Святыни - Майкл Скотт

— Грег! — Элайн прижалась к холодному полу, и удар меча пришелся по стене над ее головой; девушку осыпало штукатуркой и песком. Она попыталась отползти, но сильные пальцы схватили ее за волосы и запрокинули ее голову назад, так что шея выгнулась едва ли не дугой.

Демоны.

Порождение Ночной Ведьмы и Падшего Духа.

Первые обитатели этой земли назвали их фоморами и поначалу считали их остатком более древней расы, потому что в те времена в мире существовала магия, и люди верили в самые разные чудеса. Однако чудовища не были древнейшими обитателями глухих лесов и высокогорных пещер, они были дикими и жестокими пожирателями плоти, они похищали женщин и заставляли их производить на свет новых монстров. Среди тварей существовало множество разных видов. Большинство из них были подобны змеям, но некоторые являли собой отвратительнейших существ, не поддававшихся никаким представлениям, с множеством конечностей. А некоторые были даже красивыми. В обличии женщин и мужчин их посылали соблазнять и обольщать человечество. Однако демоны могли лишь бессмысленно подражать людям и никогда полностью не перенимали человеческий облик; даже самые красивые из демонов никогда не бывали до конца совершенными.

А демон, которого видел перед собой Грег, даже отдаленно не напоминал настоящую женщину. Может быть, рыжие волосы предназначались для того, чтобы напомнить ему об Элайн — Элайн, что произойти с Элайн, что они с ней сделали? — однако глаза и зубы твари красноречиво свидетельствовали о ее происхождении. Теперь Грег должен был полоснуть лезвием сломанного меча по напряженному горлу чудовища и насытить меч его черной душой.

Казалось, ее позвоночник вот-вот треснет. Грег соскользнул с кровати и теперь сидел верхом на ее груди, придавливая ее к полу весом своего тела. Он по-прежнему держал одной рукой ее волосы, ее шея изогнулась так, что почти невозможно стало дышать, боль была нестерпимой, перед ее глазами плясали черные круги, а шум в ушах заглушал выкрики Грега.

Перед ее лицом появился сломанный меч, и Элайн поняла, что наступил ее смертный час.

Но в этот миг ее руки, изо всех сил молотившие по полу, наткнулись на гладкую костяную поверхность рога. Собрав остатки сил, она поднесла его к губам и затрубила.

Звук рога.

— Я освящу эти предметы, — сказал Иешуа, — и сделаю их ключами, символами, которые задержат демонов, перекроют для чудовищ вход в этот мир. — Он взглянул на сложенные на палубе товары, наклонился над ними, поднял изогнутый охотничий рог и слегка подул в него с обеих сторон. — Этот рог будет предупреждать о появлении демонов, и его голос заставит чудовищ бросаться врассыпную; разве не написано, что голос моего отца есть звук рога, трубный глас? — Мальчик поднес рог к тонким губам и протрубил изо всей силы.

Фоморы на берегу бросились врассыпную.

Грег с криком ужаса отпрянул назад. Забившись в угол, он опустился на пол и крепко обхватил руками колени, боясь поднять глаза и увидеть, что он наделал. Ему представлялись последние ужасные мгновения, когда он сидел на груди Элайн, прижимая меч к ее горлу, а из ранки уже сочилась кровь.

— Грег!

Молодой человек застонал.

— Грег!

Он сходил с ума, может быть, уже стал сумасшедшим. Все события нескольких последних дней довели его до крайности. Теперь оказалось, что он не способен различать галлюцинации и реальность. Но сон, который виделся ему наяву, заставил его напасть на Элайн, зарубить ее проклятым мечом, заставил...

— Грег! — От двух сильных оплеух его голова качнулась из стороны в сторону. — Грег! Очнись!

Грег открыл глаза. Элайн стояла перед ним на коленях, лицо ее было белым, как мел. На ее горле виднелась горизонтальная царапина, из которой сочилась кровь, но девушка была жива. Жива! Грег порывисто обнял ее за плечи и крепко прижал к себе, и тут к его горлу подступили рыдания, сотрясавшие его тело.

— Я думал... Я думал... я видел демона... а потом я думал, что убил тебя.

Элайн почувствовала жаркие слезы и на своих щеках и сердито смахнула их.

— Со мной все замечательно. На самом деле замечательно. — Она слегка отодвинулась и попыталась улыбнуться. — Я протрубила в рог, и это помогло.

— До этого я пытался побороть демона в женском обличье, а в коридоре убил еще двоих.

Элайн встала на ноги и помогла подняться Грегу.

Он вытер глаза рукавом рубашки, шагнул вперед и быстро поцеловал девушку в лоб.

— Все, что мне было нужно, так это небольшая помощь. — Кивком головы он показал на рог: — Не выпускай его из рук.

Глава 53

Резко выпрямившись, Вивьен села на кровати, и простыня соскользнула с ее обнаженной груди. Глядя невидящими глазами прямо перед собой и продолжая видеть расплывчатые астральные образы, она прижала руки к груди и почувствовала, как вздрагивало ее тело от сильных и частых ударов сердца.

Саурин сидел в резном деревянном кресле возле кровати и, сцепив пальцы, пристально наблюдал за женщиной. Ему неоднократно приходилось видеть моменты ее возвращения из астральных путешествий, и сейчас он уже успел понять, что хороших новостей не будет. Однако ему было трудно в это поверить, и потому он ждал полного пробуждения Вивьен. Она направила на подсознание Мэттьюза три достаточно простых иллюзорных образа. В том ослабленном состоянии, в котором пребывал парень, он был чрезвычайно уязвим для примитивных галлюцинаций, образы и тени которых принадлежали миру астрала. Вивьен придала галлюцинациям те формы, которые она смогла извлечь из подсознания Мэттьюза. Образы должны были ужаснуть мальчишку, заставить его вернуться в номер сильно возбужденным. Женщина, сидевшая на кровати, возникла из представлений Мэттьюза о первой женщине, с которой он встречался, а рыжие волосы должны были обозначать Элайн. План состоял в том, чтобы мальчишка подошел к ней ближе... и в ней тоже увидел демона. Реакция Мэттьюза на этот образ не подлежала сомнению: он должен был разрубить демона на куски... а потом он очнулся бы от сна наяву и обнаружил бы, что просто убил Элайн Повис.

— Меня постигла неудача, — сказала Вивьен. Она перевела дыхание и, отбросив простыню, встала с кровати, налила в стакан воды из кувшина, стоявшего на ночном столике, и залпом выпила ее. — Он слишком силен, Саурин. Он сам не представляет, насколько он силен, и даже не понимает природы своего могущества, но оно по частям приходит к нему.

— Он из Рода?

— Да... хотя я не могу сказать, из какого. Мне не удается проследить его родословную.

Саурин вцепился в подлокотники с такой силой, что дерево затрещало.