Дворцовый переполох - Риз Боуэн

она не знала, что ты принимаешь посторонних мужчин одна, без присмотра, и что так вести себя не подобает, а они-то были к тебе добры и позволили пожить у них в доме. Смотрела на меня волком, будто я Дон Жуан. Какой из меня Дон Жуан?

— Боже, боже, — сказала я. — Этого только не хватало. Жду не дождусь, когда завтра уеду — туда, где спокойствие, мир и веселье.

— И я тоже жду не дождусь, — подхватил Тристан. — Ты не представляешь, как тоскливо работать в этой конторе. Раскладываю бумаги по папкам, переписываю, подшиваю, опять раскладываю. Уверен, знай сэр Хьюберт, на что похожа моя служба, он ни за что не сослал бы меня в эту дыру. Сам он там и двух минут бы не вытерпел — с ума бы спятил от скуки.

— Как он себя чувствует? — спросила я. — Есть ли новости?

Тристан прикусил губу, как ребенок.

— Никаких перемен. По-прежнему в коме. Я бы охотно побыл подле него, но толку от меня не будет, — даже если бы я смог купить билет на континент. Чувствую себя таким беспомощным.

— Мне очень жаль, Тристан.

— У меня больше на всем свете никого нет, только он. Что поделаешь, бывают и такие печальные истории. Давай поговорим о чем-нибудь повеселее. На маскараде у Маунтджоев мы отлично развлечемся. Потанцуешь со мной?

— Конечно, если ты вытерпишь — я не очень-то хорошо танцую.

— Я тоже. Будем хором ойкать.

— Кем ты решил нарядиться? — поинтересовалась я.

— Леди Маунтджой сказала, что у них есть какие-то маскарадные костюмы, можно позаимствовать. Думаю воспользоваться ее щедрым предложением. У меня сейчас нет ни времени, ни средств на дорогие лавки в Вест-Энде. Она вроде бы говорила, есть костюм шотландского горца, это по мне. Буду разбойником с большой дороги.

Смеясь, мы дошли до людного и шумного Найтсбриджа. Вскоре мы отыскали тихое маленькое кафе и заказали кофе. За соседним столом сидела монументальная дама — ярко, заметно накрашенная, с оскаленной лисицей на плечах. Дама улыбнулась и кивнула нам.

— Чудесный денек, верно? Вам, молодым, в самый раз прогуляться по парку. А я пойду в «Хэрродс», хотя у них теперь уже совсем не то, что прежде. Нынче везде потакают вкусам публики, вот что я скажу. — Она прервалась, потому что подоспела официантка — сначала поставила чашку перед дамой, потом принесла кофе нам. — Спасибо, милочка, и не забудьте мой торт с кремом, а? Мне нужно поесть сладкого, чтобы прибавилось сил.

— Сейчас принесу, — сказала официантка.

Тристан глянул на меня и с улыбкой подмигнул.

— Сахар? — он положил кусочек себе, протянул сахарницу мне.

— Нет, спасибо, я пью кофе без сахара.

Меня тронули за плечо.

— Простите, мисс, не возражаете, если я позаимствую вашу сахарницу? На моем столике нет. В самом деле, и обслуживают нынче не так, как раньше, верно?

Я взяла сахарницу у Тристана и вручила даме, заметив, что пухлые пальцы ее унизаны кольцами. Дама положила себе в чашку несколько кусочков сахара, потом вернула сахарницу нам, и глаза ее загорелись, потому что официантка уже несла кусок торта с кремом. Я не успела отпить и глотка, как услышала судорожный кашель. Я огляделась. Тучная дама побагровела и в панике размахивала руками.

— Она поперхнулась! — Тристан вскочил и заколотил даму по спине. На шум выбежала официантка и кинулась на помощь. Но толку не было. Дама захрипела и повалилась лицом на стол.

— Врача, скорее! — крикнул Тристан. Я оцепенела от растерянности, а официантка с криком «Помогите!» выскочила из кафе.

— Мы же можем что-то сделать? — спросила я Тристана. — Вытащить то, чем она подавилась?

— Что бы это ни было, слишком глубоко застряло, иначе бы уже вылетело. Боюсь, если буду стучать или давить сильнее, только протолкну этот кусок дальше. — Тристан был бледен как полотно. — Какой ужас. Проводить тебя домой?

— Нет, мы должны остаться, пока не подоспеет врач, — сказала я. — Правда, не понимаю, что мы можем поделать.

— Боюсь, она сама виновата, — заметил Тристан. — Ты видела, как она запихивала торт в рот?

Подоспела помощь — полицейский и врач, который, к счастью, проходил мимо. Врач немедленно взялся за дело, потом проверил у дамы пульс.

— Увы, сделать уже ничего нельзя, — объявил он. — Она мертва.

Мы дали показания полицейскому и тихонько вышли. Тристану нужно было возвращаться на службу, а мне — собираться на прием к Маунтджоям. Хилли куда-то ушла, возможно, отправилась вновь мучить Скотланд-Ярд. Я бродила по пустому дому, тщетно пытаясь отогнать неотвязный страх. Если бы сегодня смерть прошла совсем рядом в первый раз — я бы так не испугалась. Но не слишком ли много совпадений за одну неделю? Сначала я обнаружила труп в собственной ванне, потом меня сбросили с яхты, потом едва не столкнули под поезд. В голову мне закралась тревожная мысль: а если сегодняшний случай тоже был делом рук все того же убийцы и убить он хотел меня?

Сахарница… дама попросила у меня сахарницу, я передала ей. Мог ли кто-то отравить сахар? Только Тристан. Я замотала головой. Невозможно! Он не прикасался к сахарнице, пока сам не взял оттуда кусочек, а потом протянул ее мне. Тристан не мог заранее знать, в какое кафе мы зайдем, потому что пойти в Найтсбридж предложила именно я, и кафе выбрала тоже я. И, насколько мне известно, на яхте Тристана в то воскресенье не было.

И вдруг я вспомнила кое-что, от чего меня пробрала ледяная дрожь. Вспомнила первую встречу с Дарси в «Лайонсе». Он тогда пошутил про отравленный чай и про то, как в кафе избавляются от трупов посетителей. И на яхте в воскресенье Дарси тоже был. Какое счастье, что я уезжаю от всего этого кошмара за город, где буду в безопасности! Скорее бы наступило завтра.

ГЛАВА 25

Фарлоуз

Неподалеку от Мейфилда, Сассекс

Пятница, 6 мая 1932 года

Теперь я уже не знала, чему верить. Вчерашнее происшествие могло быть и несчастной случайностью — дама пожадничала, подавилась и задохнулась; но все-таки это произошло после того, как я подала ей сахарницу с нашего столика. Я уже готова была поверить, что вокруг нас с братом сплетен хитроумный заговор. Возможно, Дарси и Белинда и даже Уиффи Физерстонхоу тоже замешаны. Может быть, и Тристан в нем участвует, хотя я не припоминаю, чтобы он был на яхте в то воскресенье. Одного я не понимала: за что? Какой может быть мотив у убийцы? Зачем меня убивать?

Немудрено, что утром я