Чего ждет Кейт - Бекки Алберталли

Он выглядит польщенным и удивленным одновременно.

– Я?

– Я вроде не видела ваше исполнение Man to Man Talk с самой первой читки. Вы были уморительны.

– Ты тоже.

Я смеюсь:

– Не думаю, что это необходимо для моего персонажа.

– Что делает исполнение еще более впечатляющим.

– Не думаю, что это так работает. – Я с улыбкой качаю головой.

– В любом случае, ты здорово играла. И Мэтт тоже. Вы точно не встречаетесь?

– Ха-ха.

– Не мутите? – Ной бросает на меня косой взгляд, и на секунду я верю: он знает всю историю. Может, Энди и Мэтт и правда рассказали всем на курсе Старшего Т. Но при этом по его взгляду я понимаю: ему действительно интересно. Как будто он пытается разгадать мое выражение лица.

– Мы не мутим. И я тебе это уже говорила.

– Когда мы шли с вечеринки, – кивает он. – Кстати…

Я поворачиваюсь к нему лицом, но Ной не продолжает.

– Что «кстати»? – спрашиваю я.

Он кивает, открывает рот, закрывает его, нервно улыбается, потом снова становится серьезным, и меня начинает разбирать смех: это очень на него похоже. Но что-то останавливает меня. Возможно, странный проблеск неуверенности в его глазах. Или то, как бешено бьется мое собственное сердце.

– Ладно, – говорит он наконец. – Я должен извиниться. Несколько раз.

– За что?

Ной смотрит на меня так, будто пытается понять, не шутка ли это.

– За вчерашний вечер. За то, что привел тебя в дом Миры. За то, что выпил и странно себя вел.

– Ной, ты уже извинился за все это раз двадцать. И все уже в порядке! Я не…

– Знаю-знаю. Ты не сердишься. Но я все равно чувствую себя ужасно. Кажется, я создаю о себе неправильное впечатление…

– Я тебя знаю с одиннадцати лет.

– Да, но ты все равно думала, что я пижон.

Я с трудом прячу усмешку.

– Предположим. И что…

– И мне не нравится, что мое поведение доказывало твою правоту.

Он выглядит таким серьезным, что я готова его обнять.

– Ной, ты точно не из пижонской братии.

– Это еще что значит?

– Ты не придурок. Даже не бабник. Даже не распутный…

– Вот спасибо, – фыркает он.

– Серьезно. – Я толкаю его в бок плечом. – Я всего один раз видела, как ты целовался с девушкой…

– Чтобы ты понимала, она взяла меня на слабо́. Мы с Мэдисон друзья. Ничего такого. Вообще ничего такого.

– Да все в порядке.

– И я целуюсь гораздо лучше, чем ты видела. Гораздо. Это было не самое показательное выступление.

– Не знаю, спросить у Камиллы, что ли…

– Я серьезно.

– Ной! – Я вскидываю руки. – Мне все равно, понимаешь? Можешь целоваться с кем и как угодно.

– Я бы хотел, чтобы тебе было не все равно.

От неожиданности у меня перехватывает дыхание.

– Что?

– Не знаю. – Он качает головой. – Я не имею в виду… Ладно. Сейчас я расскажу тебе кое-что, только, пожалуйста, не думай, будто я ужасный осел…

– Не буду, – обещаю я.

Боже, у меня сердце… Скажем так, я очень близко все это к нему принимаю. Слишком близко. И оно колотится со скоростью примерно десять километров в час, а Ной только глубоко дышит, но молчит, и я, клянусь…

– Я сломал запястье на тренировке, – говорит он наконец, глядя на свои ноги. – Но не играя в бейсбол. Все получилось очень глупо.

Снова пауза, но я не произношу ни слова. Кажется, если сейчас открыть рот или просто шумно вздохнуть, магия момента исчезнет.

– Это было на выходных в спортивном лагере, – продолжает Ной через какое-то время. – Мы там занимались тем же, что на первых репетициях: создавали круг доверия в группе. – Он улыбается и косится на меня, чтобы убедиться: аналогия с театром не пропала втуне. Я улыбаюсь в ответ. – Джек и еще пара парней познакомились с девчонками из соседнего лагеря и придумали план: нужно сбежать после отбоя и встретиться в лесу за территорией. Выпить, поболтать, все такое. И он даже сработал. Тренер Франклин рано ушел спать, Джек написал одной из девчонок, и мы очень тихо выбрались на улицу. Так было невероятно темно. Лагерь расположен далеко от Атланты. Не знаю, рассказывал ли тебе о нем Райан. Он ненавидит это место. Там полно насекомых.

Я прячу улыбку.

– Так вот, нас было человек двенадцать, мы зашли вглубь леса, и тут я… растерялся. – Ной снова умолкает и делает глубокий вдох. – И дело не в том, что мы после отбоя ушли или что за это наказать могут, даже не в медведях…

– Там были медведи?!

– Не знаю. Но лучше бы были, потому что тогда я мог бы говорить: «Я сломал руку, пока убегал от проклятого гигантского медведя». Но нет, просто все это было уже чересчур для меня. Сама ситуация, случайные девчонки, необходимость думать, о чем я вообще должен с ними разговаривать, – а еще непонятно было, мы там собираемся просто болтать или как следует зависнуть. В общем, мы уже практически подошли к месту встречи, и тут я сбежал.

– И за тобой погнался медведь.

– Так и было, – улыбается он. – И тут медведь… Ха-ха. Я споткнулся о корень и упал вот так. – Ной прижимает здоровую руку ладонью к бетону. – Просто великолепно. Я сломал руку, спасаясь бегством от чертовски привлекательных девчонок. Туше.

Я улыбаюсь в кулак.

– Ну ты даешь.

– Ага, – вздыхает он. – Так я все это к чему. По поводу вчерашнего вечера… – Он зажмуривается. – Я обычно не рассказываю об этом никому, но я вроде как… не очень хорошо понимаю, как вести себя с людьми. Обычно я чувствую себя странно, всего слишком много, мне некомфортно – и поэтому я иногда выпиваю. И да, это плохо…

– Это не плохо.

Он слегка улыбается, но не продолжает.

– Может, пить, чтобы расслабиться, – это не слишком здоровая реакция, но ты же не становишься от этого плохим человеком. Похоже, у тебя просто социофобия. А та вечеринка в лесу – это для кого угодно чересчур. Целая компания девчонок и медведей посреди леса!

– Ты права.

– И давай не будем обсуждать, были ли на тех медведях штаны.

– Не было, – торжественно сообщает Ной.

– Я была в этом уверена. Извращенцы.

Он смеется.

– Думаешь, я социофоб?

– Это не страшно. – Я пожимаю плечами. – Я, наверное, тоже.

– Но ты-то не пьешь и не ведешь себя как ненормальная.

– Это потому, что я не пижонка, – отвечаю я, и он разражается смехом. – Но если серьезно, почему, ты думаешь, я пошла в театральную студию?

– Потому что спорт тебе не дается?

– Прекрати. –