Перстень Мораны - Александра Кармазина

поднялся ветер. Плакучая раскидистая ива, что росла за забором, что тянулся почти вдоль террасы, протянула гибкие ветви и принялась хлестать волнующийся мрак. Темные прислужники богини смерти начали терять очертания и распадаться на части. Рваные куски черноты падали на землю, где их оплетал густой спорыш. Все это было уже делом рук Витольда, который пришел на помощь Богдану.

Они снова сражались и работали вместе, как и было раньше. Отбросив предрассудки, навязанные веками мнения и обычаи, домашние и лесные твари встали на защиту троих простых студентов, которые больше не на кого положиться не могли.

— Стесняюсь спросить, а это еще кто? — указала Вика на Ивара, когда атака была отбита, и все вздохнули с облегчением.

И только в эти мгновения Кира вдруг осознала, что он больше не является ее своеобразным «вымышленным» другом. Жнец был им, пока его не увидела Забельская, а вместе с ней и все остальные, от чьих глаз до этого Ивар был скрыт.

— Ты можешь решать, кто и когда тебя видит? — спросила Долинская. И ведь правда! Она понятия не имела, как устроен факт его видимости для всех, кроме нее.

— Вообще-то нет, — возразил жнец. — Живые меня видеть не могут.

Брови девушки поползли вверх. Кира уже хотела высказаться по этому поводу, когда за ее спиной раздался полный ехидства голос:

— Какая ирония! Жнец отдал часть магии, чтобы помочь человеку? — это была Морана. Снова!

Все попятились — кто куда, но лишь бы подальше от богини. В комнате повисла звенящая тишина, которую через какое-то время нарушил сам ее виновник.

— Даже если так, — проговорил Ивар. — Я предлагал тебе, госпожа моя, решить все полюбовно. Ты не согласилась. Что же… — развел руками.

— Пойдешь против меня? — улыбнулась Морана, усаживаясь на освободившуюся софу. Расправив широкий шлейф белоснежного платья, она вскинула длинные густые ресницы. — Она стоит того, Ивар?

Жнец промолчал. Он не считал нужным как-то пояснять свой выбор или оправдываться. Когда пришло понимание того, что богиня не остановится, пока не завершит жатву, Ивар решил, что нужно что-то менять. Почему бы не начать делать это именно здесь, именно сейчас? Ну, или несколькими часами ранее, в магическом салоне «Врата». Именно там, скрепив поцелуем сделку с коварной ворожеей, он лишился части магии, которой заплатил за общение с миром живых. Да, плевать!

— Молчишь, — констатировала Морана. — Ладно. Интересно, а когда твои новые друзья узнают, что без самой главной части своей магии ты стал смертным, они будут так же тебе рады?

Кира была слегка удивлена происходящим. Она прекрасно поняла, о чем говорила богиня. Вероятно, Ивар сделал нечто такое, что привязало его к миру живых намного крепче, чем его родному. Если это так, то… Осознание того, чем это может быть полезно для нее, точнее, для всех, тоже пришло почти в ту же минуту.

— Ну, а ты, моя девочка, — нарушила ее размышления Морана, которая даже не подозревала, до чего уже успела додуматься Долинская. — Я устала ждать? Что же ты решила? Хватит уже ходить вокруг да около, пора сделать выбор.

— Ты права, — кивнула Кира, делая шаг к Ивару.

Незаметным движением она запустила руку ему под мантию и вытащила из ножен тонкий кинжал — тот самый, которым жнец недавно угрожал темным теням. Понадобилось всего пару секунд, чтобы метнуться жнецу за спину и приставить серебряное лезвие к его горлу.

— Ты сказала, твой жнец теперь смертный?

Морана расхохоталась, явно позабавленная смелым выпадом Долинской. Когда смех утих, богиня снисходительно взглянула на Киру, укладывая локоть на приподнятый край софы. Вальяжно развалившись на ней, Морана обнажила в улыбке ряд мелких, острых, белых, как снег, зубов.

— Ты решила спекулировать его жизнью, чтобы выторговать себе право выбора?

— Его жизнью? — уточнила Кира. — Что ты, моя богиня. Его жизнь ничего не стоит, а вот все те души, что он привел к Калинову мосту в свое время…

Морана дернулась и села. Флер расслабленности и спокойствия мгновенно слетел с облика богини. Во взгляде зажегся ледяной огонь понимания того, о чем говорила Кира.

— О, значит, я попала в цель, — ухмыльнулась Долинская, слегка нажимая на кинжал. Из-под острия потекла капля черной крови.

Ивар поморщился, но даже не двинулся. Он не предпринял ни единой попытки освободиться или сделать хоть что-то, чтобы выйти из ситуации, которая перестала быть томной именно для него.

— Ты не сделаешь этого, — сказала Морана и… ее голос дрогнул.

— Что это? — уточнила Кира с прежней издевкой в голосе. — Я слышу нерешительность? Давай, проверим?

— Он столько лет тебя спасал и оберегал. Ты не убьешь его.

— Неужели? — дернула плечом Долинская, еще сильнее поранив жнеца. — Ты не представляешь, как он достал меня за все это время. Я с радостью избавлю себя от него, а тебя — от основательного пласта энергии, которой питают тебя приведенные им души. Они ведь вырвутся из мира Нави после его смерти, не так ли?

Кира по глазам Мораны, которые потускнели, уже видела, что победила. Это была очень верная тактика. Вопреки всему, самое главное для богини смерти — именно смерть. Да, звучит довольно тавтологично, но все же. Вся ее сила заключена в душах, что обитают в мире мертвых. Они питают Морану, делая ее могущественной, они же способны и ослабить до невозможности. Она не пойдет на такой риск.

— Можешь убить его, — сказала вдруг Морана. — Я не отпущу тебя. Потом сама же и восполнишь то, что сейчас отнимешь.

И Кира поняла: блефует! Просто ее действия недостаточно убедительны.

— Прости меня, мой «воображаемый» друг, — прошептала она на ухо Ивару, приподнялась на цыпочки, поцеловала его в щеку, подобно Иуде и… перерезала горло.

Сделав шаг назад, Кира отвела в сторону руку с кинжалом. С лезвия капала густая черная кровь, что пропитывала пушистый ковер.

Шумно тяжело задышав, Морана подалась было в ее сторону, но внезапно пошатнулась. Казалось, кто-то одним точным ударов выбил кислород (если он был ей необходим) из ее легких. Синевато-коралловые губы приоткрылись, хватая воздух. Продолжая задыхаться, Морана запрокинула голову. Из ее груди вырвался такой душераздирающий крик, что Долинской даже на мгновение стало жаль богиню.

На жнеца, что лежал у ее ног в растекающейся луже крови, она старалась не смотреть…

Глава 54