Соединенные Штаты России 3 (СИ) - Ром Полина

— Здравствуй, — обратилась Фифа. — Меня зовут Анжела, а тебя как величать?

— Дмитрий, — ответил мальчик уверенно, но вместе с тем несколько смущенно. — Дмитрий Иванович я, а ты княгиня?

— Я… — Фифа на мгновение растерялась. — Ну, если хочешь… — она хитро взглянула на ребенка, — Буду для тебя княгиней. Хочешь — царицей. А хочешь — стану владычицей морскою!

— Я сам буду владыкой над морями, — гордо сказал мальчик, краснея еще больше. Его улыбка так не вязалась с тем, что он говорил, что зрелище было одновременно и умилительным, и завораживающим.

— Вот ты где, батюшка, — запричитала одна из нянек, приближаясь к ним.

Обращение от взрослой женщины к ребенку странным словом «батюшка» поразило Фифу, но она промолчала, не рискуя спрашивать.

Заметив няньку, Дмитрий хитро улыбнулся и тут же спрятался за Фифу, прикрываясь ее широкой юбкой. Няня, в свою очередь, прекратила семенить и уставилась на Анжелу, видимо, раздумывая, стоит ли ей отвесить поклон. Она взглянула на чепец гостьи, затем окинула взглядом ее платье.

— Я Анжела, — представилась Фифа, — приехала с новгородским князем. Гуляю в ваших прекрасных садах.

— Мира и здоровья тебе, Анжела, — произнесла няня и все же решила поклониться.

Фифа ответила ей тем же, отчего Дмитрий захихикал. Можно было не сомневаться, мальчик в свои восемь лет уже отлично знал, какие ритуалы положены кому по рангу. Но смеялся он, очевидно, не над Фифой, а над всей ситуацией.

— Меня зовут Людмила, — сказала няня, — я присматриваю за этим непоседой. Это сын сокольничего.

Мальчик высунулся из-за юбки Фифы и прокричал что-то тонким голосом, напоминающим птичий крик.

— Если это был сокол, то очень странный, — улыбнулась Фифа. — Не прячься, малыш, иди к Людмиле.

— Не хочу, — надул щеки Дмитрий.

— Вот ты, сорванец, где! — запыхалась вторая няня, подбегая к ним. Она выглядела старше и полнее Людмилы. — Меня зовут Глаша, сударыня. А на мальчика не обращайте внимания, он глупенький.

— Все в порядке, — сказала Фифа, беря мальчика за шиворот и подталкивая его к нянькам. — Можете не притворяться, я знаю, что он никакой не сын сокольничего. Говорит, что когда вырастет, будет повелевать морями.

Лица нянек стали каменными. Фифа поняла, что, видимо, об истинном происхождении ребенка здесь никому не полагалось знать. С другой стороны, вряд ли кто-то этого здесь не знал. И пока обе няни стояли в замешательстве, не зная, как реагировать, мальчик раскинул руки в стороны, словно изображая сокола, наклонился вперед и с криком помчался по дорожке.

— Ловите, — сказала Фифа, смеясь и указывая на беглеца.

И Глаша с Людмилой, подхватив юбки, бросились ловить будущего властителя морей. Фифа решила им не мешать. Хотя, наверное, она бы поймала ребенка быстрее. Похоже, она ему понравилась. Как, впрочем, все новое и блестящее. Да и вряд ли ребенок часто видел новые лица в этих садах.

«Вот тебе и сад», — подумала Фифа. — «Для кого-то веселая прогулка, а для кого-то заточение. Сколько таких детей рождается и взрослеет в золотых клетках, а скольким не суждено вырасти…»

Ее мысли прервал короткий крик. Фифа обернулась.

Людмила лежала без сознания посреди сада.

Анжела оглянулась почти в панике. Ее паника была вызвана не тем, что одной из нянек стало плохо, а тем, что никто из стражников не спешил на помощь. То ли никто не следил… то ли следить было некому.

Фифа бросилась по тропинке, но замедлила шаг, увидев, что из-под затылка Людмилы течет струйка крови.

Не останавливаясь, она сошла с дорожки и прошла по траве меж деревьев, чувствуя, как бешено колотится сердце.

— Людмила? — тихо спросила Фифа и заметила движение справа.

Напасть на неё сзади было не так-то просто. Особыми навыками борьбы она не обладала, но ведь никто и не ждал от теремной барышни хоть какого-то сопротивления. Не тому женщин обучали, чтобы они защитится могли…

Она резко наклонилась, позволив вражеской руке с ножом рассечь чепец.

«Зацепил…»

Выпрямилась, извернувшись как кошка и сделав шаг назад. Главное — на ногах удержалась. Теперь они лицом к лицу…

С пронзительным воплем Анжела увернулась от очередного удара и, собрав остатки своих сил, всей массой обрушилась на противника, врезавшись в него плечом.

К счастью, рост людей в то время был невелик, и нападавший не намного возвышался над ней. На убийце был надет зелёный плащ, возможно принадлежавший садовнику, а может служивший камуфляжем.

Но в этот момент это обернулось против него. Не ожидая такой дерзкой атаки от хрупкой княгини, он пошатнулся, наступил на край собственного плаща и, неуклюже взмахнув руками, повалился на землю.

«Только не паниковать», — отчаянно твердила про себя Фифа, борясь с желанием убежать и ощущая бешеное биение сердца. «Иначе он догонит и расправится со мной, как с этой…» — в панике даже имя няньки из головы выпало.

С воплем она заскочила на живот убийцы, обхватила его ногами, насколько позволяло платье, и вонзила ногти в лицо. От неожиданной боли мужчина зажмурился и заорал, когда острые ногти прочертили на его коже кровавые полосы. Он вновь попытался ударить её, только вот ножа в руке у него уже не было.

И тут в женщине проснулся первобытный инстинкт. Не отдавая себе отчёта в действиях, Фифа перехватила его руку одной рукой, а другой начала выворачивать пальцы в обратную сторону. Она хотела сломать ему кисть, но сил не хватило. Тогда, быстро сменив тактику, она надавила коленом ему на горло.

На Фифу обрушился шквал ударов — по спине, в бок, по затылку. Лежа на земле и придавленный женским телом, нападавший не мог размахнуться в полную силу. Но каждый удар отдавался болью.

Изо всех сил она пыталась удержаться на противнике, припоминая возможно нестандартные, но эффективные в данной ситуации приёмы. Голова была пуста и вспомнить что-то не получалось — слишком быстро менялась действительность. Главное — не дать ему скинуть себя… И Фифа продолжала выкручивать руку нападавшего, пока из горла убийцы не вырвался громкий стон от нестерпимой боли.

Нож отлетел недалеко — краем глаза она Анжела видела чуть поблескивающее лезвие. Резко почти легла на нападавшего, одновременно выкинув руку в сторону и заскребла пальцами по земле…

«Черт… где же он… где…» — рука наткнулась на холодный металл и она схватила нож, одновременно ощущая запах чесночной вони от пыхтящего под ней мужика.

Рывок… Она оттолкнулась рукой с ножом от плеча противника, чтобы снова сесть, коротко замахнулась и вонзила железо в плечо врага. Тот взвыл, извернулся и всё же сумел сбросить её. Проклятое платье мешало движениям.

Но теперь Фифа была вооружена, и нанесла ещё один удар, уже не глядя, просто вперед…

И ещё один, вслепую, не прекращая орать…

Нож вонзался уже не в плечо, а в грудь, в шею, в лицо. Фифа остановилась, лишь осознав, что больше не в силах продолжать. Рыдания сдавливали горло, силы покинули её.

Тело в зелёном плаще замерло, и Фифа медленно, с трудом, поднялась, задыхаясь и хватая ртом воздух. Нож дрожал в её руке, словно вторя дрожи, охватившей всё тело.

Недалеко раздался испуганный крик. Кричал ребенок.

«Ах ты ж… Димка! Он там…» — Фифа рванула вперед даж не размышляя. На бегу потянула пояс одежды, резко дернула лезвием, натягивая плотную ткань и скинула мешающую юбку, чуть не упав при этом. Освобождение от складок тяжелой ткани оказалось очень кстати. Нижняя сорочка была чуть ниже колена и бежать больше ничто не мешало.

Второй няньки не было видно. У стены, дальнем углу сада, второй убийца, одетый в такой же зелёный плащ, держал за пустой рукав маленького Дмитрия — руку мальчишка успел выдернуть и сейчас она горбом натягивала рубашку у него на груди.

Он вырывался и верещал, как раненый заяц, изворачиваясь при этом ужом и не давая мужику возможности зафиксировать себя: скакал влево-вправо, норовя выдернуть скользкий шелковый рукав из рук убийцы, потом вдруг резко нагнулся, целиком вываливаясь из собственной рубахи, но при этом упал…