Чего ждет Кейт - Бекки Алберталли

– Правила не работали. Ты права, Кейт. Нельзя заставить себя радоваться за кого-то. Радость так не работает. – У него срывается голос. – Ничего так не работает. Но тогда мне казалось, вся эта история слишком уж разрослась и стала такой запутанной, и мы оба были наполовину в него влюблены. Прости и ты меня. Я так…

– Стой!

– Ладно.

Машина останавливается.

– Нет, я не имела в виду «Останови машину».

– Но мы приехали в «Таргет».

– Я имела в виду «Перестань извиняться».

– Ты только что долго рассказывала, насколько тебе важно видеть мое лицо, а теперь сидишь, закрыв глаза.

– Знаю. – У меня вырывается короткий смешок.

– Не хочешь видеть мою реакцию?

– Не знаю!

– Кейт. – Андерсон берет мою руку и сплетает наши пальцы над коробкой передач. – Посмотри на меня.

Я осторожно открываю глаза.

«Я люблю тебя», – одними губами произносит он. А потом, вслух, но едва слышно:

– Вот моя реакция.

Я с трудом улыбаюсь.

– Но я не закончила.

– Ладно…

– Я думала, что нравлюсь ему. Это глупо. Все было только в моей голове. На самом деле ничего такого, но я только сейчас это понимаю, а тогда ощущение было такое, словно даже собственным суждениям я не могу доверять. И я все думала: «Ничего себе, я худшая на свете неудачница, и все об этом знают».

– Я попрошу, ты – лучшая на свете неудачница, и только я знаю об этом. Именно поэтому я твой лучший в мире друг и всегда им буду.

– Знаю. Знаю. – Неожиданно мои глаза наполняются слезами. – Боже. Мне так жаль. Я же просто… Энди, клянусь, ты мне рассказал, и через пять минут я уже думала: «Да все нормально. Энди теперь с Мэттом. Круто. Стоп. Не круто».

Энди сжимает мою руку.

– Но постепенно я начала привыкать. – Я шмыгаю носом. – Но все это время я представляла, как вы обсуждаете меня, жалеете, а Мэтт думает, какая я ничтожная…

– Но я же не…

– Знаю. Ты ему не сказал. Статут о секретности. Знаю.

– Я никогда бы так с тобой не поступил. Никогда. Поверь, я уже однажды с этим ошибся и до сих пор чувствую…

– Что? Не было такого.

Он умолкает.

– Ты никогда не задумывалась, почему Вивиан Янг со мной не разговаривает?

– Ну, – я вытираю глаза, – она просто променяла тебя на команду по легкой атлетике, как я поняла. Стала пижонкой.

– Она не пижонка.

– Ладно, а…

– И мы перестали дружить из-за меня. Это я виноват. – Он вздыхает. – Я нарушил Статут. И рассказал Джеффри Якобсу, что он ей нравится.

– Погоди. Серьезно? Мне казалось, это все знали.

– Так и было, потому что Джеффри всем рассказал. – Энди выглядит расстроенным. – Глупо было поступать так. Не помню даже, чем я думал. Видимо, просто ничего не понимал. Мне никогда никто не нравился до такой степени. И я не мог понять, насколько это большое чувство.

– Но это же было в восьмом классе…

– И что? Поступок все равно ужасный. Статут о секретности не просто так придуман.

– Ты к себе слишком суров.

– Я несколько лет об этом жалею, – качает головой Энди. – И никогда не рассказал бы о твоих чувствах Мэтту. Кейт, обещаю…

– Энди, перестань. – Я поворачиваюсь на сиденье, вдруг чувствуя непреодолимое желание действительно видеть его лицо. – Можешь сказать ему. Все нормально. Расскажи ему, что он мне нравился, расскажи эту историю целиком.

– Ты с ума сошла?

– Не нужно это скрывать. У вас должна быть возможность все-все друг другу рассказывать.

Энди хмурится.

– Нет у меня такого желания.

– Но в отношениях нельзя иметь друг от друга секреты. Это не сработает.

Он поворачивается ко мне лицом.

– Ты правда так считаешь?

– Все так считают.

– Что? Ерунда! Не все. Думаешь, двое просто не могут быть близки, если не знают всего друг о друге?

Я пожимаю плечами. Энди склоняет голову:

– Так, а что было до того, как я рассказал тебе о своей ориентации? О своем большом секрете? До этого мы не были близки?

– Мы точно стали ближе после.

– Твоя мама только что переехала в соседний дом! Перестань. Да, было здорово обсуждать с тобой парней и все такое, но не смей вычеркивать из нашей жизни все до седьмого класса! Неужели ничего из этого не считается только потому, что в тот период я сам себя до конца не понимал?

– Это другое. Ты же разбирался в себе. А не скрывал от меня что-то.

– А если бы скрывал? Ты шутишь, наверное! Можно быть близким другом человека, который не рассказывает о себе такое. Я вот не рассказывал! И близко дружил со многими! Можно хранить какие угодно секреты. – Он улыбается и качает головой. – Ты почему-то думаешь, что есть единая инструкция для работы над отношениями.

– Я не знаю, как работать над отношениями. У меня их не было.

– Эй, а я?

– Но мы же не в отношениях.

– Не в романтических. Но мы все равно в отношениях.

У меня сжимается сердце.

– Знаю.

– Иногда у нас будут парни, и всего, наверное, мы друг другу не расскажем. Но это не значит, что мы от этого лишимся близости в дружбе. Просто мы разные люди и иногда живем тоже по-разному. И это хорошо! Тебе совершенно не нужно знать, что случилось в комнате твоего брата, пока вы были у папы…

– Боже мой.

– Не это. Перестань. Твоя мама была от нас в паре метров. Я никогда бы ничего такого не сделал.

– Ну конечно, ты сваливаешь свою некомпетентность на мою маму.

– Туше. Но ты ведь поняла, о чем я? У меня будут секреты, и у тебя тоже. Я не хочу слушать о вас с Ноем Капланом и о ваших поползновениях за пижонскими холодильниками…

– Так, во-первых, мне сообщили, что поползновения за холодильником были не лучшей демонстрацией его способностей.

– Что? – Энди раскрывает от удивления рот. – Вы целовались?

– Нет! Что? Нет!

– Пока нет. И кстати, – Энди кладет мне на лоб ладонь, – тебе в этот раз не стоит переставать испытывать к нему интерес только потому, что я не пытаюсь присоединиться к вечеринке. Просто дай этим чувствам свободу.

– Кто сказал, будто у меня есть чувства?

Энди просто скептически на меня смотрит.

– Ладно, они есть. Возможно. Слегка.

– Отлично. – Я вижу, как горят его глаза. – И поскольку прямо сейчас он присылает тебе фотографии разных частей своего тела…

– И перестань подглядывать ко мне в телефон. – Я смахиваю новое сообщение и открываю чат. – Ого! Смотри! Он снял гипс!

– Ну все, теперь ты будешь восхищаться его