Перстень Мораны - Александра Кармазина

Резко подавшись вперед, Ивар оказался вне круга и нарушил размышления Дарьи. Она инстинктивно отпрянула, почему-то не готовая к таким резким выпадам. А следовало ожидать!

— Что же ты, боишься?

— Было бы странно, если бы я не боялась, — прошептала ворожея, не в силах оторвать взгляда от его невероятных глаз.

— Предлагаешь договориться?

— Именно.

— Что же…

Длинные пальцы Ивара коснулись лица Дарьи, оставляя прохладный след на точеной скуле. Он аккуратно, почти бережно, заправил ей за ухо выбившуюся из прически вьющуюся прядь красно-рыжих волос. Вопреки ожиданиям, его касания не приносили каких-то неприятных ощущений. Напротив… Проведя тыльной стороной кисти вдоль ее лица, едва дотрагиваясь, Ивар тронул подбородок ворожеи. Мягко вынудив ее слегка приподнять голову, наклонился и запечатлел на губах ворожеи долгий невыносимо нежный поцелуй.

Чувствуя, как он поднимается на ноги, увлекая ее за собой, Дарья на какое-то время утратила связь с реальностью. Ей однажды пришлось читать в записях предков о том, что несет в себе поцелуй смерти. Автор строк утверждала, что такие поцелуи невероятно сладкие, тягучие, как медовая патока, лишающие рассудка. А как иначе? Как правило, подобный поцелуй — последнее, что испытывал несчастный, прежде чем покинуть мир живых.

То, что было написано там, не шло ни в какое сравнение с происходящим. Вызванные Иваром ощущения оказались гораздо сильнее того, что могла представить Дарья. Никто не целовал ее так. Никто! И не поцелует впредь.

— Мы договорились? — прошептал жнец, отрываясь от нее.

Ворожее понадобилось какое-то время, чтобы прийти в себя. Признаться откровенно, хозяйка салона «Врата» была безмерно благодарна за то, что Ивар продолжал держать ее, прижимая к себе. Разомкни он объятия и — она бы позорно стекла лужицей к его ногам.

И, если Илоне, которая наблюдала за всем, прикрыв рот ладонью, поведение жнеца показалось странным, то для Дарьи все было логично. Она прекрасно поняла, почему Ивар выбрал именно такой способ скрепления соглашения между ними.

Во-первых, само понятие поцелуя всегда несло в себе очень сакральные значения. Поцелуй может быть как началом чего-то нового и прекрасного, так и символом завершения — прощальным. Трактовать всегда можно по-разному, но смысл один — доверие. А еще Дарья была уверена, что жнец поцеловал ее именно потому, что в основе его целей лежала любовь. Он питал нежные чувства к Кире Долинской — вот почему пошел на сделку.

— Эй, хватит вам! — возмущенно воскликнула Илона, выходя в зал, где Дарья обычно принимала клиентов. — Что началось-то?!

Тряхнув головой, ворожея наконец опомнилась и принялась выдираться из рук жнеца.

Он какие-то секунды еще намеренно удерживал ее, а затем отпустил. На красивом лице Ивара играла полная самодовольства и торжества улыбка. Он был настолько доволен собой, что Илоне просто захотелось треснуть его чем-то тяжелым.

— Ты совсем больная?! — накинулась она на подругу. — А если Витольд узнает? Вы и так поссорились, а ты еще заключаешь сомнительные сделки у него за спиной.

— Я делаю хоть что-то, — огрызнулась Дарья. — Их и так осталось всего четверо, Илона. Четверо! — показала соответствующее количество пальцев.

— Вообще-то трое, — вмешался жнец в их разговор.

— Что-о?! — в два голоса воскликнули Илона и Дарья.

— И жертв могло быть куда больше, если бы вы вовремя не покинули территорию особняка, — со вздохом развел руками Ивар.

— Что там случилось? — бросилась к нему Илона, бессознательно хватаясь за плотную ткань черной мантии.

— Твой Богдан цел и невредим, если ты об этом, — обнадежил ее жнец, — чего не могу сказать о твоем благоверном, — это уже было адресовано ворожее.

Дарья прижала ладонь ко лбу и отвернулась. В груди что-то екнуло и, оборвавшись, рухнуло вниз. Результатом стало дико неприятное чувство дурноты, что начало подниматься откуда-то с низа живота, подкатывая к горлу комом тошноты. Она все еще сердилась на Витольда за его неосторожные слова, но так ли это важно теперь?

— Что с ним? — спросила ворожея, поворачиваясь лицом к жнецу. Она хотела знать правду. Плевать, какая она будет!

— Получил от Велеса, — фыркнул Ивар, — за дурной характер и постоянные склоки с Домовым… за тебя.

Дарья облегченно выдохнула. Признаться, она ждала более грустных вестей. Если Велес выписал Витольду, то это даже хорошо — будет более осмотрительным. Ей самой порядком осточертели выпады «лешего» в сторону Богдана. Ворожея неоднократно заводила разговоры на эту тему, но Витольд лишь отшучивался. Да и со стороны все всегда выглядело не более, чем безобидные взаимные тычки и подтрунивания. Мог ли хоть кто-то подумать, что результатом станет чья-то смерть…

Глава 51

Велес огляделся по сторонам. Вокруг раскинулась огромная поляна, где зеленовато-желтым ковром стелилась лесная трава. Местами цвели осенние цветы, что сливались по цвету с немногими опавшими листьями — были зеленовато-желтыми или оранжево-красными. Наклонившись, бог сорвал ближайший цветочек и поднес его к носу.

Терпкий аромат растения, что люди звали причудливым словом «ноготок» мгновенно принялся щекотать острое обоняние. Нежные солнечно-оранжевые листочки ласкали кожу. Пальцы стали липкими и приобрели насыщенный пронзительный запах лекарственного цветка.

Место для встречи было выбрано удивительно неподходящее. С виду обычная лесная опушка таила в себе множество удивительных вещей. Например, тот факт, что не так далеко от нее раскинулись темные берега самой однозначной реки, чьи воды имели багрово-красный цвет и несли в себе множество жизней — берега реки Смородины.

Ни за что не догадался бы, кто явится, если бы сам не призвал на помощь. Это был уже последний шанс, самый смелый и отчаянный шаг… Решение, от которого зависело все и ничего одновременно. Даже сам Велес, бог мудрости, покровитель охоты, владеющий междумирьем и обращающийся в могучего медведя, робел, ожидая ту, что пообещала прийти сюда.

— Велес…

Он вздрогнул, хотя звучание его имени было вполне ожидаемо. Обернувшись, бог увидел в нескольких шагах от себя невысокую укутанную в темно-темно бордовый плащ фигуру. Она была настолько хрупкой и маленькой, что терялась в складках мягкой плотной ткани.

«Пусть внешняя беспомощность не обманывает меня», — напомнил себе Велес мысленно, отлично осознавая, какая сокрушительная сила и мощь прячется под такой безобидной внешностью.

— Ты пришла, — появление той, кого ждал с таким трепетом, дало надежду. — Благодарю тебя.

— У меня мало времени, — тихий нежный голосок выдавал в обладательнице плаща с широким капюшоном сравнительно молодую особу.