Былины. Исторические песни. Баллады - Коллектив Авторов

Прибежал во славный стольне Киев-град,

Забежал ко князю на широкий двор.

Молодой боярин Дюк Степанович

Он стретал тут своего добра коня,

Он берет свою одежу драгоценную;

Он тут бился со Чурилушкой в велик заклад,

А в велик заклад ещё й не в малыи,

Не на мало поры-времени – на три году,

А проездить на конях богатырскиих,

А сменять одежу с нова наново.

Молодой боярин Дюк Степанович

Они с тем Чурилой Плёнковым

Они ездят по городу по Киеву

Каждый день с утра до вечера,

А проездили молодцы по год поры,

А проездили молодцы й по два году,

Да й проездили молодцы й по три году.

Теперь надоть им идти да й во Божью церкву,

Одевать одежу драгоценную

А ко той христовскоей заутреной.

Молодой Чурилушка тут Плёнкович

Одевал свою одежу драгоценную,

А сапоженьки на ноженьки сафьянные,

На себя одел он кунью й шубоньку;

Перва строчка рочена красным золотом,

Друга строчка рочена чистым серебром,

Третья строчка рочена скатным жемчугом;

А ведь в тыя петелки шелковые

Было вплетено по красноей по девушке,

А во тыи пуговки серебряны

Было влито по доброму по молодцу;

Как застёгнутся – они обоймутся,

А расстегнутся – дак поцелуются;

На головку шапка й соболиная.

Молодой боярин Дюк Степанович

Одевал свою одежу й драгоценную,

А сапоженьки на ноженьки сафьянные,

На себя одел он кунью й шубоньку;

Перва строчка й строчена красна золота,

Друга строчка й строчена чиста серебра,

Третья строчка й строчена скатна жемчугу;

А во тыи ль петелки шелковые

Было вплетено по красноей по девушке,

А во тыи пуговки серебряны

Было влито по доброму по молодцу;

Как застегнутся – они обоймутся,

А расстегнутся – дак поцелуются;

На головку одел шапочка семи шелков,

Во лбу введен был светел месяц,

По косицам были звезды частые,

На головушке шелом как будто жар горит.

Тут удалые дородны добры молодцы

А пошли молодцы да й во Божью церковь

А ко той христовской ко заутреной.

Приходили молодцы да й во Божью церковь,

По праву руку князя Владимира

Становился Чурилушка тут Плёнкович,

По леву руку князя Владимира

Становился боярин Дюк Степанович.

Тут Владимир-князь да стольнекиевский

Посмотрел на правую сторонушку,

Увидал Чурилушку он Плёнкова,

Говорил он таковы слова:

«Молодой боярин Дюк Степанович

Прозакладал буйную головушку».

Говорил Спермеч тут сын Иванович:

«Ты Владимир-князь да стольнекиевский!

Посмотри-ка на леву ты сторонушку:

Молодой Чурилушка ведь Плёнкович

Прозакладал свою буйную й головушку».

Молодой Чурилушка тут Плёнкович

Стал он плеточкой по пуговкам поваживать —

Так тут стали пуговки посвистывать.

Молодой боярин Дюк Степанович

Стал тут плеточкой по пуговкам поваживать —

Засвистали пуговки по-соловьиному,

Заревели пуговки да й по-звериному.

Чернедь-народ тут все й попадали.

Говорит тут князь Владимир стольнекиевский:

«Ай же ты, боярин Дюк Степанович!

Перестань ты водить плеткой по белой груди,

Полно валить-то тебе чернеди».

Тут удалые дородны добры молодцы

Они Господу й Богу помолилися,

Ко чудным крестам да й приложилися,

Да й пошли в палаты белокаменны,

А ко ласковому князю й ко Владимиру.

Приходили в палату белокаменну,

Да й во тую ль горницу столовую,

Да й садились всё за столики дубовые,

Да за тыи за скамеечки окольные.

Они ели ествушка сахарные,

Они пили питьица й медвяные.

Говорил Чурилушка тут Плёнкович:

«Ай же ты, холопина дворянская!

А ударим-ка со мной-то в велик заклад,

В велик заклад еще й не в малыи:

Нам разъехаться на конях богатырскиих,

А скочить через славную Пучай-реку».

Говорит боярин Дюк Степанович:

«Ай же ты, Чурилушка ты Плёнкович!

Тебе просто со мной биться во велик заклад,

А велик заклад да и не в малыи, -

Твой-то добрый конь ведь богатырскии

А стоит во городе во Киеве,

Он ведь зоблет пшеницу белоярову;

А моя-то кляченка заезжена,

А й заезжена да и дорожная».

Молодой боярин Дюк Степанович

Он скоренько ставал тут на резвы ноги

Да й прошел по горенке столовоей

Через ту й палату белокаменну;

Выходил молодец да на широкий двор,

Заходил он к своему добру коню,

Он тут пал на бедра й лошадиные,

Говорил коню да й таковы слова:

«Ты мой сивушко да й ты мой бурушко,

Ты мой маленький да й ты косматенький!

А ты выручь-ка меня с беды великоей:

Мне-ка биться с Чурилой во велик заклад,

А в велик заклад ещё й не в малыи, -

Нам разъехаться на конях богатырскиих

Да й скочить через славную й Пучай-реку».

Его добрый конь да и богатырскии

Взлепетал языком человеческим:

«Молодой боярин Дюк Степанович!

А ведь конь казака Ильи Муромца —

Тот ведь конь да мне-ка старший брат,

А Чурилин конь да мне-ка меньший брат.

Какова пора, какое ль времечко,

Не поддамся я ведь брату большему,

А не то поддамся брату меньшему».

Молодой боярин Дюк Степанович

Скоро й шел в палату белокаменну,

Проходил он во горницу столовую,

Он тут бился со Чурилушкой в велик заклад,

А в велик заклад, да и не в малыи, -

Что й разъехаться на конях богатырскиих,

Да й скочить через славную Пучай-реку.

Тут удалые дородны добры молодцы

Выходили молодцы тут на широкий двор,

А садились да на коней богатырскиих,

Да й поехали ко славноей Пучай-реки;

А за нима едут могучие богатыри -

Посмотреть на замашки богатырские.

Тут удалые дородны добры молодцы

Припустили своих коней богатырскиих

Да й скочили через славную й Пучай-реку.

Молодой боярин Дюк Степанович

Он скочил через славную Пучай-реку,

Молодой Чурилушка-то Плёнкович

Посреди реки с конем обрушился.

Молодой боярин Дюк Степанович

Посмотрел, что нет его й товарища,

Поскореньку молодец тут поворот держал,

Да й скочил через славную Пучай-реку,

Да й схватил Чурилу за златы кудри;

Он тут вытащил Чурилу на крут на берег,

Говорил Чурилы таковы слова:

«Ай же ты, Чурилушка да й Плёнкович!

А не надо тебе биться во велик заклад,

Во велик заклад, да и не в малыи,

А ходил бы ты по Киеву за…».

Тут удалые дородны добры молодцы

Приезжали ко князю й ко Владимиру,

Говорит тут Чурилушка-то Плёнкович:

«Ты Владимир-князь да стольнекиевский!

А пошли-ка ты еще й оценщиков

А в тую ль Индеюшку богатую

А описывать Дюково имение,

А имение его да все богачество».

Говорит боярин Дюк Степанович:

«Ты Владимир-князь да стольнекиевский!

А пошли ты могучиих богатырей

А описывать имение й богачество

И мою бессчетну й золоту казну;

Не посылай-ка богатыря Олешеньки,

А того ль Олеши Поповича:

Он роду есть ведь-то поповского,

А поповского роду он задорного;

Он увидит бессчетну золоту казну,

Так ведь там ему да й голова сложить».

Тут Владимир-князь стольнекиевский

Снаряжал туда ещё й оценщиков,

Да й двенадцать могучиих богатырей.

Тут удалые дородны добры молодцы

Да й садились на коней богатырскиих

Да й поехали в Индеюшку богатую.

Они едут раздольицем чистым полем,

Они въехали на гору на высокую,

Посмотрели на Индеюшку богатую.

Говорит старый казак да Илья Муромец:

«Ай же ты, боярин Дюк Степанович!

Прозакладал свою буйную й головушку,

А горит твоя Индеюшка й богатая».

Говорит боярин Дюк Степанович:

«Ай же старый казак ты Илья Муромец!

Не горит моя Индеюшка богатая,

А в моей Индеюшке богатоей

А ведь крыши все дома да й золоченые».

Тут удалые й дородны добры молодцы

Приезжали в Индеюшку богатую,

Заезжали к Дюку й на широкий двор,

Становили добрых коней богатырскиих,

Выходили на матушку сыру землю.

У того ль у Дюка у Степанова

А на том на славном широком дворе

А ведь постланы все сукна гармазинные.

Тут удалые дородны добры молодцы

А пошли они в палаты белокаменны,

Проходили во горенку столовую;

Они крест кладут да й по-писаному,

А поклон ведут да й по-ученому,

На две, три, четыре сторонки поклоняются,

Говорят молодцы да й таковы слова:

«Здравствуй, свет честна вдова Настасья да й Васильевна,

Дюковая еще й матушка!»

Говорит она им таковы слова:

«А не Дюкова я есть ведь матушка,

А я Дюкова есть поломойница».

Проходили тут дородны добры молодцы

А во другую во горенку столовую,

Низко бьют челом да поклоняются:

«Здравствуй, свет честна вдова Настасья ты Васильевна,

Дюковая еще й матушка!»

Говорит она им таковы слова:

«Я не Дюковая еще й матушка,

А Дюкова да й судомойница».

Тут удалые дородны добры молодцы

Проходили молодцы да й в третью горенку,

Они бьют челом да й поклоняются:

«Здравствуй, свет честна вдова Настасья ты Васильевна,