Чего ждет Кейт - Бекки Алберталли

со мной, да? Зачем тогда привел меня к Мире в дом?

– Кейт, я правда не думал…

– А потом попытался заставить меня петь в ее присутствии? После того, что она сделала?

Он опускает взгляд, потом снова поднимает голову:

– Ты имеешь в виду то свое выступление?

– То мое выступление, – безжизненно смеюсь я. – Выступление, видео с которого она выложила, чтобы посмеяться. А потом сделала множество скриншотов, создала отдельный аккаунт и опубликовала их там для большего эффекта.

– Прости меня, Кейт. Пожалуйста. Я не подумал…

– Неважно. Это было давно. – У меня перехватывает горло, и я срываюсь с места и быстро иду к дому, чувствуя себя… Боже. Дурой я себя чувствую. Уже сейчас.

Ной бежит следом.

– Подожди…

– Забудь все, что я сказала.

– Не забуду. – Он нервно проводит рукой по волосам. – Кейт, клянусь… Богом клянусь, я не…

– Все, молчи. Ладно? – Я пытаюсь сглотнуть, но мне все еще сдавливает горло. – Ты просто выпил и пытался казаться смешным.

– Кейт…

– Давай помолчим, хорошо? Пожалуйста.

Ной закрывает рот и кивает.

Дальше мы идем в тишине, которая висит между нами, как силовой щит. Когда мы оказываемся на моем пороге, Ной секунду медлит, и я снова поражаюсь тому, насколько неуверенным он выглядит. Даже поза: он как будто обнимает себя правой рукой, ладонь которой лежит на левом плече.

– Увидимся завтра на репетиции? – Ной бросает на меня обеспокоенный взгляд. – Прости, что все так вышло…

– Нет, я…

– Правда, прости.

– Хорошо.

– Хорошо, – повторяет он и кусает губу. – Ладно… я пойду.

И Ной делает несколько шагов в сторону тупика.

Какая-то часть меня хочет остаться и наблюдать за тем, как он уходит, просто чтобы полностью осознать эту необычную, не вписывающуюся в привычные рамки версию Ноя. Но даже больше этого я хочу запереться в комнате и забыть всю прошедшую неделю.

Сцена шестьдесят пятая

Когда я спускаюсь на кухню в спортивных штанах, папа уже сидит за столом, потягивая кофе и читая что-то с планшета.

– Привет, Стручок! Как прошла вечеринка?

– Нормально, – говорю я. – Типа.

– Типа-нормально?

– Ага.

– Твой брат вернулся поздно, – добавляет папа, явно пытаясь как-то поддержать беседу. С ним случаются неловкие моменты вроде этого, когда нужно общаться с живыми людьми. Если вам когда-нибудь было интересно, какими вырастут нервные болтливые мальчишки из еврейской школы, сходите познакомиться с моим отцом, и все вопросы отпадут. – Веселились до упаду.

– В основном в игры играли.

Я сажусь за стол и ставлю перед собой хлопья для завтрака, параллельно наблюдая за экраном телефона, на котором разворачивается длинная цепочка сообщений от Ноя с извинениями. Похоже, он уверен, что я на него злюсь. К счастью, папа уже снова погрузился в свой планшет и не задает вопросов про вечеринку. Или про то, почему я по несколько раз перечитываю одни и те же сообщения, не отвечая на них. Это, кстати, не из желания продемонстрировать свое отношение. Просто нужно придумать достаточно непринужденную реплику, ведь разговор у нас, конечно же, обычный и непринужденный. Из тех, которые всегда случаются в восемь утра по субботам.

«Как ты вообще смог проснуться?» – спрашиваю я в итоге.

«Сон для слоников», – немедленно отвечает он.

И спустя секунду: «СЛАБАКОВ. Сон для слабаков».

Целая строка смайликов с фейспалмом.

«Может, мне все-таки стоит больше спать».

«Лучше собирайся, репетиция через два часа». – Я добавляю спящий смайлик, нажимаю «Отправить» и отступаю в комнату, чтобы спокойно поиграть на гитаре. Но стоит моим пальцам коснуться грифа, в дверь стучат. Потом она открывается, и на пороге появляется сонный и взъерошенный Райан.

– Привет, – говорит он и зевает.

– Ты рано.

– Ты тоже. Удалось вчера повеселиться? – Он садится на край моей кровати и потирает глаза. – Зря не сказала, что уходишь.

Я зажимаю пальцы на грифе, но не касаюсь струн.

– Ты хорошо проводил время.

– Это верно. Но не мог понять, где ты. И мог бы проводить тебя до дома.

– Все в порядке, меня Ной проводил.

– Я знаю. – Райан умолкает на секунды. – Он теперь в панике. Вы поругались?

– Что? Нет, конечно! – Меня опять бросает в краску.

– Он ужасно переживает из-за того, что привел тебя в дом Миры. По-моему, он не сообразил провести эту связь. Я тоже, а я-то должен был додуматься. Прости…

– Слушай, все в порядке. Вы не сделали ничего плохого. Это мне пора уже перестать переживать о ситуации, которая случилась в восьмом классе. Уверена, Мира сейчас стала очень милой. Я знаю, что вы дружите…

– Мы не дружим, – медленно качает головой Райан. – Ты думаешь, я стал бы с ней дружить после того, как она с тобой поступила?

– Райан, мы ведь были у нее в гостях. И она обняла тебя.

– Она и тебя обняла. Мира была пьяна. Поверь, мы не дружим.

– И тебе не нужно ради меня объявлять ей бойкот. Просто, не знаю, не встречайся с ней и все такое.

– Это легко устроить. – Райан зевает. – Она, знаешь ли, тоже не главная моя поклонница. После той истории с твоим выступлением я немного… завелся. Набросился на нее. И на Эрика.

У меня едва гитара из рук не выпала.

– Ты дрался с ними?

– Нет! Боже, конечно, нет. Я не дерусь с детьми.

– Они всего на год тебя младше.

– Они были тогда в средней школе. К тому же я вообще ни с кем не дерусь. Но я отправил им обоим несколько разгневанных сообщений, не стесняясь в выражениях.

– Правда? – Он кивает, а я только и могу, что ошарашенно на него смотреть. – Они тебе ответили?

– Мира меня заблокировала.

– Шутишь? – Я откладываю гитару. – Нет, правда?

– И я до сих пор в черном списке. – Райан почесывает шею. – А Эрик мне тогда отомстить решил.

– В каком смысле?

– Слушай, я расскажу. – Он откидывается назад, опираясь на руки. – Но поклянись, что не скажешь маме.

– Клянусь.

Райан косится на дверь, словно ожидая увидеть там маму, которая впервые за четыре года решила зайти в гости к папе.

– Помнишь синяк на шее, который у меня был в девятом классе?

– Мама думала, что это засос.

– Это был не засос.

– И не ожог от щипцов для завивки? – улыбаюсь я.

– Чего? – Райан смотрит на меня так, будто я вдруг начала говорить на марсианском. – Нет, это не был ожог от щипцов для завивки. Такие вообще бывают?

– Ты удивишься, – торжественно киваю я. – Так а что это было?

– Маме не говори! – закусывает губу Райан.

– Не скажу. Обещаю. Дважды.

– Ладно. – Он вздыхает. – Эрик Грейвз в меня выстрелил…

– ЧТО?

– …из ружья для