Библиотека литературы США - Уильям Брэдфорд

приезду друзей наших из Лейдена; а если кто согласится в этом деле участвовать, такое изъявление дружбы с признательностью принять. Все это давало нам некоторую надежду на успешное исполнение задуманного.

ANNO DOM. 1628

Прибыв в Англию, м-р Эллертон сообщил тамошним, что уполномочен заключить с ними упоминавшийся выше договор о покупке паев; ознакомясь с ним и получив обязательства по ежегодным выплатам (о котором уже говорилось), пайщики заключили его и вручили ему этот документ[55], переписанный на пергамент, за их подписями и печатями. Переговорил он с ними и о других предметах, как было ему указано. А именно, не хотят ли присоединить к договору этому еще кого-либо из друзей своих; и не снизят ли процент на ссужаемые нам деньги и т. д. Здесь приведу я письмо м-ра Шерли к губернатору, из коего понятнее станут дальнейшие события.

Сэр, письмо ваше от мая 26-го, посланное с м-ром Гибсом и м-ром Гоффом, я получил, равно как и бочонок выдровых шкур, которые освободили мне от пошлины, и продал его за 78 ф. стерлингов и 12 шилл.; а деньги вручил м-ру Эллертону, как увидите из счета. Правду пишете вы, что долги ваши велики, и не только за покупку; еще приходится занимать нужные для оборота средства, да не из 6-ти или 8-ми процентов, какие приняты у нас, но из 30-ти, 40, а то и 50-ти; и если бы не большие прибыли ваши и божие благословение, почиющее на честном вашем предприятии, недолго удалось бы вам вести земные ваши дела. Честный и усердный агент ваш м-р Эллертон тщательно обдумал, как это ваше бремя облегчить. Он сообщил мне, что вы готовы взять меня и некоторых других в компаньоны по откупу торговли; за это сердечно всех вас благодарю и охотно соглашаюсь. И хотя нахожусь вдали от вас, готов участвовать во всех расходах, какие вы и остальные сочтете нужными; в этом году отказываюсь я от прежних 50 ф. и от процента на риск за 2 года, что составляет 80 ф.; и не оговариваю для себя ничего из прибылей, какие вы (то есть поселение) можете иметь от рейса к вам и обратно. М-ра Эндрюса и м-ра Бичема убедил я поступить так же; вот и избавлены вы от высокого процента на другие 2 года. Предоставляю вам самим выплачивать нам сколько пожелаете, глядя по тому, что пошлет вам господь. М-р Бичем намерен во всем моему примеру следовать; и если прежде он был, или казался, суровым, то теперь, как вы увидите, стал иным. Из письма вашего вижу, что вы желали бы иметь меня здешним вашим агентом или фактором. Вы неизменно оказывали себя людьми столь верными, честными и праведными, что я решил (с божией помощью) делать для вас все, что в силах моих; и если угодно вам избрать для ведения ваших дел человека немощного телом и небогатого дарованиями, то обещаю (и да поможет мне бог) отдать делам этим все способности, какими он меня наделил, а если потерплю неудачу, вините себя, что не сделали лучшего выбора. Но как я слаб здоровьем и все мы смертны, то посоветовал я м-ру Эллертону придать в помощь мне м-ра Бичема, что, полагаю, будет вам нужным и полезным; расходов вам не прибавится, ибо не ради жалованья берусь я за ваши дела. А сейчас, поручая вас и всех людей божиих руководству и покровительству всемогущего, остаюсь

верный и любящий друг ваш

Джеймс Шерли.

Лондон, ноября 17-го 1628.

А вот еще письмо от него же, которое следовало поместить раньше:

Заметим, как господу угодно было расстроить все расчеты наши, отчего произошло много бед. Единственной тому причиной полагаю то, что мы или многие из нас иные имели цели, а не славу божию; но теперь, я надеюсь, причина устранена; а соглашение утверждено, насколько мы в том полномочны, за нашими подписями и печатью, и вручено м-ру Эллертону и прочим его и вашим компаньонам. Что до меня, то как мог я противиться соглашению, будучи первым, кто его предложил в нашем собрании; но, с другой стороны, не хотелось приложить руку к продаже, ибо, будучи владельцем большей части паев, сделался одним из виновников задолженности вашей; к тому же на меня более всего направлена зависть (словно избран я мишенью их злобы). Какую могут они иметь на то причину, поистине не знаю; никому не удастся доказать, что я хоть раз за эти смутные 2 года вольно или невольно причинил ущерб им или кому-либо из пайщиков хоть на одно пенни из всех истраченных фунтов. Нет, единственной причиной, отчего клевещут на меня (так полагают и другие), — это зачем не держал их сторону против вас и переезда к вам лейденцев. Но как прежде, так и ныне меня мало заботит, что могут мне сделать; хотя расходов и огорчений причинить сумеют немало. Вот отчего хотел я убедить остальных 4-х подписать соглашение без меня, да только они не согласились; чтобы не пропали даром все труды м-ра Эллертона, я и подписался вместе с прочими; с той оговоркой и обещанием с его стороны, что если что-либо здесь не заладится, то половину убытков понесете вы. Не сомневаюсь, что теперь вы вполне удовольствуете всех поселенцев и пребудете в мире как меж собою, так и с туземцами, а тогда господь-миротворец благословит пути ваши и ниспошлет успех всем начинаниям вашим; о чем неустанно буду молить господа, да будет на то его святая воля. Если господь не смилуется над нами и над всею страной, участь наша будет много печальнее вашей. Если господь допустит здесь смуту и гонения (чего очень даже можно опасаться) и укажет нам искать убежища, то не знаю лучшего для нас пути, чем к вам (ибо все страны Европы восстали одна на другую, а более всего на нас); не сомневаюсь, что у вас встретим мы, по чести и совести, дружественный прием, несмотря на недавние недоразумения наши. Даю слово честного человека, что, если бы не желание оградить ваш покой от здешних смутьянов, не подписал бы я последнего соглашения, хотя бы вы мне отдали полностью и долю мою, и долг. Призывая на вас благословение божие, остаюсь

верный и любящий друг ваш

Джеймс Шерли.

Декабря 27-го дня.

Вместе с этим письмом прислан был экземпляр доверенности, которую надлежало снабдить печатью и вернуть им и которая уполномочивала их быть нашими агентами согласно приведенному письму; а