Архив - Илья Штемлер

Врач-невропатолог Вениамин Кузин подогнал свою «Волгу» к южной оконечности Лесозаводской улицы, куда углом выходила колония общего режима – двухэтажный барак, по обе стороны от которого тянулась высокая ограда, опутанная по гребню колючей проволокой. Сюда после полудня должен был явиться досрочно освобожденный Будимир

Леонидович Варгасов.

Жена Варгасова – Ольга – расположилась на заднем сиденье и хрумкала вафлями.

Местность Кузину была мало знакома – далекая окраина города, скорее пустошь, свежерубленный лес да стена деревообрабатывающего цеха, на которой намалевано название улицы. Черная крупная птица хозяйски села на капот автомобиля, склонила голову, равнодушно посмотрела на Кузина, сделала два шага, остановилась.

– Ворона, – произнес Кузин.

– Галка или сорока, я их путаю, – возразила Ольга. – Только не ворона, ворону я знаю.

Кузин нажал на клаксон. Ничуть не испугавшись, птица еще немного постояла и, лениво подпрыгнув, взлетела.

«Странно., – подумал Кузин, – возили его отсюда домой на побывку чуть ли не каждый месяц, а сегодня, в день освобождения, отказали в такой услуге». – Кузин мельком взглянул в зеркало.

Он видел лицо Ольги – круглое, утомленное, синие штрихи краски выделяли глаза, подобно театральному гриму, волосы, загнанные под широкий берет, разглаживали лоб, спрямляя морщины. Необъяснимое раздвоение владеет врачами – он видел тело этой особы, помнил ее тугую не по возрасту грудь нерожавшей сорокалетней женщины, а тут, за его спиной, сидит почти незнакомое существо в берете и жует вафли, как школьница.

– Подождем еще минут десять, – проговорила Ольга. – Не придет, найму такси.

Кузин промолчал. Если Варгасов не появится в ближайшее время, то можно опоздать на работу, а опаздывать Кузину не хотелось, он не предупредил в регистратуре, будут неприятности.

– В такой дыре такси не просто словить, – обронил Кузин.

– Ну, частника найму… Почему-то Будимиру понадобились вы в первую очередь.

– Хорошо, что у меня, в поликлинике сегодня прием с двух, – ответил Кузин.

Последнее время его стали тяготить отношения с Варгасовым. Толчком послужил телефонный звонок старого приятеля-коллекционера, которого Кузин свел с Варгасовым для консультаций. «Веня! – сказал приятель. – Этот парень может плохо кончить. Через его руки проходят раритеты, имеющие государственную ценность. Ты слышал о скандалах в Москве и Ленинграде?! Поимей в виду, Веня, я все сказал». Кузин слышал о неприятностях в Москве и Ленинграде. Такие вести разносятся по воздуху, не надо никаких сообщений. В недалеком прошлом он сам едва не подзалетел, но, спасибо Варгасову, отделался подарком в довольно приличную сумму. Однажды в фойе кинотеатра Кузин повстречал «знакомого» следователя. Тот тепло улыбнулся и поинтересовался здоровьем.

Напрасно обеспокоен приятель-консультант – если Варгасов улаживает чужие проблемы, то для себя он постарается. Но все равно телефонный звонок прибавил Кузину сомнения, лучше быть подальше от этого прохвоста Будимира Леонидовича Варгасова, фигуру которого Кузин увидел в зеркало: Варгасов приближался к автомобилю, с чемоданчиком в руке.

– Идет, кажется, – проговорил Кузин.

Ольга резво обернулась и, радостно прокудахтав, тяжело заворочалась, пытаясь вылезти из машины. Но не успела, Варгасов открыл заднюю дверь и плюхнулся подле млеющей от радости жены.

– Я просил приехать одного Вениамина Тарасовича, – недовольно проговорил Варгасов, сторонясь бурных проявлений радости.

– Вот еще! – обиделась Ольга. – Чем же я помешаю?

– Ладно, извини, волнуюсь. Не часто приходилось освобождаться. Здравствуй, Веня! – Варгасов потормошил Кузина за плечо. – Вот, окончился мой ГУЛАГ. Год и два месяца оттрубил ни за что… Правда, с перерывом на обед.

– Да. Удивительно, – отозвался Кузин, выводя автомобиль на шоссе. – Вы… и вдруг эта история!

– Кому-то надо было, Веня, поставить меня на место. Я и сам понимаю, не обижаюсь, – ответил Варгасов. – Иначе могла сойти лавина и многих прихлопнуть. А так все корректно, как сейчас модно выражаться… – У Варгасова был непривычный плывущий голос.

Кузин взглянул в зеркало, но увидел только Ольгу.

– Я ведь, Венечка, сам себе не хозяин, – продолжал Варгасов. – Это только видимость. Надо мной, Венечка, такие люди… а, что и говорить!

– Слушай, Будимир, да ты пьян? – воскликнула Ольга.

– Ну, выпил, – радостно согласился Варгасов. – Было с кем посидеть.

– Еще бы! Сколько я им перетаскала всего, могли и поделиться, начальнички, – не выдержала Ольга. – Да и к нам хаживали, как к себе домой.

Машина притормозила у светофора. Кузин обернулся и, улыбаясь, посмотрел на Варгасова. Да, кажется, раскачало Будимира Леонидовича, а садился в машину вполне нормальным человеком. Правда, по внешнему виду не скажешь, что он клюкнул, – шарф аккуратно заправлен в отвороты плаща, серая с перепонками кепка ровно сидела на его широкой и сильной голове. Лишь поволока голубых глаз выдавала хмельное бездумство, да черные брови озорно выгибались, морщиня гладкий белый лоб.

– Вот вы какой, – все улыбался Кузин. – А говорите: сам себе не хозяин.

– Поехали, зеленый, – проговорила Ольга.

Кузин включил передачу и тронул автомобиль. Переехал перекресток.

– Наша жизнь, Веня, подобна светофору, – подхватил Варгасов. – Красный, желтый, зеленый. И снова – красный, желтый, зеленый.

Автомобиль колесом угодил в выбоину, более противную, чем все предыдущие. Варгасов чертыхнулся и умолк. Так, молча, они ехали минут десять. Спохватившись, Ольга полезла в сумку, достала бутерброд с колбасой. Варгасов отвел ее назойливую руку.

– Сыт я, Оленька. И пьян.

– Рассказал бы, как тебя освобождали. – Ольга равнодушно надкусила отвергнутый бутерброд.

Ольга Варгасова избежала гнетущего состояния, когда осужденные обществом проступки родного человека ложатся на души близких людей чувством вины и стыда. Наоборот, ей показалось, что интерес к ее мужу со стороны знакомых возрос и на нее пал отблеск необычной судьбы Будимира Леонидовича Варгасова. И это ей нравилось. Даже соседи, проведав о частом гостеваний дома осужденного хозяина, казалось, преисполнились к нему особым уважением… «Холопы! – отозвался на это замечание жены Варгасов. – Мало их стегают. Силу уважают и власть. Такие и дружки мои… Вот если бы меня расстреляли, другое дело, тогда бы ты на них посмотрела – все бы отвернулись. А так, чем черт не шутит?!»

Возможно, Варгасов был и прав, но Ольга не вникала в путаные ходы человеческих отношений. Детство и отрочество, проведенные в деревеньке Миронушка, на Новгородчине, заложили в нее здоровье и оптимизм. А после окончания санитарно-гигиенического института она стала чахнуть от городского воздуха, толстеть, болеть. Особенно ее удручала бесплодность. Где только она не лечилась! Даже у Вени Кузина, пользуя его способности и как психотерапевта: гипноз и внушение… Но пока без особого результата, тайно лелея надежду на особые зарубежные достижения в области лечения бесплодия. Что всецело занимало Ольгу Варгасову.

– Тетка Дарья не появлялась? – спросил Варгасов и, получив отрицательный ответ, добавил: – Надо к ней сейчас заскочить.

– Вот еще, – недовольно пробормотала Ольга. – Нельзя хоть сегодня обойтись без этой бабы-яги?

Кузин нахмурился. Какая там еще тетка? Ему к двум надо быть в поликлинике. Но промолчал, пока маршрут не менялся и вел прямо к дому Варгасова, на Вторую Пролетарскую улицу.

– Как освобождали, спрашиваешь? – вспомнил Варгасов. – Хорошо освобождали. Весело… Лагерное начальство написало представление, мол, хорошо себя ведет гражданин Варгасов, не бузит, власть не поносит. Вполне созрел для условно-досрочного освобождения. Прокурор дал заключение.

– Кто? Юрий Сергеевич? – полюбопытствовала Ольга.

– Он самый. Большой дока по части видеофильмов с девчонками… Словом, приехал судья и все решил, без адвокатов… Вот что значит хорошо себя вести, Веня.

Кузин кивнул. Они пересекли бульвар и выехали на Речной проспект. В полдень главная магистраль города становилась ленивей, поток автомобилей редел, и горожане перебегали мостовую, презирая переходы.

– Не гони, Веня, в колонии не для всех рай, поверь мне, – посоветовал Варгасов. – Притормози здесь, Веня, на минуту.

Машина нервно подрулила к тротуару. За низким забором стыли голые ветлы, в глубине палисадника угадывалось незаконченное строительство. В кирпичных стенах зияли сквозные бойницы без оконных рам. Вытянулся подъемный кран.

Варгасов приоткрыл дверцы автомобиля и выглянул из кабины. Осмотрел площадку и, довольный, засмеялся.

– Поехали, Веня! – он захлопнул дверцы. – Ну, господа! Никак не могут без меня обойтись, – он рассказал, что председатель Госбанка затеял строительство дома и обратился к нему за помощью. Варгасов согласился, помог провести документацию, включил во все планы и даже начал строительство.