Иосиф Сталин - Виталий Свадьбин

ОКБ Туполева выдали проект самолёта «Ту-104», за год провели испытания и в 52-ом году запустили в серию. На начало 50-х это был единственный реактивный пассажирский самолёт в мире. Выпуск наладили на Омском авиазаводе, Казанском авиазаводе и Харьковском заводе. В репрессии Туполева разбиралось ведомство Судоплатова. Нашли естественно виновных. Так из состава коллегии, что выносили приговор Туполеву, был арестован Председатель Военной Коллегии Верховного суда СССР Василий Васильевич Ульрих, генерал-лейтенант юстиции Иван Осипович Матулевич, генерал-майор юстиции Александр Моисеевич Орлов. Проверка выявила и другие некомпетентные решения. Так были приговорены к расстрелу астрофизик Матвей Бронштейн, поэт Борис Корнилов, наркома юстиции Николая Крыленко, которого Ульрих расстрелял лично. По результатам проверки Ульриха приговорили к расстрелу в 49-ом году, Матулевича — к расстрелу в 49-ом году, Орлова лишили воинского звания и наград, его приговорили к десяти годам заключения. ОКБ-240 под руководством Сергея Владимировича Ильюшина создавали военные самолёты. После того, как их переориентировали на гражданскую авиацию, они представили проекты пассажирских самолётов к 52-ому году: «Ил-12» и «Ил-14» ближнемагистральные самолёты, «ИЛ-18» дальнемагистральный самолёт. А к 55-ому году выдали проект дальнемагистрального авиалайнера «Ил-62», опередив время почти на двадцать лет. Выпуск налажен на Иркутском авиазаводе № 39, который был имени Сталина, но по моему требованию название изменили на «Иркутский авиазавод № 39». Те требования, что я выставлял для авиастроения, подтягивали развитие электроники и приборостроения. На научные разработки уходили сумасшедшие средства, но надо отдать должное результат имелся.

Интерлюдия

Служба Госбезопасности. Виктор Абакумов.

Глава МГБ СССР генерал-полковник Виктор Семёнович Абакумов имел в своём подчинении двадцать два управления, в том числе четырнадцать отделов Госбезопасности, и это, не считая войск погранслужбы. Ведомство большое, требующее максимальной ответственности. В связи с созданием КГО, под руководство генерал-полковника Судоплатова, охрану Кремля государственных объектов и государственных лиц СССР отдали ведомству КГО. У Абакумова освободились два Управления, девятое — охрана членов компартии и Правительства СССР, и десятое — управление Коменданта Московского Кремля. Однако по распоряжению Вождя, девятое управление реорганизовали в службу собственной безопасности, абревиатура СС МГБ, а десятое управление реорганизовали в службу собственной безопасности МВД, с обязанностью надзора за органами правопорядка МВД. Абакумов вызвал секретаря и велел налить чаю, да что-нибудь перекусить, глянул на часы. До времени вызова к Сталину ещё два часа. Глава МГБ взял очередной документ со стола, собираясь ещё час поработать. На глаза попался очередной отчёт о пересмотре судебных решений по пособникам фашистам и украинским националистам. Почти десять лет тянутся проверки и пересмотры дел. Следственный отдел завален старыми делами по вынесенным приговорам предателям. Пришлось подключать Пятое Управление, чтобы разгрузить следователей. К 1955-ому году пересмотрели пятнадцать тысяч уголовных дел, где украинским неонацистам предъявлены статьи 58-3 и 58-2 всем изменившим Родине. Сроки заключения заменили на высшую меру социальной защиты. Бывших полицаев и прочих пособников фашизму расстреливали прямо в лагерях. В этом вопросе Виктор Абакумов полностью поддерживал Вождя. Секретарь принесла чай с бутербродами, и Виктор отвлёкся от документов. Ещё раз взглянул на часы, когда допил чай и съел бутерброды. Решил прогуляться по вечерней Москве пешком. За пять минут до назначенного времени Абакумов вошёл в приёмную Сталина.

— Проходите, товарищ генерал-полковник, вас ожидают, — сообщил Поскрёбышев и открыл дверь в кабинет Сталина.

Перешагнув порог кабинета, Абакумов вытянулся по стойке смирно и поприветствовал Главнокомандующего.

— Проходи, Виктор Семёнович, присаживайся, — указал Сталин трубкой на стул.

Не дожидаясь, когда генерал-полковник сядет, Сталин прошёл к своему креслу и сел. С минуту он разглядывал Абакумова. А главе МГБ подумалось, что он никак не привыкнет к насквозь пронизывающему взгляду желтоватых глаз Сталина.

— Как идут дела с пересмотром дел предателей и пособников фашизма? — спросил Вождь.

— Работаем. Приходиться разыскивать свидетелей или неопровержимые доказательства, чтобы не допустить ошибок. К настоящему времени расстреляно десять тысяч преступников. Очень непростая работа, следователи завалены работой, — ответил Абакумов.

— А кому сейчас легко? Такая работа необходима. Вы ведь понимаете, товарищ Абакумов, что срок заключения в исправительно-трудовом лагере недостаточно для людей сознательно предавшим свою Родину, помогавшим фашистским оккупантам уничтожать советский народ. Мы не должны допустить, чтобы такой отщепенец, отсидев свой срок вернулся домой и приложил все усилия для воспитания следующего поколения в духе ненависти к советскому народу и социалистическому строю. Это как бомба замедленного действия, которая взорвётся и нанесёт вред через несколько поколений, — Сталин замолчал, посмотрев на свою трубку в руке, отложил её в сторону.

— Согласен, товарищ Сталин, — высказался Абакумов, не зная, что ещё добавить.

Виктор Семёнович не решался спросить Сталина напрямую о причине вызова, оставалось только ждать.

— Расскажите своими словами, товарищ Абакумов, какие успехи у сотрудников собственной безопасности в вашем ведомстве, — поинтересовался Вождь, при этом не отводил внимательного взгляда от лица Абакумова.

— Зафиксировано три тысячи превышения должностных полномочий за последние два года в масштабах страны. Но не всегда люди обращаются к властям, запуганы и боятся, что будет только хуже. Особенно такая картина вырисовывается в отдалённых районах. По свершившимся фактам идут служебные расследования, большинство ограничатся предупреждением, некоторым внесут выговор в личное дело, а по самым злостным будем возбуждать уголовные дела, — кратко сообщил Абакумов.

Раз в месяц Сталину на стол попадал отчёт по таким разбирательствам, Абакумов не сомневался, что Вождь прекрасно помнит данные отчётов. Генерал-полковник не сомневался, что главный вопрос впереди, ради которого его вызвал Главнокомандующий. Сталин дослушал Абакумова, помолчал пару минут и подал список фамилий. Глава МГБ прочитал фамилии в списке и удивлённо посмотрел на Сталина.

— Первой в списке стоит Антонина Макарова. Если я не ошибаюсь, она в розыске, — начал говорить Вождь.

— Так точно, товарищ Сталин, но пока результатов нет, — ответил Абакумов, внутренне раздражаясь, но не показывая вида.

— Она вышла замуж за ветерана войны, теперь её фамилия Гинзбург, проживает в Лепеле, Белорусский Автономный округ, работает на местной фабрике, — сообщил Сталин.

Абакумов предположил, что предательницу нашли Люди Судоплатова, но сами арестовывать не стали. Тем временем Сталин продолжил.

— Далее. Николай Иванин бывший начальник Локотской тюрьмы во время оккупации, проживает в Брянске. Василий Мелешко младший лейтенант, позже попал в плен, стал полицаем и карателем. Работает агрономом на хуторе Киров, Ростовской области.

Абакумов сверялся со списком, делая в нём пометки. В очередной раз генерал-полковник убеждался в феноменальной памяти Вождя. Не зря ходили слухи, что Сталин ничего и никогда не забывает.

— Следующий. Григорий Васюра, у фашистов служил начальником штаба карателей, принимал личное участия в казнях и издевательствах советских граждан. Сейчас работает замдиректора совхоза под Киевом. Александр Юхновский с шестнадцати лет служил в полиции