстые папки с надписью: «Рынок — „Меценат“». Это у нашего ГИПа такой бзик — все разработанные проекты должны храниться под рукой. Нет, в архив мы, как положено, первые экземпляры сдавали — карандашные, с настоящими подписями. Но в нашем шкафу обязательно копия оставалась. «Чтобы не изобретать велосипед» — по словам того же Бочарова.

Вот теперь этот «велосипед» я и смотрела. Генплан как генплан. Несколько зон, действительно. Но в архитектуру я не полезла. Меня больше интересовало техзадание. И план землеотвода. Ну что ж, и такие документы присутствуют. Сбоку надпись «Утвердить», росчерк, в скобочках «А. С. Коваль». И печать мэрии. Все как положено.

Смотрю я на генплан, думаю, как бы его скопировать и откланяться. И смотрю вроде внимательно. А экспликацию углядела только с третьего раза. Ого, да «Меценат» уже знает, какие фирмы у него какую площадку заказали. Интересно… Ну, названия мне ничего не говорят…

Постой, подруга, а это что? Как это «не говорят»? А аптечный киоск «Татьяна-фарм»? Что, не знаешь? Манохин на территории рынка, принадлежащего Арсланову… Оч-чень даже любопытно…

Рядом раздался голос Виктора Игоревича:

— Нравится?

— Ага, здорово.

— Смотри, а вот тут, в овражке, мы механизированный склад поставили… Класс!

И Бочаров начал рассказывать, какие там конвейеры и штабелеукладчики с автоматическим адресованием. Ну, склады — это его слабость. А тут же рядом, вот, третья позиция, оптовый рынок. Поэтому и склад нужен.

Сижу, слушаю. И впрямь интересно. И ГИПа спешкой обижать не хочу. А он вдруг меня спрашивает:

— Слушай, тебе же для конкурса чертежи нужны? Копии хочешь?

Ясное дело, хочу.

— Какие?

— Генплан бы с экспликацией. И планы участков.

— Геологией не интересуешься?..

— Пока нет. Вот списком фирм интересуюсь. У них же у каждой свои требования к охране. Утрясти надо.

— Ладно, сделаем. Допивай чай.

И мы пошли в отдел размножения. Так у нас в конторе называют все эти машбюро, РЭМы, ксероксы и прочие ЭРЫ.

Две-три бархатные улыбки Бочарова — и в моих руках оказались ещё теплые РЭМ-копии всех бумаг, которые мне хотелось. И причем сделано это все было на чистой дружбе и воспоминании о былых привязанностях.

Да, это — настоящий товар. И Димычу показать не стыдно. И Слону тоже. Фирма веников не вяжет, это вам не выкраденные черновики…

Кстати, сегодня вечером надо у Дубова быть. Дима велел позвонить бригадиру Алексею и договориться о времени. Опять общаться со Слоном… Ох и муторно мне было возвращаться в тот мир из такого светлого, как мой ГИПРО… Бывший, к сожалению…

Телефон у Игоревича тоже остался старый — черный, тяжелый. Стоит, как и раньше, на подоконнике. Я набирала номер Алексея и бездумно пялилась в окно. С четвертого этажа просматривалась почти вся улица — от Проспекта до самой школы искусств. Внизу кого-то ждала на лавочке молоденькая девушка. Второй раз уже сумку такую интересную вижу — аппликация из кожаных кусочков, в виде двух бабочек…

Постой-ка… Да и девушку я тоже второй раз вижу! Внимание на неё я обратила ещё возле Надиной фирмы — лицо вроде ничего особенного, но фигура классная, и походка легкая, упругая…

Ну Валентина, ну же гадюка! Еще извиняться приходила! Не следим, а охраняем! Дрянь!..

Алексей ответил как всегда, после третьего звонка.

— Слушаю.

— Добрый день, это я. Мне нужно с вами встретиться.

— Где и когда?

— Через полчаса я буду возле метро «Инженерная».