Капризы судьбы - Кэтлин Гивенс

Когда смолкла музыка, к ним подошел Нейл. Мужчины заговорили по-гзльски, но их любезная беседа быстро исчерпала себя. Нейл поклонился и пригласил Эйлин на танец.

Она с улыбкой приняла приглашение и, оставив Филана и Манро, вышла вслед за Нейлом на середину комнаты. Нейл что-то крикнул музыкантам по-гэльски. Они засмеялись и закивали головами. Эйлин спросила своего кавалера, что он им сказал, но Нейл лишь ухмыльнулся и показал ей первые шаги танца.

Ритм танца был хоть и мелодический, но весьма затейливый. Танцевальные движения постепенно усложнялись, и Эйлин прикладывала все усилия, чтобы их освоить. Ноги Нейла соприкасались с ее ногами. Он держал ее за талию, время от времени поднимая руку и поворачивая свою партнершу.

Она отдалась во власть танца и не обращала внимания на пристальные взгляды Филана и всех остальных, кто присутствовал в комнате. Она любила и была любимой – в данный момент только ее чувство имело для нее значение.

Когда музыка смолкла, Нейл быстро поцеловал Эйлин в губы – так быстро, что она подумала, будто ей только пригрезилось. Но, взглянув на спешившего к ним Филана, она поняла, что поцелуй все-таки случился наяву. Лицо ее деда пылало, губы сжались в тонкую линию.

– Торридон, – сердито прошипел он, – что ты делаешь, черт возьми? Ты же обручен с одной из кузин Сифорта!

– Я не подписывал никаких контрактов, Филан.

– Ага. Сифорт сидит в тюрьме, и ты полагаешь, что необходимость в браке отпала?

– Возможно.

– Ну что ж, у тебя есть богатый выбор, но моя внучка никогда не станет твоей невестой. Ты меня понял?

– Да.

Нейл холодно улыбнулся:

– Филан, ты все такой же душка.

– А ты, Торридон, все такой же нахал.

– Я вижу, мы поняли друг друга, сэр.

Филан сверкнул глазами:

– Не смей больше к ней прикасаться!

– Не твое дело, – отрезал Нейл. – Ты никогда не принимал участия в ее жизни, Филан. Так что не надо теперь разыгрывать любящего деда. Ты никого из нас не одурачишь.

Эйлин встала между ними.

– Мы просто танцевали, – объяснила она.

– Танцевали! – взвился Филан. – Ты не понимаешь, что произошло, глупая!

– Так объясни мне. Что? – спросила она.

– Он заявил о своих правах на тебя.

Эйлин взглянула на Нейла. Он спокойно встретил ее взгляд.

– Когда он кружил тебя в танце, – произнес Филан, – он поднял руку и показал всем свое кольцо.

– И что?

– Своим жестом он дал понять всем остальным мужчинам, чтобы они держались от тебя подальше. Я не намерен терпеть подобную наглость.

– А при чем здесь ты, Филан? – усмехнулся Нейл.

– При всем. – Филан взял Эйлин за руку и увлек за собой.

Оглядевшись, Эйлин поняла, что они оказались в центре всеобщего внимания, и решила пока не спорить с Филаном. Она послушно прошла вместе с ним в другой конец комнаты, а Нейл встал рядом с Дунканом.

Около полуночи Эйлин вышла из холла, чтобы подышать свежим воздухом и отдохнуть от шума. Филан держал ее возле себя в течение нескольких часов, и она от него устала. Но к сожалению, она не знала, куда идти: ее ждала общая спальня, которую она делила с остальными женщинами. Нейл и Дункан давно исчезли, не сказав ей ни слова.

Филан представил ее остальным членам семейства Манро, Фрейзерам и даже кое-кому из солдат. В отсутствие Нейла и Дункана капитан Ашер вел себя очень вежливо, хотя и держался с холодной надменностью. Однако ее мало интересовали гости Филана. Она думала совсем о другом.

Неужели, танцуя с ней, Нейл хотел показать остальным мужчинам, что она принадлежит только ему? Или весь спектакль предназначался для одного Филана? Эйлин не знала, каковы мотивы Нейла, но в ее памяти ярко запечатлелись его пылкие поцелуи и клятвы в любви.

Она устала. День оказался долгим и трудным, ей хотелось спать, но только не в общей спальне. Эйлин с грустью вспомнила свою маленькую каюту на борту «Изабеллы» и стала медленно подниматься по лестнице. В замке полно пьяных мужчин, и ей следовало поторопиться, но усталость брала свое.

На верхней площадке второго лестничного пролета Эйлин остановилась, услышав за спиной чьи-то тихие шаги. Коридор тонул во мраке, но ступеньки хорошо освещались. Она резко обернулась.

Нейл.

Он поднял голову и усмехнулся:

– Я думал, ты никогда не уйдешь из холла.

– Ты меня ждал?

– Да.

– Я тебя не видела. Почему ты не подошел ко мне?

– Меня не было в холле, – пояснил он. – Я хотел застать тебя одну, милая.

– Зачем?

– У меня есть комната.

Сердце Эйлин забилось чаще.

– Нам с Дунканом выделили спальню – одну на двоих. Но Дункан сейчас занят. Он вернется только утром.

– О!

– Все получилось не совсем так, как я планировал, но…

– Что ты планировал, Нейл?

Он засмеялся и взял ее за руку.

– Пойдем, милая, ты все увидишь. – Его лицо вдруг стало серьезным. – Ты пойдешь со мной, Эйлин? Хотя бы ненадолго?

Эйлин молчала. Она знала, что ей не следует соглашаться. Надо уйти, в общую спальню и провести ночь на полу, на соломенном тюфяке. Ведь он еще не поговорил с Фионой, которая на протяжении нескольких лет считалась его невестой, но он сказал, что любит ее.

Внезапно все ее страхи и сомнения улетучились. Между ней и Нейлом существовала некая необъяснимая связь, которая возникла с самого первого момента их встречи. Эйлин почувствовала, что ему можно доверять, и не хотела подчиняться голосу разума. Как знать? Может быть, приняв его приглашение, она совершит самый разумный поступок в своей жизни?

– Да, – улыбнулась она.

Одно слово, способное навсегда изменить ее жизнь…

Нейл засмеялся, обнял ее за плечи и повел к другой лестнице. Они поднялись наверх и попали в то крыло, где Эйлин еще ни разу не была. Здесь, в узком коридоре, царила полная тишина. Когда они проходили мимо других комнат, Нейл приложил палец к губам. Открыв четвертую дверь, он жестом пригласил Эйлин войти.

В темноте комнаты Эйлин замерла на пороге, слушая, как колотится ее сердце. Немного повозившись, Нейл зажег свечу и поднял ее повыше. Маленькая спальня озарилась тусклым светом. Эйлин увидела большую кровать, застеленную желтым парчовым покрывалом, прикроватную тумбочку и окно, занавешенное тяжелыми шторами, под которым стояли стол и стул. Нейл обвел рукой помещение:

– Ты заслуживаешь большего, милая, но это все, что я могу предложить тебе на данный момент.

Он поставил свечу на тумбочку, подошел к камину и, нагнувшись, принялся ворошить угли. Наконец он выпрямился и повернулся к своей гостье. Лицо его оставалось в тени.

– Может, ты хочешь уйти, Эйлин? Отвести тебя в общую спальню?

– Нет, – прошептала она.