Иосиф Сталин - Виталий Свадьбин

Васюра пробовал отказаться от своих показаний. Суд отказ Василия во внимание не принял и вынес определение — расстрел. Позже Васюра написал письмо Сталину о помиловании и замене приговора на большой срок в лагерях. Однако резолюция Вождя была краткой «Отказать». Расстреляли Василия Васюру через шесть месяцев после вынесения приговора.

Александр Юхновский после рабочего дня был в хорошем настроении, ему предложили работать в издательстве газеты «Правда», а это означало рост карьеры. Когда он спускался в метро, к нему неожиданно подошли четверо молодых людей, завернули руки и как какого-то преступника вывели из метро, посадили в машину. Через полчаса он уже сидел в подвале госбезопасности, на Лубянке. Ему предъявили обвинение в предательстве Родины, казнях советских людей во время оккупации и сотрудничестве с фашистами. Все обвинения отвергал Юхновский с упорством невиновного. Он считал, что свидетели его не опознают. Ему ведь было всего шестнадцать, когда он встал на тропу изменника Родины. Однако свидетели опознали. Следствие велось почти девять месяцев, закрытое заседание суда и строгий и безжалостный приговор — расстрел. Расстреляли Александра Юхновского во дворе тюрьмы через два месяца после вынесения приговора.

Владимир Соколов уже несколько лет преподаёт в Йельском университете, который расположен в портовом городе Нью-Хейвен, штат Коннектикут США. Сегодня после обеда он провёл две лекции, а ещё с утра было две. Устал морально, решил сегодня не работать над новым романом о советских комиссарах, о лжи, которой они задурманивают голову своему народу. Немного подумав Владимир направился в бар, пропустить стаканчик другой виски. Он не заметил, как за ним шла молодая парочка, мужчина и девушка. Соколов не обратил внимания даже тогда, когда эта самая парочка зашла за ним в бар и расположилась в углу зала. Владимир заказал двести грамм виски и холодную закуску. В дополнение запросил свежую прессу и чашечку кофе. В баре Соколов просидел почти сорок минут и решил уходить, но прежде посетил туалет. Парень с девушкой тоже встали и пошли за ним. Девушка осталась возле входа в туалет, а парень зашёл. Соколов уже справил нужду и мыл руки возле раковины. На вошедшего парня он глянул мельком, ничего особенного, обыкновенный американский хиппи. Длинные волосы, яркая с цветами рубаха и джинсы. Соколов отвернулся к зеркалу. Парень встал рядом, включил кран и начал мыть руки. Как только Соколов отвлёкся, парень резко ударил в грудь Владимира, в руке хиппи держал стилет, которым сразу попал в сердце. У Владимира сознание погасло не сразу, он успел услышать, как парень, склонившись к нему прошептал.

— Привет тебе с Родины, сука.

Стилет хиппи вытаскивать не стал, только обтёр носовым платком рукоятку. Обшарил карманы убитого и снял дорогие часы, имитируя ограбление. Никто не обратил внимание на вышедшую из бара парочку. Труп Соколова обнаружили только через двадцать минут. Очередной посетитель зашёл в туалет. Вызвали полицию, сотрудники бара описали парочку достаточно подробно. Однако под такое описание подходили сотни молодых людей, а может даже тысячи. Парень с девушкой прошли квартал пешком и сели в фургон, где переоделись и стали походить на молодых людей из богатых семей. После фургона они сели в кабриолет и уже через час ехали по шоссе в сторону Майами.

Полковник Олег Пеньковский уже два года работал помощником военного атташе СССР в Турции генерала Савченко. Между ними почти сразу сложилась взаимная неприязнь. Олег считал своего начальника твердолобым и упёртым болваном. Пеньковский не сомневался, что генерал платит ему той же монетой. Жизнь за границей Олегу нравилась. Он бы давно сбежал, но, чтобы жить в капиталистической стране нужны деньги. Побывав в отпуске в Москве, удалось раздобыть секретные документы по ракетным разработкам. В Турцию он с собой привёз только часть документов, надо было заинтересовать спецслужбы Турции. Пеньковский начал искать контакт и вскоре вышел на офицера штаба сухопутными войсками Турции полковника Энвер Гюлер. Пеньковский намекнул турецкому полковнику, что за хорошие деньги мог бы предоставить документы по ракетным разработкам. Энвер Гюлер заинтересовался, но хотел посоветоваться с нужными людьми. Они договорились на следующую встречу через неделю. Пеньковский уже мысленно подсчитывал доллары, которые обязательно появятся у него на счету в банке США. Советский полковник не знал, даже не подозревал, что сотрудник штаба сухопутных войск завербован службой КГО в СССР. В свою очередь полковник Энвер Гюлер решил подзаработать и сдать своему русскому куратору Пеньковского. Когда турок сообщил куратору о предложении Пеньковского, куратор согласился, немного поторговавшись для виду. Пятьдесят тысяч долларов хорошая сумма, если ты живёшь в Турции, такую цену назначил Энвер Гюлер. Через неделю турок дал согласие советскому офицеру на покупку секретных документов. Пеньковского взяли через шесть дней, когда он передавал якобы адьютанту турецкого полковника, роль которого играл сотрудник КГО. А ещё через три дня Пеньковского вернули в СССР. Из аэропорта он сразу попал в следственный изолятор. Было предьявлено обвинение, через три месяца Пеньковского осудили. Решение суда — расстрел. По делу Пеньковского пострадали сотрудники Миноборонпром, через которых Пеньковский раздобыл документы по секретным разработкам тактических ракетных комплексов. Три человека были привлечены к уголовной ответственности, получив разные сроки заключения в исправительно-трудовых лагерях. Пострадал командующий артиллерией ВС СССР маршал Варенцов, который знал Пеньковского со времён войны, иногда мог замолвить слово за своего знакомого. Поначалу Варенцова хотели разжаловать и даже было назначено служебное расследование. Однако причастность к предательству Пеньковского маршала Варенцова не доказали. Сталин лично вызывал Варенцова к себе на разговор, после этого служебное расследование в отношении маршала прекратили.

Капитан 3-го ранга Николай Артамонов был удивлён, когда его сняли с командования эсминца «Сокрушительный» за то, что его матросы, будучи в увольнении, устроили пьяную драку. Обычно такие события заканчиваются в худшем случае выговором. Тем не менее командира эсминца Артамонова вызвали к его непосредственному начальству и сняли с корабля. Четыре месяца капитан 3-го ранга болтался в экипаже, на берегу. В начале следующего месяца вызвали в штаб флота и предложили перевод на Камчатку, в береговую охрану. Альтернативой была только отставка. Николай Артамонов согласился, так как не представлял, что ему делать на гражданке. На Камчатке он получил в подчинение караульную роту, которая занималась охраной воинских складов. Он так никогда и не узнает, почему его служебная карьера остановилась, по какой причине его отправили в дальний гарнизон, где он и прослужит, пока не уйдёт в отставку по выслуге лет.

Юрию Носенко всё доставалось легко. Сын министра судостроения не испытывал нужды ни в чём. С протекции отца попал в МГБ, служебные командировки в капиталистические страны.