Библиотека литературы США - Уильям Брэдфорд

продать по 12 пенсов за фунт; а там дают, кажется, и 3 и 4 шиллинга, ибо хотят иметь его непременно. И люди делают это, когда соседи и друзья их ежедневно гибнут от рук индейцев или живут в постоянном страхе. А некоторые (в числе других вещей) рассказали индейцам, как делается порох, и из чего, и что все это можно добыть в их краях; и я уверен, что сумей они получать селитру, обучили бы их делать и порох. О, гнусное предательство! Сколько голландцев и англичан было за недавнее время убито индейцами, которых снабдили оружием; и нету от этого зла средства, оно, напротив того, растет, и боюсь, что кровь братьев продается ради барышей; а в какой опасности находятся все эти поселения, известно слишком хорошо. О, если бы государи и парламенты вовремя положили конец этому злу и искоренили его, примерно наказав алчущих наживы убийц (ибо лучшего названия они не заслужили), пока их колонии в этих краях не разорены еще вконец дикарями, которых вооружили сами же эти злодеи, предавшие ближних своих и свою страну? Однако я чересчур отвлекся и теперь вернусь к моему повествованию. Научив индейцев обращению с оружием, Мортон продал им все, что мог уделить; решив, вместе с приспешниками своими, достать побольше ружей из Англии, он послал с каким-то из кораблей заказ более чем на два десятка. Это сделалось известно, и соседи его, жившие в одиночку и беззащитные, ужасались, встречая в лесах индейцев, вооруженных ружьями. В других местностях (хотя и более отдаленных) увидели, что зло распространяется повсюду, если его не пресечь. Увидели также, что нельзя будет держать слуг, ибо Мортон переманит к себе любых, даже самых беспутных, и весь сброд, все смутьяны отовсюду к нему соберутся, если не разорить гнездо его; иначе скоро более станут люди опасаться за жизнь свою и имущество со стороны преступной и развращенной шайки, чем даже дикарей.

Поэтому главные жители мелких, разбросанных поселений, собравшись, решили просить плимутцев (в ту пору более сильных, чем все они вместе) объединиться с ними и для предотвращения худших бед расправиться с Мортоном и пособниками его, пока не вошли они еще более в силу. Для этого (а затем и для расходов на отправку его в Англию) объединились жители Паскатауэя, Намкека, Уинисимета, Уисагаскусета, Натаско и других мест, где проживали англичане.

Плимутцы, к коим обратились они с письмами, видя бедственное их положение и общую опасность, решили помочь, хотя им самим опасность грозила всего менее. Сперва постановили совместно написать к Мортону и по-дружески, по-соседски увещевать его, чтобы изменил свое поведение; а посланному с письмами этими велели дожидаться ответа. Он, однако, надменно пренебрег советами и спросил, кто таковы, чтобы в дела его вмешиваться; он, мол, как продавал оружие индейцам, так и далее будет; и ко всему этому присовокупил грубую брань. Послали к нему в другой раз, советуя быть благоразумнее и воздержаться от брани, ибо никто во всем крае не намерен долее терпеть чинимый им вред; это всем им грозит опасностью и нарушает королевский указ. Он отвечал столь же дерзко, что королевский указ не закон, и спросил, чем его нарушение карается. Ему ответили, что карается наказанием весьма тяжким — королевской немилостью. А он заявил нагло, что король в могиле и там же немилость его, и далее в таком роде; и пригрозил, если кто его тронет, пусть остерегается, он их встретить готов. Тут уж все убедились, что совладать с ним можно единственно силою; а если теперь отступиться, это еще прибавит ему спеси и наглости. Решили действовать и упросили плимутского губернатора послать капитана Стэндиша с отрядом, чтобы захватить Мортона. Так и сделали; он, однако, приготовился защищаться; запер двери, вооружил приспешников своих и разложил на столе порох и пули; и если бы не вооружились они чрезмерно крепкими напитками, наделали бы больше бед. Мортону предложили сдаться, но он засел в доме и отвечал насмешками и бранью; наконец, опасаясь, что дом разрушат, вышел вместе с несколькими из своей банды; но не затем, чтобы сдаться, а чтобы стрелять; однако они так перепились, что едва держали оружие; сам он хотел убить капитана Стэндиша из карабина (как после оказалось, более чем до половины набитого порохом и дробью); но тот подошел к нему, отстранил оружие и взял его. Ни с той, ни с другой стороны пострадавших не было; разве что один из них до того был пьян, что упал носом на острие меча, который перед ним держали, потеряв немного своей буйной крови. Мортона отвезли в Плимут{73}, где держали, пока не случился корабль, шедший от острова Шоле в Англию; на нем и отослали его Совету Новой Англии и написали обо всех его выходках; за общий счет послали также человека, чтобы подробнее сообщить о нем их светлостям и просить предать его суду. Но он, отбыв отсюда, одурачил посланца; и хотя в Англию приехал, ничего ему не сделали; насколько известно, не получил он даже выговора и на следующий год вернулся. Самые буйные из шайки его разбрелись, а более, смирные стерегли дом, дожидаясь от него вестей. Однако не слишком ли много говорю я о человеке столь недостойном.

В тот год м-р Элдертон привез в пасторы молодого человека; не знаю, по собственному ли почину или по просьбе некоторых здешних друзей своих; но только конгрегация о том не просила; ибо так обожглись мы на м-ре Лайфорде, что желали хорошо знать, кого приглашают. Этого звали м-р Роджерс; но, приглядевшись, заметили, что он не в своем уме; и на следующий год пришлось потратиться на то, чтобы отправить его обратно; и потерять все израсходованное на его приезд, а этого, согласно счету м-ра Элдертона, было немало, ибо включало провизию, одежду, постель и др. Возвратясь, он впал в полное помешательство, а м-ра Эллертона все осуждали, зачем привез такого человека, когда у нас и без того расходов довольно.

В прежние годы м-р Эллертон привозил немного товаров за свои деньги и от себя их продавал; такого прежде не делал никто. Однако на это смотрели сквозь пальцы, памятуя оказываемые им услуги, и потому, что продавал он здешним поселенцам, которые в том нуждались; а он утверждал, будто товары доверили ему м-р Шерли и некоторые другие друзья, полагая, что ему будет от того некая выгода, вреда же не выйдет никому. Но в тот год привез он больше; и все перемешано было с товарами,