Перстень Мораны - Александра Кармазина

За три дня до вышеописанных событий

— Нет! — взволнованно возразила Кира и принялась метаться по комнате, схватившись за голову в своей обычной манере. — Нет!!! Я не согласна.

Терпеливо выждав, пока девушка немного успокоится и придет в себя, Велес повторил:

— Это единственный шанс.

— А если она не поверит? — всплеснула руками Долиснкая. — если не согласится на наши условия? Что тогда будет?!

— Мы должны попробовать, — поддержал Ивар бога мудрости.

— А ты… ты вообще молчи! — топнула ногой Кира. — Все решил сам, да? Как тебе вообще в голову пришла такая дичь?! Господи… — и снова начала измерять шагами небольшой кабинет, в котором они вели разговор.

Беспомощно разведя руками, Велес обернулся к жнецу. Этим жестом бог, словно давал понять, что ничего уже не изменить. Она либо примет свою судьбу — быть очередным жнецом, либо…

— Я не смогу, — подбежала Кира к Велесу, хватая его за предплечье. — Ты предлагаешь мне убить его, чтобы просто попытаться спасти себя? — указала на Ивара.

— Это все, что я могу сделать, — непреклонно ответил Велес. — Я и так воспользовался… как это говорят у вас? Козырным тузом — вот, — нашел подходящее определение.

— Кто тебе подсказал такую чудовищную мысль?! — затопала ногами Кира, после чего закрыла лицо ладонями и расплакалась.

Ей предлагали такой страшный выбор! Как можно выбрать между собой и тем, без кого ее самой и не было бы на этом свете? Как можно поднять руку на того, кто не сделал ей ничего, кроме добра?

— Моя подруга ясно дала понять, что другого выбора просто нет, — вздохнул Велес. — Ей и это удалось устроить с большим трудом.

— Вот спасибо ей! — вскричала Долинская, размазывая слезы по щекам. — Дура!!! Я не буду!

— Послушай… — Ивар подошел к ней и взял девушку за плечи. Вынудив ее посмотреть себе в лицо, мягко проговорил. — Я ведь жнец, моя милая. Ты сама подумай, как меня можно убить, если я и есть смерть?

— Был ею, — поправила его Кира, — пока не решил заключить сделку с ведьмой.

— Да, договор с Дарьей обошелся мне дорого, — кивнул жнец, бросив короткий взгляд на Велеса, продолжил: — Но это лишь малая часть магии, которая покинула меня. Я не умру от этого, чтобы со мной не случилось.

— Правда? — усомнилась Кира. — В нашем мире все устроено иначе, Ивар. У нас люди умирают, если им вскрыть шею.

— Но я ведь не человек.

— Я не могу, — снова покачала головой Долинская, у которой шел мороз по коже, стоило лишь подумать о том, на что ее подбивали.

— Зато ты будешь свободна.

— Ивар…

— Ты будешь свободна, — настойчиво повторил жнец. — Все сложится, как ты загадала. Будешь танцевать ночью под музыку в наушниках. Будешь гулять по городу под дождем. Будешь той, кем захочешь.

— А если все пойдет не по плану и…

— …и ты будешь свободна, — даже не дал закончиться очередному потоку возражений.

И Кира сдалась. В словах Ивара была истина: невозможно убить того, кто несет смерть. Что может случиться такого, чтобы рука простой смертной девчонки отняла способность дышать у такого, как Ивар. Она поверила в его слова, заразилась уверенностью жнеца в успешном исходе задуманного Велесом и его таинственной подругой. Может, так и есть, и богам виднее, как справиться с одной из них.

— Ладно, — кивнула Долиснкая. — Сделаем это.

— Все будет нормально, — Ивар взял ее руки в свои и поднес к губам, которые впервые за все время, что она знала его, были теплыми и мягкими. — Иди, скажи своим друзьям, что они будут жить, — и подтолкнул ее в сторону выхода из кабинета.

Когда дверь за девушкой закрылась, Ивар с болью прикрыл глаза. Ему было тяжело лгать ей.

— Ты понимаешь, что с ней будет, если все закончится плохо? — поинтересовался Велес.

— Она будет свободна, — повернулся к нему жнец. — Я всю ее жизнь веду Киру к тому, чтобы она могла жить обычной жизнью. Я хочу дать ей возможность прожить эту жизнь.

— Жизнь, которая должна была оборваться еще тогда, когда не стало ее родных.

— Мне решать, — властно проговорил Ивар. — Только жнец может решить, что делать с отданной в его власть душой.

— Ты мог выбрать кого угодно, когда была такая возможность, — заметил Велес. — Мог даже вернуть свою утраченную любовь. Ты выбрал ее. Почему?

Ивар отвернулся, не желая вспоминать о той, которую так неосторожно упомянул бог. Потеряв любовь однажды, потом долго ищешь ее во всех встречных. Он решил искать не любовь, а смысл своей дальнейшей жизни. И нашел его в испуганных детских глазах той ночью, когда машина ее родителей разбилась на трассе.

Именно поэтому, когда Морана раздавала регалии и подарки в очередной раз, попросил то, что бережно хранил уже очень много лет.

— Потому что она спасла меня, — уверенно проговорил жнец. — Если мы не справимся, отдай ей это. Пусть моя Кира будет свободна, — и протянул Велесу искрящийся золотистым свечением клубок, что пульсировал и двигался, словно живой.

— Я очень надеюсь, что ты сделаешь это сам, — сказал Велес, но клубок судьбы, а это был именно он) взял. — Я сохраню его до той поры. Если Мира сдержит обещание, все получится.

— В Мирославе я не сомневаюсь, — печально отозвался Ивар, думая о тех, кто стоял плечо к плечу с той, на кого возлагалось столько надежд, — а вот в ее сестрах…

— Не нужно, — качнул головой Велес, предостерегая жнеца от неосторожных слов. — Нас могут услышать.

— Есть ли смысл утаивать то, чего они все равно не поймут?

— Дело не в них. Я беспокоюсь о Мире. Она рискует не меньше нашего, тебе ли не понимать этого.

— Да, — кивнул Ивар задумчиво. — Да… если бы ее обезопасить и увести в сторону от всего, во что уже успели втянуть.

— Только отмотать время назад и не обращаться за помощью, — с горечью проговорил Велес. — Меня другое беспокоит. Когда мы выбьем и Мораны согласие на отсрочку, как потом заставить девочку сдержать слово? Она не желает иметь