Гвардеец Бонапарта - Венита Хелтон

– Пожалуйста, мисси! – заплакала девочка, – ваш папа не такая плохая. Он говорить своим людям хорошо обращаться с рабами, не часто их пороть.

– Не очень часто пороть? Да он не имеет права вообще разрешать им бить людей.

– Сядь, детка, – вдруг решительно сказала Ида, – ты не можешь изменить привычки мужчин. Он будет поступать с этими людьми как захочет.

– Нет, он мне сначала ответит за это.

– Угу, ты так думаешь. Давай пошли назад в коттедж.

– Но…

– Никаких со мной «но». Ты завтра поговоришь с миста Шартье, когда немножко остынешь.

– Я ни за что не остыну.

– М-м-м, ну ладно, все равно пойдем назад посмотрим, что ты сможешь выловить в море на этот раз, может быть, кита поймаешь.

Лаура понимала, что Ида над ней издевается, однако, до отцовского дома было целых восемь миль, а у нее из всего транспорта были только ее ноги. Вот когда она пожалела, что отказалась от отцовского подарка.

Ладно, может быть завтра, когда отец пришлет продукты, она отправится к нему на повозке. Они с Идой были уже на полпути к своему коттеджу, когда Лаура услышала позади стук копыт. Оглянувшись назад, девушка ойкнула и произнесла:

– Ой, нет, это он!

Во всем белом и в черной шляпе к ним галопом приближался Доминик Юкс.

– Чтоб я провалиться, если он не красивый миста.

– Ида! Не смей глядеть на него. Мы идем и его не видим.

Доминик подскакал к женщинам, спешился и снял шляпу.

– Как поживает ваше плечо, миста Юкс?

– Очень хорошо, мадам, мерси. В тропиках раны быстро затягиваются. Вот смотрите, – в доказательство своих слов он помахал рукой. – А вы?

– Не жаловаться, хотя немножко жарко. Пойдем в дом я сделать вам что-нибудь попить. – Ида увернулась от локтя Лауры и добавила, – у нас кофе, и я сделать немного лимонада.

– Я буду очень рад, – Доминик улыбнулся, увидев, что Лаура нахмурилась и быстро пошла по дороге вперед.

– Не обращайте ей внимания. Она просто горячий и глупый.

– Я понимаю, а теперь извините меня мадам, но мне все же надо с нею поговорить.

С этими словами Доминик передал поводья Иде, а сам догнал Лауру. Она, вздернув нос, пошла быстрее. Доминик тоже прибавил шаг. Его длинные ноги без труда успевали за девушкой.

– С какой целью вы меня преследуете, месье, – наконец спросила она, после того, как почти полмили прошла, не обращая на него внимания. Она остановилась под кипарисом, чтобы перевести дыхание и прижала ладони к пылающим щекам. – Неужели вы не понимаете, что я не желаю вас видеть?

Доминик остановился рядом с ней и, положив руку на ствол дерева, тихо сказал:

– Твой язык говорит одно, но твои глаза говорят совсем другое, и они не лгут.

Лаура посмотрела в сторону.

– Джентльмен никогда бы не стал так разговаривать с девушкой.

– Джентльмен? Значит я для тебя уже не пират?

– Ты всегда пират. Кто однажды украл, навсегда останется вором. Ты не изменишься.

– А-а, вот тут ты ошибаешься. Я решил предложить свои услуги губернатору Клейборну.

– В каком качестве?

– В качестве капера. Лаура всплеснула руками и пошла дальше.

– Ну конечно.

– Быть капером совсем не одно и тоже, что быть пиратом.

– Ты играешь словами.

– Нет. Я буду ходить под звездно-полосатым флагом. Корабли, которые я захвачу, я буду отдавать государству, как это делает Ренато Белуши.

– Ну конечно, конечно. И будешь получать огромную долю призовых денег.

– Но ведь эти проценты необходимы, чтобы возместить расходы и заплатить экипажу.

– И сделать тебя богаче!

Доминик улыбнулся.

– Ты, владелица магазина, не оправдываешь приобретения богатства?

– Нет, не оправдываю, когда речь идет о богатстве, принадлежащем другим людям.

– Понимаю. Ну, а если то, что я буду отбирать у британцев, пополнит казну правительства Соединенных штатов, тогда ты это одобришь?

Лаура задумалась, хотя ей и не нравился Клейборн, она никогда ничего не имела против президента Мэдисона. В отличие от многих раздраженных жителей Нового Орлеана, она не верила, что Англия вернет город Испании, если американцы потерпят поражение.

– Ходят слухи, что американское правительство совсем обанкротилось, – сказала Лаура.

– Да, – кивнул мужчина, – генерал Эндрю Джексон множество, раз просил у конгресса денег для армии, но у них ничего нет, и дать нечего.

– Если то, что ты говоришь, правда, и ты отдашь все захваченное у англичан Америке, пожалуй я не буду осуждать тебя за каперство, – наконец неохотно согласилась девушка.

Доминик Юкс улыбнулся. Он уже передал многие тысячи британских фунтов и испанских дублонов правительству Объединенных Штатов, но теперь, когда британцы находились у самых ворот страны, давшей ему приют, он считал, что должен посвятить всего себя войне с англичанами.

Если он с братьями направит корабли против англичан, блокада американского побережья будет прорвана. Как только они возвратятся на Гранд Терра, надо будет познакомить Жана с этой идеей.

– Я думаю, ты говоришь мне все это только для того, чтобы вернуть мою благосклонность, – сказала Лаура.

– Ты несколько цинична, моя дорогая.

– А это, месье, мой недостаток, особенно он стал у меня проявляться после того, как моего жениха арестовали прямо возле алтаря за пиратство.

– Так уж получилось, к несчастью.

– И это все, что ты можешь мне сказать? У тебя просто каменное сердце.

Доминик заметил, как на ее глазах заблестели слезы, и тихо произнес:

– Лаура, давай спустимся к морю и поговорим обо всем этом. Нам еще много надо друг другу сказать.

– Я все сказала, что хотела сказать, вопрос закрыт.

– Ну, так позволь мне его снова открыть.

– Нет. Ты и так нанес мне слишком много ран, спасибо.

– Я допустил много ошибок.

– О, да! Но со мной ты их дальше допускать не будешь, уходи! – девушка бросилась бежать, собираясь вновь забаррикадироваться в доме.

Доминик догнал ее раньше, чем ей удалось добежать до крыльца. Он резко развернул ее и прижал к груди. Лаура отчаянно сопротивлялась, пытаясь освободиться, однако, он держал ее в железных тисках своих объятий и она, наконец, затихла.

– Ты не сможешь сражаться все время, – произнес он и прильнул к ее губам.

Возмущенные движения Лауры, казалось, только усиливали его страсть. Она почувствовала тяжелое биение сердца в груди мужчины, его горячее дыхание опалило ее лицо.

Она постаралась собрать остатки своих сил, чтобы сдержаться и не ответить на его поцелуй.

Наконец он разжал объятия и отступил назад. Девушка с вызовом посмотрела на него, понимая, что все-таки победила и в то же время проиграла сражение с ним.